Похотливый призрак

— Знаешь, Малфой, иногда я просто хочу, чтобы ты заткнулся и выполнял свою работу, — Гарри тяжело вздыхает и шепчет заклинание для проверки дома.       Очередное дело по поимке призраков — очередная ссора. Малфой — невыносимый, надменный, так и не вышедший из своего вечного образа слизеринец. Ему все должны: аристократические ручки не желают мараться о пыльные чердаки клиентов, с привидениями обязан бороться кто угодно, только не он сам.       Единственное, что Малфой находит приемлемым, — получение денег. Тонкие губы сразу же растягиваются в улыбке, надменность сменяется на плохо скрываемую радость. Одним движением он снимает рабочие перчатки и протягивает ладонь за мешочком галлеонов.       Меркантильный Хоречёк, к которому Гарри неотвратимо влечёт, несмотря на всё, что между ними произошло и происходит. Главное, чтобы правда о его чувствах не всплыла на поверхность, иначе Малфоя наверняка разорвёт от разбухшего самомнения. — Моя работа, Потти, считать денюжки. Твоя — их зарабатывать, — в серых глазах пляшут бесята, улыбка не слезает с противного лица. — Как решишь вопрос с чердаком, то не забудь про болотника в подвале. Я буду ждать в машине.       Он разворачивается и идёт к двери, задевает косяк плечом. Расслабленные пальцы скользят по ручке, и Гарри думает о том, что готов простить всё, что угодно, лишь бы бёдра, обтянутые рабочими брюками, никогда не исчезали из поля зрения.       Плевать на болотника, пусть их будет хоть сотня, но бёдра…       За Малфоевскую фигуру можно отсидеть в Азкабане — оно того определённо стоит. — Не пялься, Потти, это нетактично, — наглая усмешка поражает губы, и дверь закрывается с оглушительным треском.       Гарри вымученно лезет на чердачную лестницу и бубнит себе под нос всё, что думает о сегодняшнем дне, привидениях и подозрительно напрягшейся ширинке. Когда-нибудь он наберётся смелости и признается в раскалённой влюблённости, обжигающей грудную клетку, однако пока приходится потерпеть.       Снова. И снова. Слава Мерлину, что жизнь с Дурслями приучила его к долгому ожиданию.       В тёмном углу за шкафом что-то копошится, шуршит и источает отвратительное зловоние. Пока Малфой греет задницу в машине, Гарри вынужден бороться с жутко воняющими хмырями и бородавочниками, окупировавшими несчастный дом.       Собственно, всё справедливо. Рыцарям — рыцарское, принцессам — принцессочное.       Нужное заклятие не успевает сорваться с палочки, когда смердящее нечто вылезает из-за шкафа, поднимая столп пыли, и неожиданно резко летит вперёд. Меч переламывается пополам, дракон ведёт себя совершенно не так, как задумывалось, Гарри летит с лестницы вниз и болезненно бьётся головой об пол.       Последнее, что он видит перед тем, как потерять сознание, — смеющееся маленькое привидение, белое как мел.

