Сыграй в нужность

Зубы труться об друг друга, стирая не эмаль, а все жевательные кости в принципе. Кожа губ рвётся, сильно расохнув за весь день. Напряжённые пальцы по удобнее придерживают сигарету, чей пепел, сыпится с конца, на растёртую временем, тёмно-синюю кофту. Теплая улица, забиралась под одежду и ласковыми щупальцами, обнимала женскую живот. Отросшие, каштановые куски волос, свисали с головы и часто касались подрагивающих плеч. Глаза слезились от погоды, которая сводила мысли и любые желания с ума. Сильная влажность, никогда не оставляла в покое. Лёгкие втянули горячий дым. Сильные стены закололо, а во рту стало сухо. С туловища мгновенно стянули доспехи с припиской «тяга к полной ответственности». Конечно, она надела их на себя сама, без колебаний и сомнений. Обыкновенно понимала, что должна. Хотя, любая женщина в пригороде Техаса, её бы хорошо встряхнула, пытаясь привести в чувство. Закричала бы «дура, ты ничего не должна никому!» и отправила бы в бар с целью проветрить напряжённые мозги. Ещё один вдох сильно пахнущего дыма, чей запах зацепился за все неровности одежды, и девушка задумавшись опускает веки вниз, переставая видеть далёкие поля. Шипящий конец причины частых смертей, колит пальцы своим горением. Что-то среди кучек мяса в груди, начинает истошно стучать, пуская горячую лаву по венам и артериам. Этот день не задался. Начиная с раннего утра, когда соседке внезапно в шесть утра захотелось покосить газон на своей территории, заканчивая срывом нерв из-за работы. Отсутствие интернета, плохие запасы еды, причин было много, чтобы уехать отсюда, но принципы были сильнее любого из этих моментов. У неё всё ещё оставалась Анэтт, родной дом и работа. Она это сбережёт, даже если рук не хватит. Кинув бычок на асфальт, присыпанный песком, подошва чёрного сандаля, раздавила дымящийся остаток сигареты. Какой бы не была её жизнь, она довольна, что все не стало хуже. Что свет не отключили в её районе, что вода есть. А это главнее. Скрипящая аварийная дверь, открывается визжа петлями. Надавив ребром своего тела, девушка пытается нащупать телефон в кармане. Ободранный пластик по краям чехла, режет пальцы и оставляет белый след на коже. Одинокая палочка интернета, приветливо моргает. Как всегда здесь. Когда уже сюда проведут интернет? Всё таки, техасцы часто заезжают, например за молоком или сеном. Висящее сообщение из мессенджера, заставляет взгляд сфокусироваться, вводя пароль. Резкий скачок адреналина в теле, заставил девушку, буквально вылететь из бара, трясущимися руками доставая пачку. Сама даже не понимает, как так получилось. Вроде, спокойно проводила вечер в знакомом месте и пила коктейль. Не отвлекаясь от грызущих мозг вопросов, она сощурила веки, давая зрачкам привыкнуть к светлой теме переписки.

Дорогая, покосишь газон завтра?

Сердце болит, не могу сама.

Аннэт будто была везде в её жизни. Даже, если бы девушка залезла на гору, то увидела бы её, спокойно медитирующую. Она не была «человеком-вертолётом». Её чрезмерное переживание за свою подругу, обосновалось лишь двумя фактами. В Техасе можно спокойно носить оружие, не подвергаясь критике не закона, не людей. И, женщине уже было пятьдесят. Этого хватало, чтобы девушка начинала врать о жизни и и своём времени провождений под названием «рефлексия». Хорошо, может купить какие-нибудь лекарства? Лекарства от тревоги не существует. Хотя, одно точно есть. Сон. Он не вечный, но эффективный. Спустя пару секунд, под сообщением показалось эмодзи красного сердца.

Не утруждайся.

