Две лисы

Диана Фоксингтон смотрела на своё отражение в зеркале. Отражение взволнованно улыбалось. Отражение теребило галстук, который всё никак не хотел ослабевать. Наконец, галстук сполз с шеи отражения, свалился на пол, и те же дрожащие пальцы принялись поспешно расстёгивать пуговицы белой блузки. Она не успела ещё справиться и с первой, как позади неё, в тёмном, тихом доме, внезапно вспыхнул свет; но не от ламп и даже не от фонарика. Золотистый, с янтарными проблесками, этот свет порождал появившийся над полом многогранный портал, весь, казалось, состоящий из пчелиных сот-ячеек. Диана вздрогнула, рванула пуговицу слишком сильно, и та с коротким «Теньк!» оторвалась от рубашки и полетела к галстуку. Пристукнув об пол, пуговица отлетела прочь от портала, словно бы спасаясь от владельца лисьей лапы с коротко стриженными коготками, ступившей на пол. Точнее, от владелицы. - Добрый вечер, губернатор. Хвост Дианы распушился, на мордашке так и застыла испуганная улыбка, единственное жалкое приветствие, которым она сейчас могла встретить демона, потому что горло её сжало от волнения, а лапы дрожали так, как будто Диана была не губернатором, не бывшей воровкой мирового масштаба, а всего-навсего маленьким лисёнком. Шерст её встала дыбом, ушки отклонились назад; между тем прямо перед ней встала высокая тонкая лисица, совсем иначе сложенная, чем Диана: более стройная, более гибкая, с хищной вытянутой мордой. Вдобавок лисица имела две пары рук, а волосы её и хвост образовывали странную волнистую гриву ярких цветов, похожую на плазму лавовой лампы. Грива волшебной коняшки из детского мультика, только вот принадлежала она не добродушной пони, а демону из ада... - Я вижу, ты пока не готова меня встречать, - глаза многолапой лисицы оценивающе окинула губернатора взглядом жёлтых глаз с красными зрачками. - Это плохо. - Прости, Вельзела. У меня сегодня было много бумажной работы, - выговорила Диана, стараясь держать жизнерадостный тон, вот только голос её подрагивал, выдавая волнение. - Ты знаешь, я работаю всё одна, без помощников... - Как и я, - лисица взмахом хвоста захлопнула портал, но теперь свечение исходило от её волос, хвоста и живота, тонкого, плоского живота, тоже похожего на лавовую лампу, только с большим разнообразием цветов. - Я ведь тоже, по сути, губернатор своего региона Ада. Только у меня помощников не может быть оттого, что другие Смертные Грехи попросту не признают ни демона, ни гончую обладающими правом представлять меня или действовать от моего имени, - она сморщила мордашку. - Ах, этот расизм и пренебрежение, как же они мешают работать... И как мешают расслабляться. Не правда ли? - У-у нас тоже с расизмом и предрассудками есть проблемы. Но я с ними борюсь! Сердце Дианы отчаянно колошматилось в груди. Отчасти от страха, потому что она на своей шкуре знала, какой может быть Вельзевул, если её что-то не удовлетворяет. Но по большей части сердце билось так сильно из-за совсем иного чувства... - О, и я слышала, что ты справляешься со своими обязанностями весьма успешно, - демонесса прошла рядом с Дианой, и её чувствительный лисий нос окатило странной смесью запаха корицы, кока-колы и жевательной резинки со вкусом клубники... - У тебя есть способности, Диана. Поэтому я когда-то и согласилась на наш с тобой маленький договор... Её левая нижняя лапа скользнула лисице на бок, левая верхняя взялась за плечо, после чего самка подтянула Диану к себе и обожгла её ушко горячим дыханием: - И я рада, что мы оказались в чём-то схожи с тобой, Фоксингтон. Мы обе стоим на вершине своих маленьких мирков и думаем о том, как бы кто-нибудь не забрался в наше прошлое. Мы обе боремся с предрассудками мира вокруг. Ну и... Мы обе нашли для себя способного кобелька из самых низов общества. - Т-ты имеешь в виду Волка? - догадалась Диана. Правая верхняя лапа Вельзевул между тем сграбастала несколько пуговиц и одним лёгким движением сорвала их с ткани. При этом правый рукав блузки не выдержал и разорвался сверху по шву у плеча. Рыжая шерсть Дианы выбилась из дырки. - Он способный мальчик. Правда, уже приготовивший себе место в Аду, но хей! Его ждёт перерождение в адскую гончую, а они оказываются в моём круге... Как окажешься и ты, карамелька, когда придёт твоё время. Можешь пока поиграть с волчонком, но не забывай, - самка прищёлкнула зубами. - Ты моя. Что она могла на это ответить? Диане Волк нравился... Очень нравился. Но невидимые цепи Вельзевул опутывали её, лишали свободы. Она сама надела их, добровольно, когда умоляла неясный образ в центре пентаграммы скрыть её прошлое и даровать успешное будущее. Не только и столько ради самой себя, сколько для мира, который она могла изменить. Хотя бы попытаться. Эта попытка стоила того, чтобы отправиться в Ад. - Твоя, - повторила она едва слышно. Нижними лапами взявшись за запястья Дианы, опуская её руки и держа крепко, верхними