ангстонные полурифмы

С каждым днём Арсу  Всё более естественным кажется Иррациональное желание наносить Палочки-безысходности разрезами  на полотно своей кожи.  Может поможет  В качестве оберега от ставших Невыносимыми касаний,  Когда-то желанных, ныне — тлену оставленных. Чувствами-льдинами, синяками под глазами просит —  Чувств высоты не выносит. Воздух Застрял в невыкуренных лёгких, Боже Созвездьями веснушек по коже  Рёбер и лопаток, дрожью —  Когда поцелуями мажет Антоша — Агонию Арса нежность корежит.  Не перенесёт в квартире с ними стужа  и суток, что из минуток; Не перенесут и суки, Что под постами в инстаграмме  Строчили сердечки hot, как pepper чилли, Что под стримами ждали губ касания, "Артон" кричали на ухо маме в зале, полном людьми не теми. Темы Запретные для канала не обсуждали ни вслух, ни под одеялом — Покровом тайны. Знали —  С самого начала знали — глупо Искать простуды любви в России. Невыносимо  Взглядом мазать, когда необходимо руками самыми Под кожу-кости. Но это то, что было осенью,  Сейчас — зима. И объятия падки До гроба, тянут за волос прядки. И фанатки  Бегут под посты про ред флаги лайки ставить. Маять  Словами нежности, когда хочется память вспять, Чтоб не запятнать Той грязной дружбы, той светлой похоти —  Того ломко-робкого, жеманно-звонкого, Что сейчас корёжится под сводом правил,  Что заставил Продюсер выучить, чтоб контролировать Минуты смеха ножницами цензуры. И под прессуру  Случая взгляды ставить. Невыносимо, когда не с ним и…  Но его губы — невыносимее Теперь, когда вроде бы дозволено. Но как избавить от самоцензуры самомысли, Когда одни с ним.  Ведь это Россия —  Не в паспортах — В головах и смыслах. Насильно себя пересиливать, когда хотеть — За гранью для них с ним. С каждым днём Арсу Всё ближе становятся ночи — Когда километры меж городами или девушки скелетами за шкафами; Когда "не приеду" убивает грудной тревоги торпеды; Когда переносятся съёмок даты на декабрь; Когда веснушки считают не перстни, а простыни; Когда нет никаких заглушенных шёпотов ночью с ним; Когда нет его.  Рядом.  И в мыслях. Как если бы  Никогда не смогли с ним. Смоляной кистью  Татуировки под кожей, Со внутренней стороны рёбер похожих. Как жаль, что схожи лишь клетки сердечные — их узники пленные — Сплошь противоречия Себе и друг другу; друг другу — себе. Антон Арсу не нужен, ему нужен смех И касания, и недомолвки, намёки,  Игра — и ничто по серьёзке.  Антон — это нежность, Антоша — забота, Но Арс не привычен к валюте здоровой. Ему бы иголок под ногти, осколков за веки — Невзаимность небесную на километры. Но с каждым новым рассветом, шипы Впиваются глубже во кожу весны. Их весны нелюбви. Их агонии вечного трипа,  Которую никому не запикать —  да, Стас?  Не бойся ответа, ведь боль передаётся с экранов, Где бы ни резал. Порезы На линии сердца межпальце-ладонной  Останутся шрамами из преисподней На кожах обоих.  Им не перекроить  Этой истории горя Артонного. Антон будет верить, что их погубили люди. Те, что не судьи, но всегда осудят. Арс промолчит, подставляя веснушки солнцу, Он снова спокоен — его не бросить.