Где-то вдалеке, звучала льющаяся мелодия джаза. Приятная, но сейчас, она била по барабанным перепонкам стальным звоном и болью. Погасив экран, девушка стремительно направилась на выход. Было понятно, отдых у неё не получится. Было не культурно оставлять недопитый напиток на столике и уходить, но оставаться здесь было не вариантом. Всё шло не так, будто кто-то сверху над ней издевался. Хотя, возможно в прошлой жизни, она была несправедливым диктатором. Теперь отдувается. Кончики пальцев, пульсировали от тревожного холода. Поскорее затянув руки в карманы тёмных джинс, ногти заскреблись о ткань. Зубы закусили щёку, стараясь найти успокойтель горячего стресса. Такое в последнее время было часто, и она почти привыкла. Знала, в какой клубок скручиваться при панической атаке или как скорее успокоить трясущийся руки. Это была к сожалению горькая правда, которую отрицать, было бы глупо. Алкоголь, сигареты, наркотики - были железным табу. Но, после первой сигареты, которую в неё впихнул знакомый в компании, всё закрутилось очень странно. Что, скукоженная пачка, стала не страшной вещью, а привычным успокоительным. Жизнь здесь, стала настолько привычной, что в голове мутным туманом остались воспоминания о жизни в России. Хотя она родилась и прожила там девятнадцать лет, впечатления остались. И в сравнении с Техасом, здесь более спокойнее, если не учитывать пьяниц и какой-нибудь случай раз в три года, что кого-то застрелили. Рука дёргает на себя ручку чёрной машины, которая была куплена после полного переезда в Техас. Автомобиль был солидного размера, помогающий перевести какие-нибудь тяжёлые сумки и вещи. Заработав своими трудами деньги, выбор машины стал сложным. Где-то не устраивало зеркало заднего вида, где-то цвет. Ей нужен был идеал, и она его нашла, отдав даже чуть больше денег. На соседнем сиденье лежит стопка мукулатуры с потёртыми чернильными текстами. Ей надо это всё осмотреть и поставить свои подписи. Сосед Джек, уже раза три просил ему продать этот автомобиль, который, она даже в каком-то месте полюбила. Он же ездит на старой машине, своего деда-фермера. Ключ поворачивается в замке и с силой надавливает на замок. По салону проходит вибрация, мотор начал бурчать, пуская из выхлопной трубы горячий дым. Сжав рукой руль, девушка выруливает из парковки, и зажимает ногой педаль газа. Сдавала она на права в России, и её русские права не хотели брать полицейские, так как не понимали кириллицу. Хоть на испанском говори, они выпишут штраф и только глазами проморгают удостоверение. Ей пришлось потратить около одного года, чтобы получить водительские права уже здесь. Включив дальний свет, девушка раслабленно вжалась спиной в кресло. Камни с асфальта, бились о днище машины. Голова была пуста, лишь руки и ноги делали машинальные действия, которые она помнила. Её работа юристом по недвижимости была утомительная и скудная. Подготовка договоров, сверение истории объекта с законодательствои, контроль процесса подписания документов. Она начинала ненавидеть своё высшее юридическое образование. Хоть иногда коллеги устраивали корпоративы в честь, нового года например, её это не радовало и не как не изменяло настроение. Вместо этого, она уезжала домой, взяв с собой лишь кусок от общего торта, чтобы съесть его уже за столом в своём тихом доме, под визжание телевизора. Развернувшись на повороте, машина заерзала по асфальту, кажется стирая резину колёс. До дома оставалось около минут пяти по прямой дороге. С обеих сторон были поля, чья пшенице покачивалась от ветра. Её жизнь в России, была настолько обычной и без всяких впечатляющих событий, что она даже не парилась, чтобы вспоминать лица своих родителей, одноклассников или знакомых. Все они, кажется были как-то равнодушны к её командировкам, а когда она насовсем собрала вещи и поехала в аэропорт, никто не сказал стабильное «пока». Может это даже к лучшему. Завернув к одноэтажному дому, девушка вытянула из бордочка ключ от ворот. Стоило нажать на кнопку, как те громко начали открываться. Доход денег был не плохой, и даже чуть больше чем у обычного человека в Техасе. Машина начала качаться, проезжая по белым камням, усыпанные перед входом. Наконец остановившись и отключив противное пищание о близком расстоянии со стеной, девушка толкнула дверь. Сейчас она зайдёт в дом, кинет ключи на тумбу у двери, и вдыхая прохладный накрахмаленный воздух, уйдёт либо в душ либо в спальню, забив на все правила гигиены. Открыв коричневую входную дверь, в лицо ударяется лишь темнота. Ладонь бьёт по выключателю и свет помигав, нормализовался в коридоре. Растягнув лепучки на сандалях, девушка чешет затылок и проходит в гостиную. Усталось падает на голову огромным булыжником, после чего, она проходит в свой импровизированный рабочий кабинет. Из распахнутого окна дует ветер и звучат перешептывания сверчков. Руки снимают кофту и накидывают её на спинку стула. Чёрная футболка остаётся на уставшей фигуре. Включив свет лампы, девушка оглядывает стол. Три папки, записная книжка и письмо от руководителя. Забрав его сегодня днём, она оставила его дома и уехала, совсем забыв. Выдохнув тяжёлый пар из лёгких, она садится за стол и берёт в руки бумагу. Пергамент рвётся, когда она разрывает конверт. Карие глаза пробегают по тексту, заметив лишь одно, самое главное предложение.

A fine has been added to your record for absence from work on May 10.

Вам был выписан штраф за отсутствие на рабочем месте 10 мая.

Откинув от себя лист, руки закрывают лицо, нету не единой понятной мысли. Есть только одна. Завтра, ей придётся работать на износ, и она не сможет помочь Анэтт.