Сфера

Огромный ринг сиял под куполом арены, будто плавал в море неона. Толпа ревела так, что вибрировал воздух — тысячи голосов сливались в единый рёв, волнами прокатывающийся по трибунам. На каждом экране, в каждом городе, на каждом телефоне мира — шла одна и та же трансляция. Сотни дронов висели в воздухе, передавая изображение с десятков ракурсов; комментаторы перекрикивали шум, а графика в реальном времени рисовала линии удара и силу импульса. В центре — два гиганта из стали. Один тяжёлый, покрытый матовым металлом, его шаги отзывались глухими ударами по платформе. Второй — быстрый, гибкий, с гладкими сегментами корпуса, подсвеченными голубыми линиями энергопроводов. Каждый их удар сопровождался вспышками, искрами, дрожью в фундаменте. Стук металла о металл отдавался в груди, словно сердце арены билось вместе с каждым ударом. По периметру ринга клубился дым охлаждающих систем, неон отражался в зеркальных поверхностях, а над всем этим мерцала проекция счётчика — миллиарды зрителей по всему миру следили за каждым движением. Толпа скандировала имена. Пальцы операторов на джойстиках двигались с нечеловеческой скоростью — один рывок и на ринге металлическая гора рушилась под сокрушительным ударом. — Прямое попадание! — кричал комментатор, и арена вспыхнула ослепительным светом – И Ли Хисын снова вырывается вперёд! Ли Хисын стал оператором всего год назад — и этого оказалось достаточно, чтобы о нём заговорил весь мир. Его имя появлялось на голограммах новостей, в рекламных роликах корпорации, в хайповых тредах фанатов. «Новый гений арены» — так писали о нём аналитики. Одна победа за другой. Каждый бой — как математически решеный шедевр. Его робот двигался с идеальной синхронизацией, будто Хисын не управлял им, а был им. Почти без ошибки, ни одной задержки реакции. Статистика: 93% точности попаданий, минимальные повреждения корпуса, средняя длительность боя — десять минут. После сегодняшнего поединка он вошёл в топ-10 операторов мира. Камеры транслировали кадры его победы по всему земному шару. Хисын стоял под лучами прожекторов. Услышав, как зал скандирует его имя, он поднимает голову и чуть улыбается. Не широко — едва заметно. Но этого достаточно, чтобы толпа взорвалась восторгом. Улыбка у него редкая, почти застенчивая — и оттого такая искренняя. Для зрителей он был легендой, для себя — лишь строчкой в графике роста. Он знал: это не вершина, а только начало. Толпа ещё не стихла, а Хисын уже спустился с трибуны к технической зоне. Звук скандирования растворился за стенами, оставив позади гул арены и жар прожекторов. Он подошёл к своему роботу — огромному, тёмно-серебристому, с трещинами на боковых панелях и выгоревшими кабелями. Сегодняшняя победа далась нелегко. Металл всё ещё дышал — тихое шипение охлаждения, едва слышные щелчки напряжения. Хисын остановился, снял перчатку и коснулся ладонью корпуса. Поверхность горячая, шершавая, но знакомая. — Хорошо держалась, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Я чуть не перегнул, да? Механик из бригады подошёл с планшетом, начал что-то говорить о повреждениях, но Хисын не слушал. Он ещё раз провёл пальцами по вмятине на броне, как будто благодарил за бой. Потом глубоко вдохнул и выпрямился. В глазах мелькнул тот же мягкий блеск — не гордость, а уверенность. Он повернулся к экрану, где на повторе вновь вспыхивал его финальный удар — ослепительная вспышка, грохот металла, рев трибун. Хисын усмехнулся, проводя рукой по вспотевшей шее. — А ведь я обещал, что мы