Перекрёсток судеб

На следующее утро Чонгук забрал Тэхёна из больницы. Доктор Ким Сокджин оставил им все рекомендации, что делать, какие лекарства покупать. По дороге домой они заехали в аптеку. Уже дома заказали доставку еды и устроили поздний завтрак. Тэхён был немного сонный из-за состояния и жаропонижающих, но это только делало его ещё более мягким, нежным, словно плюшевым мишкой. Чонгук не мог сдержаться — обнимал, целовал в щёчки и нос, стоя с ним на кухне. Он вспомнил, как когда-то впервые поцеловал его в щёку, и сейчас чувствовал что-то очень похожее: Тёплый. Нежный. Расслабленный Тэхён. После завтрака они сели на диван в единственной комнате, которая была и гостиной, и спальней. Закутались в плед, пили зелёный чай. Тэхён попросил: — Расскажи, как ты узнал, где я и что произошло. — На самом деле я хочу рассказать тебе гораздо больше. Вчера вечером, после больницы, я встретился с одним человеком. И он рассказал мне всё. Тэхён поудобнее устроился, закутываясь в плед, с чашкой тёплого чая в руках. — Я слушаю. И Чонгук начал рассказывать. Сначала думал, может, стоит скрыть некоторые детали, но потом решил: здесь нечего скрывать, Тэхён должен знать всю правду. Тэхён слушал, не двигаясь, глядя на Чонгука широко раскрытыми глазами. — Вот такой несчастный случай. Вот такая история третьего человека в нашем треугольнике. И вот какое решение он принял. Тэхён испытывал несколько эмоций одновременно: с одной стороны, он был просто слушатель, будто эта история его не касалась — он воспринимал её отстранённо. С другой стороны, он чувствовал яркое любопытство, ведь не знал всех деталей: что за ним следили, что его дважды спас один и тот же человек. Ещё ему было неловко от того, что садовник, который показался таким милым, и который помогал ему, оказался шпионом. Даже если без злого умысла, даже если именно его слова повлияли на решение Чимина — это было странно, жить и не знать, что прямо под носом что-то происходит. А также он испытал сожаление от решения о корпорации Пака. Зная историю их семей, он понимал, это история в несколько сот лет, тысячи людей, и такая компания не исчезнет с рынка бесследно. Так же, как и Чонгук, Тэхён полностью поддерживал Чимина в его решении. Они не имели права выносить каких-либо суждений, не могли говорить, хороший ли Чимин, или плохой – это была его история, его решения, его жизнь, и Чимин считал, что это наилучший выход. Вообще, это была серая мораль. Если ты уничтожаешь зло, не становишься ли сам злом? Или находишь в этом свой собственный свет? Они немного поговорили об этом, но в целом их мнение было одинаковым: они просто принимали, что история закончилась именно так.

***

— Так получается, всё закончилось? – спросил Тэхён. Чонгук откинулся на спинку дивана, потянулся, под пледом взял ноги Тэхёна, притянул их к себе и положил себе на бёдра. Устроился поудобнее. — Я уверен, что история закончена. Неизвестных фигур на шахматной доске больше нет – они расставлены по-новому. Началась новая партия, и в ней остались только мы с тобой. Чимин больше не играет. Так что если у нас и появятся новые враги, это точно будет кто-то другой. А к этому, как известно, невозможно подготовиться заранее. Тэхён молча кивнул. Он поставил почти пустую чашку на столик, придвинулся к Чонгуку ещё ближе. Обнял его, склонил голову на его плечо. — А наша с тобой история? — Наша история будет двигаться так, как мы сами решим. Я не изменил своего мнения – я рад. Пусть даже через боль, но я рад, что мы встретились. Что я смог открыть своё сердце, а ты показал мне, что такое любовь. Что такое – не бояться открыться. Что такое – хотеть быть с кем-то и делить свою жизнь. Тэхён уткнулся лицом в сгиб его плеча, тихо засмеялся, потом убрал свои ноги с его бёдер и сел верхом. Немного повозился, прижимаясь пахом к паху Чонгука, обнимая его за плечи. — Чонгук, я чувствую то же самое. Мне очень жаль наших родителей, но, возможно, иначе у нас действительно не было бы шанса узнать друг друга, даже если бы мы и познакомились. Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, Тэхён. Тэхён нежно поцеловал его. Чонгук подвинулся тазом немного ниже, чтобы тому было удобнее сидеть верхом. Он мягко гладил его бёдра от колен до паха, аккуратно сжимал ягодицы. Одну руку оставил на его бедре, другую прижал к пояснице, притягивая ближе. Тэхён продолжал целовать его мягко, осторожно. Чонгук чувствовал, как в нём разгорается лава, нарастает желание. Но он не знал, стоит ли сейчас продолжать? Может ли Тэхён? Хочет ли? Насколько плохо он себя чувствует? Как всегда, они чувствовали друг друга. Тэхён, будто прочитав его мысли, оторвался от поцелуя и прошептал ему прямо в губы: — Я чувствую себя не очень хорошо. Мне всё ещё тяжело дышать. Но я очень тебя хочу. Хочу сейчас быть сверху. Давай сделаем это. Нежно. Чонгук был согласен на всё. Согласен на любую позицию, на любой поверхности, так, как хочет Тэхён. Он углубил поцелуй, стал целовать более активно, развязно, мокро. Тэхён тёрся пахом о его пах. Чонгук чувствовал не только своё возбуждение, но и Тэхёна. Даже сквозь одежду было приятно ощущать его твёрдый, возбуждённый член, который прижимался к его паху. От одного этого можно было получить удовольствие. Он откинул голову на спинку дивана, глядя на Тэхёна снизу вверх. И удивлялся сам себе — какой же Тэхён невероятный. Такой он красивый. Какой он одновременно сильный, высокий, широкоплечий мужчина. А с другой стороны, какой он нежный, мягкий. Как хочется его обнимать, целовать и тискать. Какое он одновременно вызывает умиление и страсть. Чонгук решил, что пусть Тэхён управляет процессом и делает всё так, чтобы ему было комфортно. Тэхён, будто услышав его, не прекращая целовать Чонгука, размотал плед, слез с его бёдер. Одной рукой он опирался на плечо Чонгука, целуя его, другой рукой расстегнул свои брюки и стянул их вместе с бельём. Вернулся на бёдра Чонгука, снова закутался в плед. У него снова было ощущение, будто ему одновременно очень жарко, будто он горел под кожей. И одновременно чувствовал лёгкий озноб, видимо, жаропонижающее, которое ему дали в больнице, заканчивало своё действие. Он обнял руками плечи Чонгука, зарыл пальцы в его волосы, стал целовать ещё активнее. Чонгук видел и чувствовал, насколько он возбуждён. Поэтому он немного придвинул таз вверх, чтобы приподняться, расстегнул свои джинсы, стянул их до колен. Выдохнул, освободив свой член. Тэхён был в рубашке, поэтому Чонгук начал расстёгивать ему пуговицы, продолжая целоваться, теперь уже тёрся голым членом о его член. Они начали дышать громче. Расстегнув рубашку на Тэхёне, Чонгук поправил плед на его плечах, чтобы сохранить между ними тепло, и начал гладить его обнажённую кожу — бока, поясницу. Было невероятно приятно чувствовать его мягкую, бархатистую кожу, хоть сейчас она была очень горячей. Тэхён продолжал ёрзать на бёдрах Чонгука, теперь уже голая кожа к голой коже — это было гораздо приятнее. Чонгук был в свитере и футболке. Немного отстранившись от Тэхёна, он всё же снял свою одежду, снова поправил их кокон, чтобы не выпускать тепло, и притянул Тэхёна к себе ещё ближе. Они продолжали целоваться, были уже максимально возбуждены. Чонгук опустил пальцы между ягодицами Тэхёна, немного помассировал мышечное кольцо, нежно надавливая. Он подумал о том, что смазки сейчас нет под рукой — об этом он совершенно не подумал, когда собирался и быстро выезжал в Пусан. Но Тэхён снова будто прочитал его мысли. Оторвавшись от его губ, он прошептал ему на ухо: «Тюбик лежит на нижней полке столика». Не прекращая целоваться и прижимая к себе Тэхёна, Чонгук приподнялся, оторвавшись от спинки дивана, перевёл взгляд на журнальный столик и действительно увидел на нижней полке несколько книг, журнал и тюбик лубриканта. Он потянулся за ним осторожно, чтобы Тэхён оставался на его