Кеды, бинты, пиво и прочее.

Ноги подкашивались, едва слушались..А сердце колотилось о рёбра, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Парнишка мертвой хваткой прижимал к себе окровавленную биту. Колючая проволка, жесткой спиралью обвивавшая рукоять, болезненно впивалась в кожу, оставляя глубокие красные полосы, и каждый шаг отзывался острой судорогой, делая больнее с каждым разом. Но адреналин, бурлящий в жилах, и спасительная анальгезия полностью притупили эту ноющую боль, превращая её в лишь отдалённый фон. Даже в такой ситуации это было своего рода благословением, позволяющим продолжать движение. Всё его тело было покрыто мелкими, жгучими ссадинами от хлёстких еловых веток, которые так и норовили хлестнуть в лицо и изорвать замученные рукава серой толстовки. Очки съехали на самый кончик носа, чуть ли не падая, пока еловые лапы цеплялись за волосы, сплетая их и перемешивая острые зелёные иголки с мягкими локонами цвета серого шёлка. Мигалки сзади разрывали тишину леса оглушительным воем. Вокруг было слишком темно, а просторный и загадочный лес, что таил в себе не только кучу тайн, но и мрачные свидетельства людской жестокости, не желал пропускать машину в свои глубины. Полицейские, вооружившись фонариками и оружием, мгновенно выскочили из автомобиля и ринулись в погоню за убийцей. Громкие крики и треск сухих веток под ногами смешивались с выстрелами, но пугало другое... Счастливая улыбка на лице Дарка. Счастье переполняло грудь, хотелось кричать во всё горло, танцевать, прыгать и сотрясти этот прогнивший мир! И никакие ублюдки из полиции не смогут забрать его свободу. Свобода бесценна, и он никогда не позволит забрать то, что осталось у него после всего произошедшего ужаса в его жизни... Может, он и забрал самостоятельно много жизней, тем самым лишив других их "свободы", но какое это имеет отношение к нему? Он важнее и выше этого бреда про мораль и понятия доброты. Плохих людей и так много, так зачем пытаться смешиваться с хорошими и плохими? Лучше быть самым худшим, если быть самым лучшим не дано,но.. Но? Тот лишь успел ахнуть, прежде чем рухнуть на землю... Вот только удара о почву не последовало. Чьи-то холодные руки подхватили его под мышки,а после и перестроили держа его словно принцессу...Спаситель рванул вперёд.Дальше в лес, стараясь скрыться от полиции вместе с преступником на руках. Куда же ещё глубже в этот лес, где каждая тень казалась живой, а может вовсе не казалась, а так и было на деле? В голове Дарка крутилась тонна обрывочных мыслей, цепляясь друг за друга, так же как и его волосы цеплялись за ветки пару секунд назад, но прежде чем он успел хоть одну из них озвучить, его сознание оборвалось. Он даже не успел почувствовать, как чьи-то пальцы сжали его шею и с силой вонзили иглу, словно она вот-вот сломается. Вспышка боли - и всё потонуло в темноте. Рухнув в царство Морфея, он уже не видел, как незнакомый мужчина подхватил его тело на руки и стремительно скрылся в ночи. ... Глаза с трудом разлеплялись, комната расплывалась в одно большое пятно. Голова кружилась, а очки, казалось, остались где-то в другом измерении. Но не успел Дарк опомниться, как кто-то аккуратно водрузил очки ему на переносицу. Зрение прояснилось, и он тут же заметил металлическую цепь и ошейник, прикреплённые к массивной ножке кровати. Вырваться не выйдет. Да ещё и замок... Впрочем, куда интереснее было разглядывать парня, стоявшего перед ним. Высокий, около двух метров ростом, с лицом, словно выточенным из камня. Нахмуренные густые брови, немного припухлые и искусанные губы, которым позавидует любая девушка. Но больше всего поражали глаза: серая, мертвенно-бледная кожа и абсолютно чёрные глазницы, без намёка на белок. Казалось, из них сочится сама тьма, оставляя грязные разводы на щеках. Вид у незнакомца был раздражённый, что подтверждала злобная гримаса, против воли вызывающая у Дарка тихий смешок. – И тебе доброе утро, сукин сын, – прорычал тот, одной рукой дёргая цепь, а другой – взъерошивая свои тёмные волосы, словно пытаясь унять головную боль. – Ты создал нам столько проблем, что я уже жалею, что решил тебя спасти... Может, тебя стоит вскрыть и узнать, что там у тебя с таламусом? Ты совсем не чувствовал боли... А ещё, после того как мы тебя пробили, узнали, что ты и в развитии отстаёшь... Может, тебя и впрямь стоит называть псиной? – Рассуждения закончились тем, что незнакомец, похоже, всерьёз решил обращаться с Дарком как с собачкой, поэтому, насмешливо