доберёмся сюда, — пробормотал он, и в голосе прозвучала усталость. Затем, чуть громче, будто обращаясь и к себе, и к роботу, добавил с искоркой в глазах: — Десятка лидеров! Невероятно… Топ пять, жди нас! Он легонько хлопнул по корпусу машины — как по плечу напарника. Металл глухо отозвался, и в этом звуке будто прозвучало согласие. Хисын позволил механикам заняться осмотром робота, а сам вышел перекусить. Когда он вернулся, менеджер уже ждала его в техническом отсеке — с планшетом в руках, где мелькали графики, контракты и приглашения на интервью. — Каналы “Future Combat”, “TechArena” и “X-Net” хотят взять у тебя комментарий. И ещё пара журналов. После сегодняшнего боя ты официально в десятке, — сказала она, не отрываясь от экрана. Хисын кивнул, рассеянно, пока жевал батончик. Но в этот момент дверь с шипением открылась, и главный механик вошёл, лицо — напряжённое. — Мы осмотрели вашего робота, — начал он. — Повреждения серьёзнее, чем мы думали. Ядро — в критическом состоянии. Его вряд-ли можно восстановить. Менеджер резко выпрямилась. — Так замените его! Следующий бой через две недели, вы в своём уме? Механик усмехнулся, чуть устало: — Заменить можно. Только толку не будет. Старое ядро держалось потому, что оно — выносливое. Эти модели были как танки. Сейчас таких не делают. Новые перегреваются после трёх раундов. Поставить современное — всё равно что сделать апгрейд, но наоборот. Хисын нахмурился, переводя взгляд с него на менеджера. — Значит, нужно починить нынешнее, — спокойно сказал он. — Отлично, — мгновенно подхватила менеджер. — Вы же механик, Чонвон. Разберитесь с этим немедленно! Она вышла, оставив после себя запах духов и лёгкий стук каблуков, затихающий за дверью. Хисын остался у панорамного окна. За стеклом неоновый город дышал огнями — где-то внизу гудели аэрокары, скользили по магистралям яркие полосы света. Он взглянул на своё отражение в стекле — усталое, но упрямое. — Мы не сможем починить это ядро самостоятельно, — тихо произнёс механик. — Нас учили работать с новой техникой. Старые образцы — это уже история. Они… уникальны. Хисын кивнул. — Понимаю. Я что-нибудь придумаю. А пока займись внешним корпусом робота. Механик колебался, потом тихо добавил: — Если вы позволите… я знаю тех, кто, возможно, сможет помочь. Хисын повернулся к нему, приподняв бровь. Юноша был молод — с лисьими глазами, мягкими чертами и вечным запахом машинного масла, въевшимся в одежду. Он любил свою работу — это чувствовалось в каждой его фразе. — Конечно. Кто это? — Эм… мой… — Чонвон замялся и покраснел. — Мой парень. Он из Нижнего сектора. Еще у него есть знакомые — они чинят буквально всё. Хисын снова перевёл взгляд за окно. Внизу, под сияющими проспектами и плавными линиями аэротрасс, начинался другой мир — там свет тускнел, а воздух был густ от запаха железа и дыма. Нижний сектор. Место, где, по слухам, всё ещё умели оживлять мёртвое железо. — Тогда зови их, — сказал Хисын, улыбнувшись. Чонвон в ответ широко засиял и поспешил из комнаты, оставив Хисына наедине с городом, что мерцал под его ногами. На следующий день Хисын вернулся поздно вечером. В мастерской горел одинокий свет — тусклая лампа под потолком отбрасывала длинные тени. Воздух был густ от запаха масла, металла и пыли. Посреди зала стояла Сфера — его робот. Корпус уже выглядел почти новым: отполированный, выпрямленный, аккуратно восстановленный. Видно, что Чонин постарался. Хисын подошёл ближе, поставил принесённый с собой стул и встал на него, чтобы быть на одном