Смешение колоды

— Червы? Не спроста говорят «червы». Изображают сердце, а полны трупных нагноений и мух. Колода, разбросанная рядом с морским берегом, под рассвет всякий раз меняет расстановку сил. Все же игра. Карт в потерянной колоде не счесть, в ней есть даже повторяющиеся двойки и джокеры. Дама треф в этот раз королева, которая утверждена во власти, потому что короля треф смыло прибоем, а валет, оказавшийся рядом, был невероятно туп, и никто ей не указ. Говорят, характер у нее легкий, уступчивый и во многом зависит от обстановки. Это не так — давно устоявшийся набор действий в ее положении все равно делает ее опасной и непредсказуемой. Многие масти злословят насчет остальных, она не отстает. Давно уже прекратились любые войны да и нет смысла их начинать, когда тех же дам пик или троек штук по восемь можно встретить в карточном королевстве. Но дама треф давно устала следовать распорядку: если не получается завести войны с соседним королевством, которое все равно ветер «сломает» к закату, то нужно начать конфликт хотя бы внутри государства. Она присматривается не к двойкам, потому что в переводном дураке их использовать как-то не принято, все же правила есть для всех, даже для сиюминутной игры, не контролируемой человеком. Она присматривается к шестеркам. «Разменной картой» Шестерку никто не назовет в лицо, но каждый будет припоминать те моменты, когда это было в порядке вещей — отдавать слабую фигуру только для того, чтобы использовать далее более сильную. Словесные перепалки, от которых можно уйти вовремя замолчанным словом. Шестерок не то чтобы недолюбливают, но никто не воспринимает всерьез. Им достается все самое тяжелое в королевстве — всегда пробиваться вперед с изначально заниженными ожиданиями. Парни среди шестерок смотрят со смирением на эту участь. И она находит, вот счастье, трефовую шестерку-девушку, которая глядит на всех волком. Она не то что бы злая, потому что мстить за свои унижения не спешит, но видно, что злопамятная и зло в отношении себя и других не прощает никогда. На ее лице отражаются проклятия, которые та городит, не обдумав, но при этом на людях держит себя в руках. Даме треф не составляет труда повторить трюк тех же червей, чтобы надеть на свое хорошенькое лицо маску, притворившись такой же шестеркой пик. Она входит в доверие постепенно, потому что подозрительная с рождения треф тасует свою собственную воображаемую колоду, не замечая колодки, которыми связана по рукам и ногам, не в силах оттолкнуться от земли. Лишь разум парит на полях сражений. — А ты знаешь, что некоторые шестерки козырные и их боятся даже заносчивые тузы? — Я догадывалась, — усмехается трефовая шестерка, вновь беря в руки метлу. Она всегда звучит дружелюбно, но трефовая дама знает, что это только фасад. Фасад чудовища, не знающего жалости. Подчини себе того, кто в мыслях считает себя убийцей, убеди его в значимости этого, и ты не будешь знать отказа ни в чем. Только такое чудовище умрет без любви того, кто его приручает. Такова жизнь. Но даме треф нужно, чтобы до заката, мир пылал огнем и кресты были на многих жалких картах из разных колод. Хотя бы ради разнообразия в игре. Трефовая шестерка упряма, она не показывает истинную себя даже ей и дама треф, понимая, что либо сейчас, либо никогда, снимает маску. Да, трефовой шестерке нужно кому-то выговариваться, хоть у нее и достаточно слушателей. И притворная пиковая шестерка, как более старшая уже знает основные притворные положения трефовой шестерки, на которых строится ее мышление. Которые выведывала, один раз столкнувшись с дворничихой в диалогах на разных местах дороги. Когда трефовая шестерка видит перед собой даму треф вместо привычной шестерки пик, то естественно церемониально падает ниц. Солнце давно село. — И что, мое чудовище, ты спряталась даже от себя так, что не видишь того, кто поддержит тебя во всем? — нежно спрашивает дама треф. шестерка треф поднимается на ноги и, глянув обиженно, защищается: — Ваше величество шутить изволят, а я карта несерьезная, сами в курсе. Уйти она собирается на другой участок дороги, но дама треф ловит ее за талию, вместе с шестеркой треф к ее удивлению удерживая метлу на дороге. Их взгляды сталкиваются на мгновение. У обеих расширены зрачки. Дама треф начинает мести по дорожке, приговаривая: — Я не прошу тебя ни о чем новом. Просто мети… Одну масть за другой, одну карту за следующей. Мир будет настоящим хоть на какой-то миг, потому что кругом будет кровь. Шестерка треф смотрит без отрыва на даму треф, растворяясь в ее ласковых словах и прикосновениях, жарящем тепле… В короткие мгновения перед рассветом дама треф берет в ладони лицо своей шестерки и покрывает его поцелуями с кратким убеждением в том, что она даст ей власть вершить жестокость. Шестерка же цепляется за нее и не понимает откуда карте ее ранга повезло снискать любовь столь сильной карты. Но дама треф во многом отходит от того положения, когда есть слабый и сильный. Она считает, что многие таланты шестерки еще не раскрыты. И надеется своим отношением сделать ее козырной, чтобы ее боялись не только заносчивые тузы, но даже джокеры. Все равно в переводном дураке их не задействуют.