Волк в овечьей шкуре

      Под покровом ночи, когда все жители дворца Итаки были погружены в глубокий сон, один мужчина не мог познать сна, терзаемый мыслями. В них он был жесток, безнравственен и аморален. Антиной с присущей ему нечеловеческой жестокостью лишал Телемаха целомудрия. В его фантазиях, принц был изведен ласками мужчины, он дрожал, точно листья на ветру, из глаз брызгали блестящие слезы, а сам он кричал мольбы. Этот образ возникал в сознании мужчины каждый раз, когда встречал Телемаха: тот мог наклонится за папирусом, поправить вьющииеся кудри, оживлённо разговаривать со своей матерью или стоять на берегу, заглядывая в морскую даль. Кровь моментально приливала в щекам, разум затуманивался, а взгляд темнел за мгновения.       В один момент он решил приводить план в действия, иначе его чресла более не выдержат. Ему не нужна была плотская связь для связи, ему нужен был Телемах, принц Итаки, сломленный и готовый подчиняться. Антиной всем сердцем жаждал получить принца в свои сети, и он его получит.       Пробираясь сквозь пустующие коридоры, он не выглядел напряжённым, наоборот Антиной выглядел гордо, победоносно, словно шел забирать свой трофей. Его тело сгорало от предвкушения, а сердце трепетало.       Дверь в покои была не заперта и он легко проник, не издав ни звука. В спальне царил полумрак, белоснежные занавески развевались по ветру. Царила тишина и мрак, нарушаемый светом луны.       Юноша теплился на постели, бережно накрытый одеялом. Мужчина бесшумно приблизился, вглядываясь в беспечно-невинное лицо принца. Волосы рассыпались по подушке, а грудь неспешно вздымалась и опускалась, подобно мирным приливам волн.       Телемах перевернулся на плечо, обнажая спину перед хищникому. Антиной воспользовавшись этим, прильнул телом к нему. Губы легко нашли нежную шею с запахом граната, начиная жадно ее исследовать. Принц не ощутил ничего, что могло помешать его сну, но дыхание сбилось. Наглые руки огладили талию и низ живота, жадно прижимая к себе.       Юноша ощутил как нечто теплое и твердое упирается ему в ягодицы и распахнул глаза. В попытке издать какой-то звук, его рот закрыли рукой и зашипели на ухо. — Тише, волчонок, все хорошо,— обманчиво ласково прошептал Антиной и провел языком по чувствительному уху. — Мх! Мм!— Телемах стал в протест брыкаться и мычать.       Мужчина легко проигнорировал мычание юноши и продолжил расцеловывать вздрагивающие плечи, собирая губами создвездия из родинок. Следом, он впился клыками в нежное плечо, вызывая особенно высокое и длинное мычание. Рука легко скользнула ниже, оглаживая пах. — Ваше величество, я чувствую, что Вам нравится,— он хрипло рассмеялся ему на ухо, бесстыдно оглаживая и массируя, вызывая череду подавленных стонов.        Не желая сдаваться так легко, Телемах недовольно укусил Антиноя за руку, пытаясь выбраться. Попытка не увенчалась успехом. Резкими движениями, он сменил позу, прижимая принца лицом к постели.       Руки для удобства завели за спину, удерживая. Трепыхания изящной бабочки, попавшей в сети паука, оставались тщетными и комментировались насмешками. Телемах злобно шипел, рычал, сыпал проклятиями, говорил, что на него низвергнет возмездие или гнев богов, но они нисколько не заставили его трепетать от ужаса.       Мужчина пристроился позади него, практически наваливаясь всем телом. Пришлось плюнуть на руку и огладить колечко мышц, предварительно проникнув в него пальцами, разрабатывая его. Следом он провел языком вдоль позвоночника и укусил за загривок, убирая руку. Придерживая одной рукой за бедра, Антиной стал плавно проникать. Телемах замер, невольно принимая его и цепляясь зубами за край подушки.       Последовали медленные движения, на которые юноша лишь шипел, скрывая вырывающиеся из груди стоны. Антиной блаженно замурлыкал и крепче прижав Телемаха к себе, стал набирать темп. Принц резко вскрикнул от пронзившией его боли, но следом ощутил жжение и то как мужчине стало легче в нем двигаться.       