Быть плохим — значит быть, запоминай, красавица

Стоило отворить дверь неприятно знакомого кабинета, как вся напускная серьезность треснула на лице и на месте ледяной корки будущей жницы (она надеялась на это) проступили черты человека, который просто напросто устал от всего. От всего того, что Тесса получила в обмен на отданную душу. Обессиленно шагнув в комнату, девушка небрежно скинула сумку на красный диван, что не первый раз мозолил глаз, двигаясь к такому же цвета креслу. Эти яркие пятна в тюремных серых стенах с точки зрения психологии могли сподвигнуть и заставить открыться, сделать шаг навстречу неизбежному и оставить последнюю подпись на одном листке бумаги, приходящих сюда жертв. И девушка махнула на этот не самый значительный факт ладонью, если бы когда-то не стала ловить себя на желании выбросить эмоции под конец очередного сеанса, завыв волком. — Польза, может, всё же от вас есть, жаль не мне. — Некогда заложница собственного греха прошептала не слишком внятно вялым языком и, взяв по пути стакан с водой, плюхнулась на мягкое место. Ночь за окном и приглушённый свет настенных ламп так и манили прикрыть веки и отдаться сладкому сну на рабочем месте; последние дни, проведённые в напряжении из-за задания Дьявола сказались на девушке очевидным образом. Этот «сеанс» ей обойдется куда более бессоными ночами. Тесса сначала не обратила внимание, как тьма за окном начала сгущаться, а затем будто сочиться из окон, пробирась в комнату. В нос медленно заполз знакомый запах тлеющих углей и горькой смолы, и каждая клеточка тела, которая не успела расслабиться, вдруг напряглась, а стакан с водой замер у губ. — Непосильных задач у жниц не бывает, — мужчина обозначил своё присутствие надменным, как у притворно ласкового учителя, голосом и касанием ледяных пальцев на тонких плечах, — не делай такое личико. Стараясь не выдать свой страх, Тесса подавила в себе желание выплюнуть воду. Вместо этого она замерла и медленно, со звуком, проглотила вдруг показавшуюся ядом жидкость. Легион подкрался как хищник, излюбленно заняв место за спиной своей подопечной. Длинные пальцы слегка сжались на коже, расслабляя или, скорее, подготавливая к неизбежному девушку. Не любила, когда загоняли в ловушку, а ему нравилось. До безумия нравилось каждую встречу напоминать, кому она принадлежит и как в последствии трещит по швам вид незадетой гордости. Как короткая фраза принуждает отвести взгляд голубых очей в сторону, лишь бы не встретиться с его омутами тьмы. Или дрожащие губы, из которых против неё самой сочились слова, которые хотел услышать жнец. И прямо сейчас, сидевшая с такой прямой осанкой, даже не шелохнулась от появления потустороннего, сильнее, чем кто-либо, кроме самого Дьявола, она выдавала себя с подноготной этой неподвижностью. — Просто хочу выполнить всё безукоризненно. Опять этот ровный голос, а улыбка на лице мужчины ползёт дальше. Будто ничего ей не препятствие и слова Верховного жнеца совсем не коснулись тонкого слуха. — Такая усердная, так стараешься для господина. — Шёпот демона ближе, дыхание оставляет тёплый след на женской шее. — Не зря я тебя именую жницей, ведь титул почти в твоих руках… — Нечайное касание губ и довольный взгляд падает на еле заметные мурашки на коже. Легион не сдерживает елейности в своём голосе, — …жаль «почти». Он не удивляется, когда Тесса резко поднимается из-за стола, разворачивается и впирает возмущённый взгляд в глаза напротив. А Легион только шире скалится. — Что ты хочешь этим сказать? — Связки натягиваются, но тон девушки по прежнему спокоен. Нутром ощущает энергию жнеца; само естество встаёт на дыбы против силы этого существа, пока психолог старается как-то оценить