уровне с машиной. — Как дела у моей Сферы? — тихо произнёс он, глядя на блестящие панели. — Дела у неё заебись, считаю, — раздался задорный голос сбоку. Хисын резко обернулся — и замер. В нескольких шагах от него стоял Джейк. Тот самый Джейк, легенда арены, человек, с которым сравнивали всех новичков и не только. Он небрежно подбрасывал в руке ядро Сферы, словно это был обычный мячик. Металл мягко переливался в свете лампы, отражая тёплое золотистое свечение на лице Джейка. — А как дела у Ли Хисына? — с весёлой насмешкой спросил он. — Гений арены, да? Так тебя называют? Он улыбался широко, с той самой фирменной лёгкостью, от которой у интервьюеров перехватывало дыхание. Волосы, растрёпанные и чуть подсвеченные неоном, придавали ему вид человека, которому всё даётся слишком просто. Хисын почувствовал, как подкосились ноги. Всё происходящее казалось нереальным — видеть своего кумира, да ещё и с ядром его робота в руках. Он качнулся, теряя равновесие, но Джейк мгновенно поймал его, крепко поддержав за плечи. — Осторожнее, чемпион, — тихо сказал он, улыбнувшись чуть мягче. Хисын лишь моргнул, не в силах вымолвить ни слова. Перед ним стоял человек, на которого он равнялся годами — и теперь этот человек держал в руках ядро его Сферы, словно судьбу самого Хисына. — Почему? — выдохнул он. — Что — почему? — Джейк приподнял бровь, не переставая перекатывать ядро между ладонями. — Почему вы здесь. Почему больше не выступаете на арене? Вы всё это время… прятались в Нижнем секторе? Джейк усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Во-первых, давай на «ты». Я вроде как младше, если не ошибаюсь. Во-вторых, — он лениво опустился в кресло, откинувшись и положив ногу на ногу, — меня попросил помочь Джей. Я так понял, он встречается с одним из твоих механиков. Они свалили на свидание, а меня оставили дежурить. Он крутанул ядро в пальцах, словно играя им. — А в-третьих... про арену. Мне просто надоело. Хисын нахмурился, шагнув ближе. — Надоело? После всего? После того, что ты сделал на финалах каждых сезонов, на которых выступал? — Ага, — просто ответил Джейк. — Публика, контракты, спонсоры — всё одно и то же. Хотелось... чего-то настоящего. Железа, дыма, шума инструментов. Без неона и камер. Он снова улыбнулся, заметив, как Хисын не отводит взгляда. — А где Лайла? — тихо спросил тот. — Твой робот. Она ведь... была лучшей. Можно на неё посмотреть? Джейк рассмеялся, мягко, с лёгкой хрипотцой. — Считай, у неё отпуск. — Он подмигнул. — Но для тебя, может, устрою свидание. Если, конечно, не боишься пыли и грязи. Они смотрели друг на друга молча. Хисын — с восторгом, который едва сдерживал, ведь перед ним стояла сама легенда, ожившая из старых записей боёв. Джейк — с лёгкой, чуть дерзкой улыбкой, в которой сквозила уверенность человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. — Могу прямо сейчас, кстати, — лениво произнёс он, крутя ядро в пальцах. — Если тебе очень не терпится. Он слегка наклонился, поймал взгляд Хисына и добавил с тёплой усмешкой: — Здесь это ядро не починить. Поэтому я заберу его с собой и исправлю у себя дома. — Конечно… я могу довести, — поспешно сказал Хисын, чувствуя, как голос чуть дрогнул. Джейк усмехнулся и покачал головой: — Лучше на моей машине. Если кто-то увидит, что твоя была в Нижнем секторе… — он выразительно приподнял бровь, — у тебя могут быть проблемки. Хисын шагнул за Джейком к его машине — гладкий тёмный аэрокар, на бортах которого поблёскивали следы старых царапин. — Давно не спускался