М̥рачные О̶тМ̥е͇тки

Кто-то может поднимать предметы силой мысли. Кто-то проходить сквозь стены и летать, меняя плотность своего тела. У кого-то способности более абстрактны и завязаны на эмоциях. Наверное, было бы удобнее иметь такую способность: злишься и тут же становишься сильнее. Пугаешься и телепортируешься куда-то в безопасное место. Удобно. Его же чёртова способность — помнить. Записывать каждую мысль, каждое происшествие в таких подробностях, что самому становится тошно. Его способность — знать то, что ещё не произошло. То, что кто-то стёр из мира, как будто этого не было. Это неприятно до скрежета зубов. Баки помнит каждую деталь с такой точностью, что хочется убиться о ближайший камень. Он телепат. Он так же может общаться мысленно, транслировать собственные слова и улавливать чужие громкие мысли. Последнее — самое отвратительное. Большую часть времени из-за этого он вообще не соображает. Гидра создала прекрасный способ лишать его собственной воли и сил. Однако, тот придурок, который раз за разом убирал события из реальности, бесил его как-то даже сильнее, чем влюблëнный бывший друг. Казалось бы, что может бесить сильнее Гидры? Баки побывал уже в двух других мирах, но таких настойчивых кретинов, как Таймли, больше пока не видел. Он его и настоящее имя, если уж на то пошло, знает, но просто отказывается воспринимать его как Тони Старка. Тони Старк из мира Баки был младше. И способность у него была… Так себе, если честно. Просто усиление других при текущих реалиях являлось крайне неудобным из всех вариантом. А так же причиной, почему он вообще находился в своё время в Гидре. Абстрактные способности были самыми опасными — и по отношению к носителю в первую очередь. Парень успел пострадать — и, возможно, даже сильнее, чем Баки — прежде чем у него нашёлся защитник. И, стыдно признаться, это был даже не сверхчеловек или тот, на ком применилась его способность. Это был тоже Тони Старк. Другой, гораздо старше, сильнее, увереннее. Такой, каким бы смог стать и их Тони, если бы всё сложилось иначе. В том мире сверхспособностей у людей не было. То есть, были, но это считалось чем-то неординарным и не естественным. И встречалось крайне редко. Тони среди них не выделялся. Жил у них, у этих мстителей. И, кажется, учился обычным радостным мелочам. Баки иногда думает, не идиот ли он, раз не пошёл в тот же мир. Взыграло чувство ответственности вместо этого, решил спасти свой мир от захватчиков. Помнить всё — отвратительно. Ему сложно сознательно прятать от самого себя записанные воспоминания, а пользоваться адскими машинами Гидры конечно же он не собирался. Собственно, если избегать этих самых машин и вообще с ними в одном здании не оказываться, то Баки — самый опасный человек на планете. Стоит только преодолеть множество ночей тошнотворных кошмаров о каждой миссии в качестве Зимнего Солдата и способности свои можно будет использовать по назначению. Запоминать план здания, едва бросив на него взгляд, запоминать людей, списки имён, количество нулей на счетах — владеющие всей информацией способны управлять миром. Баки знает это. К тому же, если всё пойдёт плохо, он знает, кому можно припомнить парочку вещей и предъявить счёт. Они называли себя хранителями и шастали по всей Мультивселенной, строя из себя межвселенскую полицию. Вообще, Баки мало что о них знает. У них точно есть раздражающий альтернативный Старк, ещё один Старк с протезом, с дороги которого лучше убираться как можно дальше, если он решительно куда-то двигается. А ещё с этой толпой народу, которую Баки не видел, как-то связаны другие Роджерсы, стоящие или стоявшие на служении у Гидры. Странные ребята.

***

Он двигался осторожно, всё время держась левой стороны. Дойдя до дверного проёма наклонился и заглянул внутрь, осматривая гостиную на наличие кого-то из мстителей. Ну или просто кого-то. Иногда здесь оказывались личности с супергеройством никак не связанные: не так давно Старк познакомил его с довольно хорошей мисс Чо. Пришлось дожидаться, когда она представится сама, так как Старк на самом-то деле молчал, а позже вообще признался, что он просто не помнит её имени. Тони не совсем понимает, как можно забыть имя того, кого пригласил в собственный пентхаус. Но Старк почти в два раза старше него, поэтому Тони эту тему не поднимает. В гостиной был… Капитан Америка. Тони сглотнул и задумался, прокручивая в голове вариант стратегического быстрого отступления. Только тот уже обернулся — точно, у суперсолдат очень чуткий слух. — Здравствуйте?.. — медленно протянул Тони, — …сэр. — Затем подумал, как глупо он сейчас выглядит, выглядывая из-за стены и смотря снизу вверх. Роджерс округлил глаза и и провёл руками по бёдрам, словно хотел вытереть мокрые ладони о ткань штанин. — Ой. Голос у него был тихий и какой-то тягучий — не такой, как у Капитана Гидры. Да и Тони как раз разрабатывал крайне идиотскую систему перебарывания страха. Его усилению уже подверглись даже иномирные охотники на ведьм — и хоть в тот раз это неожиданно пошло на всеобщую пользу, повышать силу всех подряд лишь по причине, что они Тони пугали, было как-то ну совсем не правильно. Роджерс, кажется, пришёл к каким-то выводам в своей голове, так как он вдруг приподнялся с дивана и всё таким же тягучим тоном осторожно спросил: — Эм, ты хочешь пройти?.. «Бруклинский акцент», понял, наконец, Тони, внимательно на него смотря. Стив Роджерс, что логично, казался куда младше своего плохого двойника — Тони читал, что он пролежал много десятилетий вмороженным в лёд где-то в стороне северного полюса. Тони всё ещё не отвечал, что, наверное, казалось со стороны странным. — Я… Могу уйти? — как-то полувопросительно произнёс Капитан, видно совсем уж растерявшись. — Вы были здесь первым, сэр, — пожимает плечами Тони и, что странно, совсем ничего не чувствует. Ему даже не нужно стараться следить за своим же дыханием или контролировать ход собственных мыслей — он просто видит, что это вовсе не тот самый Роджерс, вот и всё. — Почему ты так меня называешь? — ещё более тихим голосом спросил Капитан Америка, нахмурившись. — Старк называет меня ребёнком, — пожимает плечами Тони. — Ну и… Вы старше меня. — Он всё ещё внимательно смотрит на Роджерса, так что замечает, как плотно поджимает тот губы, как дëргаются его щëки. Внутренне усмехаясь от причины, Тони поясняет: — Вам двадцать девять. Все эмоции с лица Роджерса разом пропадают. Тони с осторожным любопытством наблюдает за этими метаморфозами и думает, что к Капитану, рождëнному в восемнадцатом году, чаще относятся именно как к дедушке. А уж учитывая, что в этом мире уже давно наступило новое столетие, Капитан Америка для всех вокруг куда более старый.