погладив его по голове, он поднялся с кровати и, обернувшись на прощание, швырнул ему одежду. – Зови меня просто Джек, Безглазый Джек... Хотя я и не против, если ты будешь звать меня хозяином Дверь хлопнула с характерным звуком, и только тогда Дарк смог по-настоящему рассмотреть себя и окружающую обстановку. Прижимая к себе два предмета одежды, он быстро огляделся. Просторная комната выглядела заброшенной, или, по крайней мере, нежилой. У окна стояла массивная кровать, на которой он всё ещё сидел, прикованный. Рядом — большой комод из тёмного лакированного дерева, в той же стилистике выполненный шкаф. Вдоль другой стены тянулся огромный стол, заставленный разнообразными предметами первой необходимости: базовая аптечка, какие-то документы, сэндвич и даже блюдо, заботливо завёрнутое в фольгу. Книжный шкаф, до отказа забитый то ли чем-то до жути интересным, то ли скучными романами с предсказуемым сюжетом, завершал картину. Тяжкий вздох вырвался из груди. Решив больше не тратить время на осмотр, Сайрус принялся за одежду. Свитер с широким воротом и... юбка? Разочарованию не было предела. Его похитили какие-то конченые ублюдки (голоса снаружи не оставляли сомнений: он здесь был не один), а единственной одеждой оказался свитер, оставляющий открытыми плечи и шею, и эта уродливая юбка. Придётся надевать – выбора не было, а щеголять в одних трусах совсем не хотелось. Свитер оказалось надеть несложно, правда, пришлось просовывать его через ноги – цепь на шее не позволяла иначе. Юбка же открывала вид на его худые ноги, испещрённые ушибами и ссадинами. Шея и плечи оставались открытыми, но большой ворот свитера позволял укутаться в него, словно в тёплый плед. Было невыносимо скучно, даже самые простые движения отдавались изматывающей усталостью во всем теле. Скорее всего, это последствия препарата, введенного Джеком во время их отчаянного бегства... Хотелось бы просто утонуть в мягкости кровати, но живот предательски заурчал, разрывая тишину. Стыд какой! К счастью, в комнате никого не было. С трудом поднимаясь, Дарк удивленно ахнул, вспомнив про цепь и ошейник, сковывающие его свободу. Но, к облегчению, цепь оказалась достаточно длинной, чтобы перемещаться по комнате, хотя и не позволяла дотянуться до двери. И впрямь, грустно... Не теряя времени, руки парня жадно распаковали сэндвич. Первый укус... Божественный вкус соуса, хрустящего салата, нежной курицы и чего-то еще, неуловимо приятного, мгновенно врезался в память. Как же давно он не ел ничего подобного! Раньше приходилось довольствоваться ягодами, грибами, а порой и вовсе блювотиной, перемешанной с травой, лишь бы хоть чем-то набить голодный желудок. Так что отказаться от такого пиршества было бы просто грешно. Голод был неутолим, и вскоре в ход пошли и макароны с подливкой, упакованные в фольгу. Вкус был просто невероятным, пропитанным какой-то странной, почти болезненной заботой. Даже на щеках убийцы проступил здоровый румянец, а голову заполнили навязчивые мысли. Если его кормят и держат на цепи, может быть, ему и вправду стоит стать послушным псом, готовым на все ради капли внимания? Внимания, которое он когда-то решил заслужить, убив собственную сестру? Воспоминания о сестре мгновенно вызвали в памяти образ его биты. Он резко обернулся, бегло оглядывая комнату. Мари! Где Мари? Неужели ее здесь нет? Где его милая Мари?.. Рывком распахивая дверцы шкафа, он выдохнул с облегчением. Мари в порядке. Его Мари будет с ним вечно, даже если это всего лишь ее кровь, засохшая на старой бите, обмотанной колючей проволокой. Вытащив ее из шкафа и прислонив к стене, он перевел взгляд на комод. Любопытство взяло верх, и он принялся открывать ящики один за другим. В первом лежало чистое нижнее белье, причем не только мужское. Румянец вспыхнул на щеках мужчины с новой силой, и он поспешно закрыл ящик, переводя взгляд на остальные. Носки, полотенца, носовые платки, салфетки и чистое постельное белье... Даже самый обычный набор для шитья и личной гигиены. Теперь сомнений не оставалось. Ледяное чувство сковало Дарка. Он никогда не сбежит отсюда. О нем здесь так заботятся... А ошейник – лишь для того, чтобы он чувствовал себя нужным. Верно. Это не похититель, это хозяин. Хозяин, который хочет о нем заботиться. И Дарк, кажется, готов принять эту заботу, даже ценой своей свободы. Это место.. Возможно есть его истинное спасение, поэтому он не позволит даже своим снам совершить побег от сюда. Это его личный рай, а Джек-Ангел этого места.