бёдрах, взял и вернулся в ту же позицию — откинулся на спинку дивана, поудобнее придвинувшись тазом вниз, откинул голову на спинку. Выдавив жидкость себе на пальцы, он начал растирать её между ягодицами Тэхёна. Тот начал стонать громче, выгибаться. Чонгук только надавливал кончиками пальцев на дырочку, а Тэхён уже подавался тазом назад, желая будто насадиться на пальцы. Чонгук понял его, поэтому надавил пальцами активнее, и сразу два пальца скользнули внутрь. Он чувствовал упругость мышечного кольца, его эластичность, но в то же время чувствовал, что пальцы проходят достаточно легко. Тэхён продолжал ёрзать на нём, и член Чонгука уже горел между их животами. Он чувствовал, как Тэхён пытается тереться не просто о его живот, а своим членом о его член. Чонгук начал двигать пальцами внутри, то вводя, то выводя их. Тэхён двигался ещё нетерпеливее, его поцелуи стали ещё более мокрыми, развязными. Он хватался за волосы Чонгука, натягивая его, кусая его губы. Потом оторвал одну руку от его плеча, отвёл назад и взял Чонгука за запястье и убрал его руку. Чонгук понял, что Тэхён готов идти дальше. Не глядя, наощупь он выдавил ещё немного смазки на пальцы, растёр по своему члену. Тэхён привстал на коленях, взял член Чонгука в руку, направил в себя, приставил ко входу и, мягко покачивая бёдрами, начал насаживаться, надавливая на головку, чтобы та сама скользнула внутрь. Чонгук затаил дыхание. Ощущения, как всегда, были фантастическими — его член пульсировал, наполненный кровью. Он так скучал по Тэхёну, по близости с ним, по нему самому. Поэтому изо всех сил сдерживал себя, чтобы не поднять бёдра и не впечататься в Тэхёна. Вместо этого сосредоточился на том, чтобы продолжать его целовать. А Тэхён, всё так же мягко покачивая бёдрами, насаживался, надавливая на головку. И вот она скользнула внутрь. Оба застонали. Это был стон облегчения и удовлетворения. Тэхён на мгновение замер с закрытыми глазами, упираясь руками в плечи Чонгука. Он запрокинул голову, стоя на коленях, ещё не опустившись полностью вниз, почувствовал, как головка приятно ощущается внутри, как член растягивает его анус, как начинает ощущаться наполненность. Тэхён старался полностью расслабить живот, оставаясь с запрокинутой головой, ярко ощущая растяжение, давление, распирание и уже приятные чувства. Он снова начал покачиваться из стороны в сторону, будто выписывая бёдрами восьмёрки, чтобы член проник глубже. Одним долгим движением он опустился полностью на бёдра Чонгука, сел до конца, громко выдохнул и ещё сильнее откинул голову. Чонгук в этот момент дышал шумно, глубоко, прерывисто от ощущения давления, сдавливания, от того, насколько горячо и тесно внутри, и насколько приятно, потому что это Тэхён. А тот просто сидел на его члене, наслаждаясь ощущением наполненности и таким плотным, максимально близким контактом. Чонгук скользнул ладонями по его бёдрам, одну положил на поясницу, другую завёл под ягодицы, поддерживая Тэхёна и готовый помочь ему двигаться. Тэхён ещё раз застонал, теперь уже плотно сидя на бёдрах Чонгука, приняв весь его член в себя, чувствуя его толщину, растягивая мышцы. Он немного пошевелился, и Чонгук издал какое-то глубокое, утробное рычание — ягодицы Тэхёна тёрлись о его пах, а член был глубоко внутри. Мошонка Тэхёна лежала на нижней части живота Чонгука, и он мог чувствовать её, а член Тэхёна был горячим, твёрдым, таким возбуждённым, упирался тому в живот, головка была мокрой от собственной смазки. Чонгук одновременно хотел всего: просто смотреть и наслаждаться, целовать Тэхёна, поддерживать его за талию или бёдра, взять в руку его член, почувствовать его толщину в ладони и начать двигать рукой вверх-вниз. Но сейчас инициатива была у Тэхёна, поэтому Чонгук решил просто подстроиться под него. Тэхён наконец отмер, поднял голову, всё ещё держа глаза закрытыми, потом склонил её вперёд и упёрся лбом в лоб Чонгука. — Так хорошо… — прошептал