*****

      Драко усаживается в машине поудобнее и включает радио. Работа охотником за привидениями приносит радость лишь потому, что в конце он получает оплату и слушает нытьё Поттера всю дорогу до следующего объекта.       Они одинаково хорошо учились на курсе, сдали выпускные экзамены из Академии на отлично, но никакого желания пачкать форму в пыли и плесени у Драко не имеется. Он предпочитает провести время в чистенькой машине или поспать, а не лезть в подвал за очередным болотником.       Поттер ему хорошо подходит, так как соглашается выполнять всю грязную работу, хоть и без конца жалуется. Ещё плюсы заключаются в возможности видеть мистера «Я-не-умею-расчёсываться-и-гладить-вещи» чуть ли не ежедневно — они не пропускают ни одного заказа.       Драко уверяет самого себя, что любит лишь подшучивать над напарником и вполне смог бы работать с кем-либо другим, однако в глубине души признаётся, что дело в коварной влюблённости, захватившей сердце ещё в школе.       Они почти научились общаться без серьёзных ссор, принимать недостатки друг друга такими, какие они есть, и избегать оскорблений. Мир между ними очень слабый и непостоянный, после каждого перемирия всё ещё наступают тёмные времена.       Поттер — слишком неотёсанный, Драко — излишне идеальный и прекрасный; его совершенность определённо мешает сосредотачиваться на работе, поэтому страдают все.       От мыслей отвлекает шумный хлопок двери и хруст грубых, нечищенных ботинок по гравию. Драко поднимает голову, отрываясь от созерцания соседнего сада, и удивлённо вскидывает брови.       Поттер подходит к машине и плюхается на соседнее сиденье, причудливо улыбается так, словно не высказывал некоторое время назад всё своё гигантское недовольство ситуацией. — Закончил так быстро? — Драко насмешливо снимает машину с ручника и выезжает со двора.       Лицо у него странное, будто чужое. Нет, привычное глупое геройское выражение, разумеется, присутствует, однако проявляются и еле заметные изменения. Щёки горят, пухлые губы кажутся пухлее обычного, а на краю зелёной радужки плещется… возбуждение.       Драко резко отворачивается, вперяет взгляд в висящего на приборной панели полупрозрачного призрака и вдавливает газ. Он не поворачивается и больше ничего не говорит, потому что не может поверить в увиденное.       Поттер возбуждён. Очень возбуждён. Настолько, что ниже пояса ему смотреть нельзя, — велика вероятность натолкнуться на то, что в приличном обществе принято скрывать. Или, по крайней мере, не демонстрировать настолько явно.       Они выезжают на оживлённую улицу, лавируют в потоке, направляясь к следующему адресу. Драко смотрит чётко вперёд, когда слышит рядом сдавленный стон. — Ты сегодня такой красивый…ммм…так и хочется облизать, — язык Поттера скользит по вспухшим губам, рука уже расстёгивает брюки. — Что? — собственный голос кажется чужим, по спине ползёт ледяная капелька пота. — Посмотри на меня, Дракоша! Соблазняешь одним своим суровым видом, — в наступившем молчании пряжка ремня отскакивает оглушительно громко. — Поттер, ты в порядке? — Конечно же нет, ты же не обращаешь на меня внимания, — Поттер выгибается на своём сиденье, поглаживает член сквозь боксеры и чуть наклоняет голову. — Неужели я не заслуживаю хоть одного взгляда?       С ним определённо что-то не так. Драко пытается сосредоточиться на дороге, но всё чаще и чаще оборачивается, наблюдает, как обычно сдержанный и молчаливый Поттер с каждой секундой становится всё развратнее. — Всегда хотел позаниматься сексом в машине. С тобой, разумеется, — смазанное дыхание касается уха, по коже разбегаются мурашки. — Предоставишь такую возможность?       Слюна застревает в горле, пальцы дрожат. Драко стискивает челюсти, боясь и одновременно желая поддаться на провокацию. Сдерживать себя всё труднее, возбуждение лезет наружу сногсшибательной волной, соглашаясь играть по предложенным правилам. — Я срочно нуждаюсь в твоей помощи, Дракошенька! Изгони из меня всех призраков! — сладко шепчет Поттер, и зрачки его окончательно поглощают радужку.       Драко цепляется за руль как за спасательный круг, боится кончить прямо сейчас, стоя в пробке среди десятков других машин; ещё и магловских.       Драккловы простецы и так вовсю разглядывают их символику и перешёптываются. — Знаешь, Дракуся, чем дольше мы стоим, тем глубже в себя мне хочется засунуть твой член. Вот чтобы прям до рёбер дос… — Достаточно, Поттер! Я сейчас заеду в переулок! — Драко почти кричит и начинает сдавать назад.       