С каждым новым толчком юноша выдавал ещё более непристойный стон, чем другой. Он скулил, ерзал, сам двигался мужчине на встречу, стонал так громко и развязно, что кажется сорвал голос. Но Антиной продолжал двигать бедрами, как можно скорее достигая пика.       С протяжным стоном, он излился в принца и отпустил его руки. Следом, он мягко отстранился, с довольной улыбкой. Не успел Антиной насладится плодом победы, как его резко повалили на кровать, прижав руки к постели. Мужчина удивлённо округлил глаза и усмехнулся: — Волчонок? Что-то не так?— Игриво закрокотал он и погладил его по щеке.       Принц бесстыдно и даже горделиво уселся у него на бедрах, пачкая его живот. Оказывается, по изящным бедрам Телемаха стекала кровь, но его это нисколько не волновало. Взгляд голубых глаз был решительным, игривым и нисколько не запуганным.       Антиной был искренне озадачен увиденным, потому что он ожидал увидеть затравленный взгляд юноши, который будет содрогаться от боли и боятся своего хищника, но Телемаха было не так легко сломить. — Я принц Итаки. Ты на моей земле и ты будешь подчиняться мне. — Прорычал он, скалясь в улыбке.       Принц восседал на нем так, словно он был очередной подушкой. Гордо держал спину прямо, смотря на мужчину с толикой высокомерия. Мужчина не мог выдержать этого взгляда, потому что чувствовал себя проигравшим или вновь чресла стали набухать.       Антиной к собственной привычке поговорить, не нашел нужных слов и не удостоил принца ответом. Телемах одобрительно посмотрел на него и хлопнул по щеке, заместо ободряющих поглаживаний.       Закинув волосы назад, он демонстрируя себя во всей красе, опустился сам, позволяя проникнуть вновь. Но в этот раз все будет иначе, потому что правила будет диктовать принц, ведь как оказалось ему мало.       С губ сорвался довольный стон, и он запрокинул голову назад, начиная двигать бедрами. Телемах стал двигаться в своем темпе, заставляя Антиноя задыхаться от стонов, не имея возможности коснуться юноши руками. Каждый раз при попытке погладить его или поцеловать, он получал по рукам или по лицу, и мужчина подчинялся, отступая.       Послышались непристойные влажные звуки, а за ними блаженные стоны принца. Он прогибался в спине, гладил поджарую грудь, показательно ласкал себя и смирял гордым взглядом мужчину, над которым властвовал он.       Антиной чувствовал себя жалко и не правильно, потому что все должно было быть иначе. Принц наслаждался моментом и сам управлял им. Юноша вел себя так, словно мужчина принадлежал ему, хотя как оказалось оно так и было.       Телемах смилостивился и наклонился к Антиною, затягивая его в поцелуй. Ему не известно почему внимание принца доставляет удовольствие, почему он готов вилять хвостиком, когда он гладит его по голове, целует в губы, ведь все должно быть наоборот. Антиной должен желать Телемах, а не наоборот.       Юноша замедлился, и движения бедрами стали более плавными, а сам он насаживался как можно в глубже. Его тело содрогнулась в последнем стоне, и он излился. На устах играла довольная улыбка, на лице было описано блаженство. Голос его стал более мягким, а тело податливым. От усталости он хотел лечь к мужчине на живот, но удержался, не позволяя ему увлечь себя в объятия.       Телемах поднялся с места и легко вытер следы близ лежащей тканью, которую быстро спрятал в углу. Неподалеку на столе был кувшин с вином. Неизвестно, оставил он его перед сном специально или так вышло, остаётся только гадать. Антиной уставший лежал на постели, наблюдая за Телемахом из полуприкрытых век, оставался довольным и озадаченным. — Но как?— наконец смог вымолвить мужчина. — Ты считаешь себя опасным, — начал принц,— но на самом деле никакой опасности мне не представляешь.       Юноша налил себе кубок вина и сделал несколько глотков. Тепло разлилось по горлу, согревая изнутри. Впадая в объятия опьянения, он, бесстыдно виляя бедрами, пошел на балкон. Обласканный прикосновениями ветра, он оперся локтями о перила и посмотрел на Антиноя. Следом он усмехнулся и игриво клацнул зубами, напоминая, что у волчонка прорезаются зубки. Антиной всецело ощутил себя проигравшим и поджал губы, наблюдая за обнаженным Телемахом, облаченным в одеяние из лунного света.