Обречённые

Гнев рвался из горла, хотелось кричать и метать всё, что попадётся под руку. Руки неприятно ныли, желая ударить по чужому лицу, донести до чужого ума всю абсурдность ситуации. Руки задрожали, а в голове вспыхнули старые и размытые воспоминания неимоверной боли, отчаяния и неимоверных криков. Ноги и бока заболели, вспоминая боль ударов, казалось, что даже щека начала неприятно пульсировать, будто только что по ней очень сильно ударили. Нет. Нельзя. Она не хотела использовать те же методы, что и тот силуэт, который так отчётливо отпечатался в повреждённой памяти. Руки перестали дрожать, боль утихла, а гнев перестал бить в виски. В голове осталось лишь одинокое отчаяние, вызвавшее лишь один вопрос: — Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь? Голос подрагивал, хоть девушка и пыталась говорить ровно и чётко. Глаза выдавали её страха услышать ответ, но решимость так и лилась, буквально выжидая его. — ХА-ХА-ХА — Начал смеяться кролик, едва держась, чтобы не рухнуть на месте. Немного успокоившись, парень вытер слезу с глаз от долгого смеха и шутливо, как бы дразня, промурлыкал — Переживу и навярняка забуду о тебе! На глаза наворачивались слёзы. Тот, кого ты так сильно любишь, тот, от кого твоё сердце буквально сгорает от одного лишь вида. Бабочки, летающие в животе уже долгое время и питающие теплоту и радость, вдруг канули в небытие. Сдохли, растворившись, будто их и не было никогда. Кролик отвернулся от клоунессы и ушёл, понимая, что застрелить его она не сможет. Недавняя ссора вмиг была забыта, а след парня так и простыл, оставляя девушку одну. Дрожащий взгляд метался из стороны в сторону, но всё же остановился на револьвере в руках. Блики оружия манили, будто говоря, что решение проблем прямо в руках. Силуэт вновь появился в памяти, но озноб коснулся тонкой шеи, будто сжимая ту и подставляя ко лбу дуло прохладного ружья. *** Сердце громко стучало в ушах, а дыхание всё никак не восстанавливалось. Паника и злость накатывали с новой силой, хотелось разбить стены и устроить настоящий погром, забиться в углу и уткнуться в собственные колени. — Бл#ть — хрипловатый голос прошёлся по помещению, показывая настроение его обладателя — Как я смог такое сказать… Фиолетовая рука легла на подушку и парень принялся разглядывать её, вспоминая, как поднимал девушку и кружился с ней, пока они пели песню. Вспоминал, как они пожали друг другу руки и обнимались. Он помнил, как заходил к ней ночью и разглядывал ту, нежно целуя в лоб. За дверью послышался шум и гам, вынуждающий выйти из комнаты и разъяснить причины. Парень так и сделал, встал с фиолетовой кровати и открыл дверь комнаты, выглядывая наружу. — Что у вас тут происходит? — Быстро проговорил парень, пытаясь взглядом найти цветастую шапку шута. — Д-джекс — Рагата сочувственно посмотрела на парня, после чего, заметив удивлённый взгляд того, немного отошла. Глаза вмиг округлились. Дверь напротив казалась всё такой же знакомой и родной, но лишь одна деталь изменилась. Аккуратный и нежный портрет был перечёркнут красной линией, безжалостно и так вырвиглазно, чтобы все видели. — Что…? — голос дрожал. Хотелось сломать дверь, проверить, спит ли хозяйка комнаты в кровати, поцеловать её в лоб и лечь рядом, накрыв руку той своей. Глаза начали слезится, а голова кружиться. Ком в горле, пропавший давным-давно, вдруг вернулся, загрождая дыхание и заставляя часто хватать ртом воздух. Дрожь в руках не давала возможности взяться за ручку собственной двери и закрыться от мира, успокоить мысли и дыхание. Строгий взгляд Кейна пал на едва дышащего кролика, перебирая в голове множество мыслей. — Уже вторая, Джекси — томно вздохнул ведущий, продолжая злобно глядеть на того — кто же следующий рассеется по твоей вине?