ситуацию и придумать отступление, в случае катаклизма. И Тесса ведёт плечами, отгоняя от себя непрошенное чувство, какое бывает у проигравших, ведь осознает, что её человеческие навыки — пыль, по сравнению с самой тьмой. Легион, со скрипом, небрежно отодвигает стул, будто тот помеха на пути к цели, и делает шаг к своей подопечной. Медленно, беззаботно принуждает отступить назад и упереться о край стола, чтобы наконец отшвырнуть эту мнимую маску удава с красивого личика. Но Тесса взгляд не отводит, напротив, смотрит ясно, не собираясь даже сейчас поддаваться его играм. Осторожничает, но с каким выражением: священники лживые песни проповедуют хуже. И Легион подбирается от предвкушения. — Зажатая, нервная, словно ёжик. — Жнец поднимает руку и почти невесомо касается пальцами женского предплечья, плавно ведя вверх, дальше к плечу. — Тебе не достает одной ва-а-ажной черты, Тесса. Девушка не реагирует на очередные уловки мужчины вывести её из себя. Она старается не чувствовать холодных пальцев на коже сквозь рубашку, пока Легион с той же безмятежностью следит за своими движениями руки, поправляя на ней одежду и смахивая невидимые пылинки. Энергия двухтысячилетнего зла ползёт из-за спины мужчины, медленно, но настойчиво заполняя дымкой пространство, тем заявляя права на «инструмент» перед ним. Тесса ощущает это, чувствует и видит, как оно хочет вторгнуться внутрь, в самое сердце, чтобы вытравить остатки живого и оставить только тьму. Девушка ёжится и одновременно позволяет себя гипнотизировать силой. Ведь та такая приятная, прохладная, притягательная… Против воли Тесса засматривается и нечайно дёргается, когда покровитель неожиданно переводит на неё насмешливый взгляд, мол, я чувствую твоих чертей. — Удовольствия от своей работы. — Сказал он, прищурившись, и улыбка внезапно превратилась в кривой оскал. Тени вокруг задрожали, тревожно закачались вслед за поведением своего хозяина и замерли, приобретая форму, становясь гуще. Повеяло холодом и у девушки дыхание перехватило от внезапной перемены настроения. Легион всматривался в хмурое лико напротив: он искал ложь, стыд, грязь — что угодно, во что можно вцепиться и понять из чего состоит Тесса сейчас. — Нравится быть невинной? — Мужской голос теперь сочился ядом, казался шипением змея. — Тесса у нас хорошая девочка? Во что ты, блядь, играешь? С каждой произнесённой фразой, мужчина напирал на подопечную, вбивая в голову смысл сказанного, уверенный в том, что она расколется и из трещин наконец просочится смоль. Но на вид хрупкий сосуд оказался прочнее. — Что ты несёшь? — Она вторила ему тем же полушёпотом. Вдруг захотелось вырваться из лап тьмы, которая настойчиво пыталась проникнуть в голову. Тесса не могла терять контроль перед жнецом, пусть и давно совершила безвозвратное собственными руками, отдав всю себя другим силам. Девушке стало тесно, и мужские руки по бокам от неё мешали выбраться, как и стол позади. — Что это? Не нравится влияние? — Он издевательски и с тем же уловимым презрением в голосе выплюнул в лицо молодой «недожнице», наклоняясь ближе. Видел, как её сущность упрямится, отвратительно светится, и это раздражало. Раздражало и одновременно привлекало, так и хотелось запятнать. Ножки стола скрипнули раз — Тесса приложила усилие и одним резким движением сдвинула препятствие позади себя. Исхитрившись, девушка ловко вывернулась из-под рук мужчины и отступила на «безопасное» расстояние, исподлобья наблюдая за действиями Легиона, который позволил ей отойти. Позволил. Не потому что Тесса такая ловкая. — Я выполняю задание в соответствии с протоколом, уж извини, но безопасность мне так же важна. — Хрупкие плечи немного поджались, будто психолог