вниз, — тихо сказал Хисын, пристёгивая ремень. — Поверь, ты не один, — усмехнулся Джейк, заводя двигатель. — Верхний сектор любит притворяться, что Нижнего не существует. А вот мы, механики, без него — как без сердца. Аэрокар мягко сорвался с места. Сквозь прозрачный купол пролетали рекламные голограммы, гигантские дроны и трассы, подсвеченные ярко-синим светом. Но чем ниже они опускались, тем больше неона сменялся тусклым оранжевым светом старых ламп. Голограммы меркли, воздух густел, и сквозь вентиляционные шахты пробивался гул металла и гари. — Так вот где ты прячешься, — тихо сказал Хисын, глядя вниз на переплетение узких улиц. — Я не прячусь, — ответил Джейк, не отрывая взгляда от дороги. — Просто тут можно работать, не оглядываясь на рейтинги и спонсоров. Он усмехнулся. — И если честно… иногда приятно быть никем. Машина плавно опустилась на металлическую платформу. За окном — Нижний сектор. Лабиринт труб, вывесок, теней. Гудение станций и запах масла. Джейк выключил двигатель и повернулся к Хисыну: — Добро пожаловать в реальный мир, чемпион. Они прошли по узкой улочке, где неон сменился мягким жёлтым светом старых фонарей. Хисын шёл за Джейком, стараясь не отставать. — Осторожно, — предупредил тот, обходя кучу деталей у входа. — У меня тут немного… хаос. Мастерская встретила их полутьмой и гулом работающих вентиляторов. На стенах — инструменты, экраны, старые чертежи, роборуки, куски корпусов, даже боевые маски времён первых турниров. Всё казалось живым — словно само дышало энергией. — У тебя… впечатляюще, — выдохнул Хисын, глядя вокруг. — Это ещё ты кладовку не видел, — усмехнулся Джейк, ставя ядро на стол. Он включил лампу, и свет лёг на его лицо, делая тени под скулами чуть глубже. — Здесь всё без голограмм и спонсорских наклеек. Только металл, мозги и руки. Хисын подошёл ближе, рассматривая стол. Его взгляд задержался на огромном силуэте в углу. — Это она... Джейк посмотрел в ту же сторону и на секунду улыбнулся мягче. — Лайла. Да. В углу стоял робот — спящий гигант. Лайла стояла в тени, словно статуя, забытая в храме старых богов. Она была выше Хисына на несколько голов — около трёх метров ростом, и даже в выключенном состоянии от неё исходила мощь. На правом боку выбиты цифры LX-01, а чуть ниже — аккуратно выгравированное имя: LAYLA. Буквы уже стёрлись наполовину, но всё ещё читались. Несмотря на повреждения, в ней чувствовалась грация. Она не выглядела машиной — скорее воином, который просто ждёт сигнала, чтобы снова встать. Под её ногами — металлический подиум с подключёнными кабелями, часть которых выглядела вручную перепаянной. Джейк явно не просто чинил — он ухаживал за ней. — Она невероятная, — с восхищением прошептал Хисын, глядя на робота. В груди что-то защемило. Он помнил, как в детстве пересматривал старые записи её боёв — каждый рывок, каждый удар, каждое мгновение, когда Джейк отдавал команду, и Лайла двигалась точно, как будто чувствовала его мысли. Комната Хисына до сих пор была обклеена постерами — Джейк и Лайла, золотой дуэт, легенды арены. — Обожал её, да? — с лёгкой улыбкой спросил Джейк, не поднимая глаз. Он проводил ладонью по корпусу робота, проверяя стыки и старые швы. — Она и правда была особенной. Не самой быстрой, не самой сильной… но у неё было сердце. — Сердце? — переспросил Хисын. — В переносном смысле, — Джейк поднял взгляд и встретился с ним глазами. — Она не подводила, даже когда я сам уже был на грани. Знаешь, есть такие машины — ты их чувствуешь, как человека. Хисын молча