демонесса сначала сбросила с плеч Дианы блузку, а затем без всякого предупреждения расстегнула ливчик. Небольшие, но крепкие груди губернатора были теперь совершенно обнажены, а прикрыться самка никак не могла, хотя её руки почти инстинктивно дёрнулись, намереваясь вырваться из хватки Вельзевул и спрятать, укрыть от взгляда глаз демона сочные рыжие дыньки. Хвост постыдно опустился книзу, глаза тоже устремились в пол. - О, и не веди себя как недотрога. Это же не первая плата за договор, Фоксингтон. И даже не вторая. - П-прости... - выдохнула Диана, стараясь прогнать образ Волка, так и стоявший у неё перед глазами. - Я... Сегодня я просто немного не в форме... - Тс-с-с. Не надо слов. Вельзевул припала к ней слева, уткнулась носом под ухом, затем повела им вниз. опускась к шее. Жар полыхнул внизу живота Дианы, хвост дрогнул и выпрямился, лишь самый кончик его чуть-чуть дрожал. Острые клыки демонессы скользнули по шкуре, опустились до плеча и вдруг сжались в аккуратном, нежном, ничуть не ранящем укусе. Колени Дианы дрогнули, подкосились, но она тут же выпрямилась, заставляя себя стоять прямо перед своей покровительницей, госпожой и хозяйкой. - Хорошо. Левая верхняя лапа Вельзевул сомкнулась на её обнажённой груди, коготки покалывали чувствительную шкуру чуть повыше соска, тогда как другая лапа скользнула по обнажённому боку самки, опускаясь вниз, к брюкам. Пальцы зацепили ремень, выпрямились и скользнули под него. Диана ахнула, лишь неимоверным усилием воли заставляя себя не двигать бёдрами, пока лапа шарила между шерстью и брюками, выискивая её трусики - и не находя их. - М-м-м, так ты всё же подготовилась? - ехидно спросила Вельзевул, отстраняясь и при этом перенося пальцы на лобок самки, раздвигая рыжую шерсть неторопливым, уверенным движением. У Дианы хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть, и тут же она зажмурилась, ощущая, как пальцы дотронулись почти что до самого лона, кружась умело, неспешно, вокруг её женственности, но всё же не вторгаясь - пока что - и лишь демонстрируя свою власть над дрожащим телом губернатора. - Хорошая девочка, - она слегка сжала сосок большим и средним пальцем, перекатывая его между подушечками, натирая. - Диана дёрнулась, а в следующее мгновение лисица рванула её ремень, освобождая самку от брюк, которые в один миг оказались у лодыжек Дианы. - Смотри мне в глаза, - ласково, но в то же время требовательно произнесла Вельзевул, и Фоксингтон выполнила приказ. Теперь она снова видела отражение, отражение в глазах Вельзевул. Обнажённая самка, на чьей мордашке застыло смущённо-довольное выражение, чьи ушки подрагивали от неизбежного и желанного, и чья грудь ходуном ходила от слишком быстрого дыхания... Ей оставалось только поднять ноги, освобождаясь одновременно и от брюк, и от туфель, ступить на пол босыми подошвами и медленно отступать к кровати, всё ещё находясь при этом в цепкой хватке сразу четырёх лап. Не успела она сделать и пару шагов, как Вельзевул подалась к ней, и она, открыв пасть и наклонив голову, сомкнула свои губы с губами лисицы, а затем широко раздвинула челюсти по-лисьи, по-животному вцепилась в пасть Вельзевул. Их языки встретились, один лёг на другой, слюна смешалась, клыки скользнули по клыкам; Вельзевул мягко толкнула её вперёд, подхватив верхними лапами сзади, у лопаток, оттолкнувшись задними и взмахнув прозрачными крыльями, отправив на кровать, и навалившись сверху. Теперь левая нижняя и правая верхняя лапы держали Диану за предплечья, левая верхняяя сжимала её грудь, а правая нижняя скользнула между двух самок, дотрагивая костяшками пальцев до половых губ одной, а затем вторгаясь в уже влажную щёлку другой. Тело губернатора содрогнулось, хвост сделал попытку скрутиться в спираль; пятки упёрлись в кровать, она дёрнула лапами, словно пытаясь вылезти из-под Вельзевул, но самка легко удерживала губернатора под собой. Разорвав поцелуй, она снова вонзила зубы ей в плечо, на этот раз уже с силой, не такой, чтобы пронзить плоть, но достаточной, чтобы укус заставил Диану громко взвизгнуть и... Полностью отдастся своей госпоже, позволяя её лапкам творить с нею всё, что ей только будет угодно. Та разжала зубы, а пальцы устремила дальше в Диану, аккуратно, без царапин, массируя, лаская самку. - А-а-ах! - вырвался из раскрытых губ Дианы первый, но далеко не последний на сегодня стон удовольствия. Её чувства питали Грех не хуже физической пищи, она наслаждалась тем, как тело лисицы реагировало на её прикосновения, на близость их тел, причём тут не было ни капли фальши, никаких ноток наигранности. Да, их связывал договор, по которому в мире предрассудков и нетерпимости хитрая лисица неожиданно получила высокий пост, а прошлое её растаяло в дымке адской магии; но на этой кровати, в миг соединения двух душ, госпожу и рабыню связывало нечто совершенно иное, а не подписанный кровью контракт...