пыталась защититься. Неожиданно хриплый смех тихо разнесся по комнате. Это насторожило девушку ещё больше. — Вроде умницей назвал, но продолжаешь притворяться. — Не поворачивая головы, мужчина устремил один острый взгляд на Тессу. — Или тупить. Тени упали на пол, стелясь темнющим сгустком по полу, как волны. Девушка сдержала позыв отступить, но быстро посмотрела на эту чертовщину. Чувствуя впервые такую нервозность подле жнеца, Тесса боялась растерять в конец свою собранность, поэтому решила ударить в лоб. — Зачем ты снова пришёл? Я не требовала помощи. Легион лениво склонил голову, продолжая наблюдать за своей ученицей, не шелохнувшись. Только его тьма, крадучись, стелилась дальше. — О-о-о… Тебе ещё как нужна моя помощь. Иначе успех от твоих сеансов канет в лету и наши планы сорвутся туда же. Мужчина вдруг обворожительно улыбнулся, точно соблазнял какую-нибудь смертную или саму Еву, если тем змеем, конечно, не был он сам. — Когда это твоя душонка стала рыпаться, а? — Слова стали мягкими; жнец говорил медленно, растягивал их. — Или ты думаешь, никто не заметил? — Наконец подол его большого пиджака шевельнулся, когда Легион обернулся к Тессе, но пока не предпринимал попыток приблизиться. Если девушка хочет ощущать безопасность, даже самую фальшивую, пусть. — Смазливость мальчишки пробудила в тебе свет? Или святость Калеба — этого червяка — вдруг неожиданно поставила тебя на колени перед богом? Знаешь, я бы ещё понял, если тебя преследовали фантазии о том, как бы тебя отодрали эти святоши прямо перед алтарем или в самой исповедальне. Ведь это значило бы, что в них на самом деле нет ничего светлого, как и в тебе, так? Легион внимательно наблюдал за реакцией девушки, и вновь его скулы заострились под оскалом, а глаза опасно потемнели, когда Тессу почти незаметно передёрнуло, а аккуратные губы сжались, пытаясь не выдать презрения на слова мужчины. — Дрянь. — Описал ситуацию, почти хрипя от злости и задора одновременно. Тесса сжалась, ощущая как тьма нитями заклубилась по ногам, пытаясь поглотить девушку. Визг застрял в горле, стоило ей поднять голову и увидеть взявшегося перед ней жнеца. Не того, кто учил с улыбкой или мрачным удовольствием, иногда тихо, но опасно ругаясь на неумелую пешку Дьявола. — Он есть в тебе. — Одним грубым движением Легион с легкостью поддел ладонь под шёлковую рубашку, сжав левую грудь девушки прямо там, где сейчас бешенно билось сердце. — Моя милая жница, как мне убрать его отсюда? Насильно? Или тебя стоит соблазнить? Холод мужских пальцев обжёг горячее тело. Тесса испуганно выгнулась в сковавших её руках, бегая взглядом то к осунувшемуся лицу Легиона, то к его ладоням. Внутри что-то затрепетало, что-то засопротивлялось и наоборот потянулось. Не понимая себя, Тесса зацепилась за широкие плечи, сжала пиджак, чтобы отодвинуть мужчину, но, ожидаемо, сейчас она имела дело со скалой, а не столиком. — Прекрати. Я знаю, что делаю. И мои чувства мне не помеша… Жнец грубо встряхнул свою подопечную так, что послышался треск ткани. Он рвал на ней одежду. — Ты, кажется, не поняла меня. Глаза мужчины заволокло от одолевших, таких сильных разных за долгое время, эмоций. Впервые он видел что-то ослепительное, что прорывает его собственный мрак внутри смертной, которая продала душу тьме. Это будоражило. Дрожал и густой дым, которы плыл теперь вокруг пары. Свет в кабинете замерцал и стал приглушёнее. — Я с корнем вырву эту дрянь. — Легион невнятно прошептал и через секунду сорвал бюстгалтер, оставив Тессу в одном порванном шёлке — так не терпелось ему сорвать все лишнее на красивом теле. — В тебе не должно остаться ничего, кроме тьмы. Девушка зажмурилась, когда в области сердца начало