Он не знает, что хуже: дурацкие искажения его имени или уже в открытую дрочащий взлохмаченный Поттер, что изнывает от желания на сиденье слева.       Поттер. Поттер хуже, потому что от него всё внутри сводит в щемящем предвкушении. Драко напрасно пытается усмирить себя и сдерживать, хотя бы на людях, резкие порывы. Он ужасно проигрывает обстоятельствам, крепким пальцам, смыкающимся на розовой головке, и собственным предательски-горячим мыслям.       Резкий рывок, — и машина вылетает из потока на узкую тупиковую улочку. Стёкла запотевают, у Поттера на лбу выступает испарина. — Дракочка, ещё секунда и… — Никаких, блять, секунд! — Драко целует его жадно, напористо лезет под рубашку руками, разрывая пуговицы.       Внутренний зверь срывается с цепи, боле не контролирует себя и забирает то, что положено.       Гарри мгновенно отвечает и хнычет в попытке расстегнуть ремень. Горячие ладони скользят по животу Драко, накрывают лобок и проникают всё ближе к истекающему смазкой члену. — Так вкусно-вкусно, как я и хотел, — мешающие очки улетают на приборную панель, дыхание становится тяжелее. — Внизу ещё вкуснее, — Драко усмехается и оставляет на Поттеровской шее яркие засосы.       Ему хочется покрыть всё пространство кожи своими метками, показать, кому принадлежит самый желанный мужчина Магической Британии. В мире больше никого не существует, рыцарь уже готов встать перед принцессой на колени и приложиться к её лону.       Внезапный хлопок перекрывает шуршание одежды. Драко вздрагивает, чувствуя, как Гарри деревенеет в его объятиях и почему-то замирает. Не слышно сбитых стонов, вздохи становятся ровными и сдержанными.       Чей-то тихий смешок одиноко виснет в воздухе. — Эм, наверное, сейчас мне стоит извиниться, — Гарри наконец испуганно отшатывается и прижимает ладони к разгорячённым щекам.       Зрачки вновь обычного размера, он подслеповато щурится и пытается найти очки. — Чего? — самую вкусную конфету отбирают, они вновь возвращаются в удушающую реальность. — Ну за это…это был не я. Точнее, я, но несколько изменённый. — Чего? — Драко неловко двигается обратно на своё место и застёгивает ширинку.       Происходящее кажется бредом, даже «Дракусечка» звучала адекватнее. — Моим телом кто-то управлял, я бы никогда не сделал этого всего. Это определённо был не я, — Гарри водружает очки на нос и неловко пожимает плечами. — Извини, всё так странно произошло, я вовсе не хотел. — Ты издеваешься? — Малфой, клянусь тебе, это был не я! Да я бы никогда не… — Не поцеловал бы меня? — Драко обиженно выпячивает нижнюю губу и вздыхает. — Не полез бы в штаны? — Нет, полез бы…точнее…ты не к тому прицепился! Поцеловал бы и полез бы, но когда мы бы оба были к этому готовы! — Гарри резко мотает головой. — Я тебя уважаю и вовсе не хочу нарушать твоё личное пространство и тому подобное. — Грейнджер натаскала? А ты не думал, что я сам хочу, чтобы моё личное пространство было тобой нарушено? — улыбка раздвигает губы, сердце бьётся несколько быстрее обычного.       Драко смешно с оправданий Гарри, со стыдливо горящих щёк, приятно дополняющих приспущенные штаны и порванную рубашку. Поттер-трахарь, превращается в стеснительного очкарика за долю секунды, похабный огонь в глазах поразительно быстро тает, сменясь на смущение. — Нет, ты послушай! Я уверен, что это был похотливый призрак! Там, на чердаке, он…подожди, что? Хочешь? — Гарри перебивает сам себя и замирает на месте.       Лохматые волосы отбрасывают тени на ярко-красное лицо, в стёклах очков плещется непонимание. Бедняжка-рыцарь совершенно запутался в желаниях принцессы. — До тебя так медленно доходит, Потти, жаль, что привидение не оставило тебе кусочек своих мозгов. Пригодились бы куда больше стояка, — Драко смеётся во весь голос и прежде, чем Гарри успевает возразить, целует его.       Все предыдущие поцелуи не считаются, потому что первый именно этот. Он пахнет пыльным чердаком, магловской газировкой и прохладным октябрьским ветерком, задувающим в щели машины.       Гарри что-то бормочет, пытается оправдаться, но проигрывает лёгкому касанию члена сквозь тонкую ткань брюк.       Дракон исчез, принцесса самостоятельно завалила рыцаря и изменила привычные устои. Под формой охотника за привидениями прячутся бледные бёдра с россыпью веснушек, которые сегодня и ещё много-много лет спустя Гарри предстоит тщательно изучать.