он. — Мне так нравится… Я так скучал. Мне так нравится это ощущение наполненности. Мне нравится, что это ты, и мне нравится это чувство принадлежности. Он сделал ещё несколько глубоких вдохов, ухватившись поудобнее за плечи Чонгука, наклонился к его губам и поцеловал. Он был настолько поглощён своими ощущениями, что поцелуи получались несвязными — всё его внимание было сосредоточено внутри, в глубине себя, в своём животе, в своих внутренностях и члене. Поэтому Чонгук взял поцелуи на себя: Тэхёну было достаточно просто позволить ему действовать, оставаясь с приоткрытыми губами, Чонгук сосал его нижнюю губу, проталкивал язык внутрь, вылизывал его, сосал его язык. А Тэхён начал двигаться. Он приподнялся на члене, оставив внутри только головку, потом опустился снова. Поднялся. Опустился. Он немного пошевелил тазом, ещё больше выгнувшись в пояснице, чтобы найти идеальный угол. И когда в очередной раз насаживался, резко выдохнул — нашёл. Чонгук притянул его поясницу к себе ещё плотнее, помогая удерживать этот угол. Они не торопились. Тэхён медленно поднимался и опускался, каждый раз проходясь головкой члена по своей простате. Его член при этом тёрся о живот Чонгука. Тот добавил немного смазки, растёр по своему животу и члену Тэхёна, чтобы тому было легче скользить. Они закрыли глаза, томно целуясь. Тэхён опирался на плечи Чонгука, а тот поддерживал его за бёдра, прижимая к себе за поясницу. Они просто позволили себе качаться на этих волнах удовольствия и возбуждения. Тэхён держал один и тот же темп, тая на Чонгуке, позволяя ощущениям из самых глубин расплываться по телу. Было приятно одновременно и в его собственном члене, сжатом между животами, который легко скользил по животу Чонгука. Они дышали друг в друга, иногда всё же целуясь, но чаще просто касаясь губами, чтобы контакт был максимальным. Постепенно Тэхён почувствовал жар теперь не только под кожей, он заполнил самые глубокие уголки его тела, солнечное сплетение, разливаясь сладким, мягким, тягучим теплом. Ему даже показалось, что у него заложило уши — стоны, звуки, дыхание стали будто фоном. Он провалился в свои ощущения, в свой озноб и глубинный жар. Они почти не ускорялись, придерживаясь того же мягкого, тягучего ритма. Сначала его затопило удовольствием глубоко в тазу, где-то в самом центре его существа. Потом оргазм разлился по животу, члену, растёкся по ногам, поднялся по позвоночнику. Тэхён продолжал двигаться сквозь свой оргазм, продлевая его, делая ярким, на грани боли. Ощущения были такие, будто пульсировало не только в члене, но и всё тело. Он остановился лишь тогда, когда почувствовал, что Чонгук его останавливает. Так, как это часто бывало между ними, Чонгук сначала дал Тэхёну кончить, а потом позволил себе расслабить мышцы и долго, с низким стоном кончил в Тэхёна. Они всё ещё держали губы на губах, томно целуясь. Тэхён, оставаясь с членом Чонгука внутри, обнял его за плечи покрепче, полностью лёг грудью на его грудь, опустил голову, щекой на его плечо. Чонгук крепче обнял его, и они просто сидели. Наслаждались ощущениями, позволяя оргазму разлиться по телу, проникнуть в каждую клеточку. Просто дышали в этой близости, в этих объятиях, в ощущении, что они один в одном. Они забылись во времени. Так они и сидели, утопая в своих ощущениях, пока Тэхён не почувствовал, как его тело начало выталкивать член Чонгука наружу. Он немного приподнялся, чтобы выпустить его. Чонгук охнул, поморщившись, но в целом ощущение было приятным. Тэхён снова устроился поудобнее. Так они ещё посидели, пока Чонгук не почувствовал влагу в своём паху — это из Тэхёна вытекла часть их соков любви. Он опустил руку, размазав смесь смазки и спермы между ягодицами Тэхёна. Тэхён отстранился, всё ещё сидя на паху Чонгука, опираясь руками на его плечи. Чонгук перевёл руку на свой живот, растёр сперму Тэхёна по своей грудной клетке, потом распахнул рубашку на Тэхёне шире и размазал