леденеть уже изнутри. Внутренности постепенно достигала мгла и обволакивала своей густотой. — Легион! — Воскликнула громко и задергалась птицей в ржавой клетке. Из-под ладони клубилась чернь, проникая дальше по грудной клетке, задевая сокровенное. Мужчина наклонился ближе к Тессе, с улыбкой смакуя трепет подопечной. Носом он неспешно прошёлся от основания шеи к челюсти, вдыхая спектр чувств, исходивших от девушки и, конечно, её сладкий запах. — Мне это нравится. — Легион облизнулся. —Быть твоим наставником очень хорошо. И, как твой заботливый жнец, я сотру благое сияние в отданной тьме душе. То звучало, как благословение от самого бога. Тесса прогнулась в спине, постепенно отпуская напряжение в мышцах. Тело стало легче под контролем чёрных нитей, пронизывающих душу. Она сделала шумный вдох через рот, ощущая теперь на лице сухие губы Легиона и то, как удовольствие словно сотни бабочек раскрывается в ней. — Как на самом деле это интересно: запятнать то, что порывается незаконно жить. Запятнать сам свет… Тебя возбуждает это? — Легион говорил низко, хрипло, покусывая изящную шею. Мужчина испытывал от этого удовольствие не меньше, чем женщина от его тьмы. Об этом говорили её сбившееся дыхание и трепет ресниц на полуприкрытых глазах. — Я не… Я не разрешала. Жнец усмехнулся и прижался языком к румяной щеке, медленно облизывая нежную кожу вдоль лица. — Милая. Твоё разрешение я спрошу в самую последнюю очередь. Не забывай чьи твои душа и тело. Никогда. В ответ на откровенное действие её ноги подкосились, а низ живота пронзила, дотянувшаяся уже до него, тьма. Сладкая истома распёрла подготовленное тело. — Ах… Да. — Прозвучало так разморенно, так покладисто, что сам Дьявол облизнулся бы от того, как она поддалась соблазну и что предоставила тьме только что. Легион довольно прикусил нижнюю губу, почувствовав кусочек света в своих руках. Одним резким движением жнец развернул девушку к себе спиной. Рукой, которой держал женскую грудь, он прижал девушку к своему торсу, принуждая ощущать теперь его полностью и везде. Женский стон раздался под мужчиной и сейчас это давало зелёный свет на все действия дальше. Пахом он прижался в упругим ягодицам и плавно толкнулся. Губы мужчины находились возле уха, и шептали самые грязные и красивые фразы, принуждая Тессу распадаться на атомы. Тело слушалось, становилось инструментом в нужных руках. И пока физическую оболочку отвлекали ласками, душу лапали куда более развратнее щупальца. Легион преисполнялся везде. Клубы дыма обплепили со всех сторон, любезно охлаждая разгоряченные участки кожи. Они расслабляли также, поспевая за жнецом. — Скажи, что ты хочешь, Тесса? — Мужчина двигался интенсивнее, стимулировал толчки и активнее игрался с грудью, выбивая с каждым движением из своей подопечной идеальный звук. — Всё. — Из-за плотного тумана в голове не получалось сформулировать конкретную мысль; девушка царапала руки Легиона, желая большего. Она хотела, чтобы её поглотили целиком и беспощадно, вспороли изнутри и снаружи, доставили туда, где существует только эта единственная приятная прохлада. Как же жнеца шатало от этого: он ощущал чужие эмоции и кожей, и нутром. И теперь Легион пробудит в ней её собственное желание, изъяв лишнее из Тессы. Она принадлежит ему, и никакая грязь вроде девственно белой мерзости не посмеет цвести на попелище тьмы. — Это не нужно тебе. Щупальца пачкали душу, сжимали, как хотели и мазали грехами, помечая территорию. — Быть во тьме приятнее. — Тесса впервые связала слова, пусть ещё слабым, не доконца окрепшим, голосом. Легион ласково поцеловал её за ухом — хвалил нежными касаниями за правильный ход мыслей. — Быть тьмой ещё приятнее моя милая женщина.