её ему по животу и груди. Тэхён смотрел на Чонгука прикрытыми, будто пьяными глазами — то ли от температуры, то ли от озноба, то ли просто потерявшись в удовольствии. — Тэ, тебе плохо? — спросил Чонгук. — Нет. Мне очень хорошо. Просто очень жарко. Чонгук хотел снять плед, в который они до сих пор были укутаны, но Тэхён остановил его, наоборот, закутавшись ещё плотнее. — Полежи ещё немного, — сказал Чонгук, помогая Тэхёну подняться и укладывая его на диван. Подложил ему под голову диванную подушку, сам освободился от пледа и теперь полностью укрыл им Тэхёна, который так и остался в одной рубашке. Диван был небольшой и узкий, поэтому вместе они бы здесь не легли. Чонгук просто устроился у его ног, положив закутанные в плед ноги Тэхёна себе на бёдра. — Тэхён, ты будешь спать? — спросил Чонгук. — Ммм… — Тэхён отрицательно покачал головой. — Не буду. Я просто немного полежу. Я так скучал… — Я тоже скучал, — сказал Чонгук. Тэхён улыбнулся. И сейчас на его лице было что-то, что можно было назвать счастьем. — Тэ… А мы вообще не поговорили о твоём дне рождения. У тебя же сегодня день рождения. Тэхён приподнял брови, удивлённо моргнув. — А точно… У меня день рождения… С днём рождения меня. — С днём рождения тебя, — тихо произнёс Чонгук. — Я рад, что мы проводим его вместе. Я тебя люблю. Я сделаю всё, чтобы ты был счастливым. Чтобы мы были счастливыми. Тэхён полностью открыл глаза, посмотрел на Чонгука с мягкой улыбкой. Потянулся, вытянул губы вперёд. Чонгук поднялся со своего места, стал на колени у дивана и наклонился, чтобы поцеловать его. Тэхён высвободил из пледа одну руку, обнял Чонгука за плечи и притянул к себе ближе. Сладкий. Мягкий. Уютный. Их поцелуй был нежным, медленным, мокрым, вкусным. Наконец Чонгук оторвался. — У меня есть для тебя подарок. Я рад, что не забыл о нём. — Подарок? — Да, я знаю, что очень сложно выбрать подарок человеку, у которого всё есть. Они оба засмеялись, одновременно вспомнив день рождения Чонгука, когда Тэхён нарисовал его портрет. — Человеку, у которого всё есть, можно сделать подарок, который не зависит от денег. Сумма не имеет значения, имеет значение смысл, — сказал Чонгук. — Надеюсь, тебе понравится. Он поднялся, нашёл свою футболку и джинсы, оделся. Подошёл к своему чемодану, открыл его и достал большой конверт. Вернулся к Тэхёну и сел на диван. Тэхён тоже сел, плотнее закутавшись в плед. — Что это? — Это мой подарок тебе. Открой и посмотри. Чонгук передал ему конверт. Конверт был достаточно большим, и чувствовалось, что внутри что-то объёмное. Тэхён раскрыл его и достал несколько листов, сложенных пополам. Он посмотрел на Чонгука с вопросом, и тот кивком головы показал ему продолжить. Тэхён развернул листы и начал внимательно изучать текст. Его брови поднимались всё выше, когда он читал. Закончив, он протянул руку к Чонгуку, всё ещё держа листы в одной руке, а другой притягивая его к себе, и несколько раз коротко звонко поцеловал. — Спасибо, это невероятный подарок. Впервые в моей жизни… Это действительно бесценный подарок. Чонгук счастливо улыбнулся: — Я очень рад, что тебе понравилось. Это был контракт на проведение выставки в одной из лучших, самых больших и модных галерей Сеула. На март был выкуплен один из залов на две недели, где должна была пройти выставка картин Тэхёна. Галерея брала на себя все расходы: организацию выставки, рекламную кампанию, оборудование зала, организацию вечеринки. То есть Тэхёну не нужно было делать ничего самостоятельно. Первая выставка в его жизни. Чонгук только не был уверен, правильно ли выбрал месяц: — Выставка будет в марте. Это не слишком рано? Ты успеешь? Тэхён, всё ещё сияя, ответил: — Да, март мне подходит. До марта я успею подготовить все работы, которые хочу показать. — Теперь общество узнает о новом художнике — Ким Тэхёне. Тэхён покачал головой: — Нет, я же не работаю под своим именем. Общество узнает о новом художнике по имени V.