кивнул, не отводя взгляда. Даже сейчас, как будто стоило Джейку сказать одно слово — и она оживёт. Джейк обернулся и усмехнулся, уже привычно. — Ну ладно, хватит философии. Покажем твоей Сфере вторую жизнь? Тихо гудел старый обогреватель, освещая всё тёплым оранжевым светом. Джейк вернулся за стол и аккуратно снял защитный кожух. Хисын стоял рядом, стараясь не мешать, но глаза горели интересом. Первые часы он молча наблюдал, как Джейк работает. Слушал тихое гудение инструментов, наблюдал, как тот ловко обращается с проводами, будто с живыми нитями. А потом не выдержал: — Ты скучаешь по арене? — тихо спросил он. — Если бы ты вернулся… было бы здорово посоревноваться. Лайла и Сфера… звучит многообещающе. Джейк даже застыл. На секунду взгляд его стал каким-то далеким, усталым. Он медленно отложил деталь, вытер руки о тряпку. — Возможно, и скучаю, — наконец сказал он. — Но всё это в прошлом. Завидую твоим горящим глазам и амбициям. Я тоже таким был… пока не понял, какие все в этом бизнесе грязные черви. Он коротко усмехнулся и вновь наклонился к столу, но в голосе зазвучало что-то мягче: — Соревнование, говоришь? Можем устроить и здесь. Только сначала закончим с ядром. А потом посмотрим, чей робот сильнее. Пока Джейк чинил ядро, Хисын не заметил, как задремал. Голос Джейка, стук инструментов, тихое жужжание — всё смешалось в приятный фон. Он свернулся на диване, уткнувшись в подушку, и провалился в сон. Проснулся он от громкого хлопка двери. Сердце тут же подпрыгнуло. — Что за... — пробормотал он, резко открыв глаза. В проёме стоял Чонвон — взъерошенный, с сияющей улыбкой, а рядом с ним — незнакомый парень с растрёпанными волосами и внимательным взглядом. — О, привет! — первым заговорил незнакомец, протягивая руку. — Я Джей. Рад знакомству. Смотрю твои игры постоянно. Как только Чонвон сказал, что нужна помощь, я сразу прилетел. Хисын моргнул, пытаясь сообразить, где находится и почему в комнате внезапно стало так шумно. В углу стоял Джейк, скрестив руки на груди, с лёгкой ухмылкой — кажется, его забавляла эта сцена. — Никуда не уходи, — Джей быстро поцеловал Чонвона в губы, уже хватая с верстака инструменты. — Я быстро. Чонвон кивнул, понимая что быстро не будет, и по его лицу растеклась счастливая, почти детская улыбка. Он достал из пакета три банки газировки, протянул одну Хисыну, вторую — Джейку. — Ты не говорил, что дружишь с легендой, — немного возмутился Хисын, глядя на Чонвона. Тот лишь неловко пожал плечами, покраснев до ушей: — Ну... Вы же не спрашивали. — А он и мне не говорил, что работает с новой легендой, — проворчал Джей, не поднимая головы. Искры коротко сверкнули, когда он что-то подкручивал у ядра. — А мы, между прочим, встречаемся уже три года. Хисын усмехнулся, а Джейк, сидевший неподалёку, устало потянулся, громко зевнул и опустился рядом на диван. Он откинулся спиной к стене, повернулся к Хисыну и, чуть улыбнувшись, сказал тихо: — Он тебя обожает, знаешь? — Джейк кивнул в сторону Джея. — Да ладно, — пробормотал Хисын, растерянно почесав затылок. — Серьёзно, — Джейк чуть наклонился вперёд, его голос стал мягче. — Когда твои матчи показывали, он чуть ли не подпрыгивал у монитора. Кричал, спорил с комментаторами... будто сам на арене стоял. Пока Джей с Чонвоном что-то обсуждали у стола, воздух в зале наполнился мягким гулом приборов и запахом раскалённого металла. Хисын сидел рядом с Джейком, наблюдая, как изредка вспыхивают искры — золотые, синие, почти завораживающие. — Он кажется классным, — тихо сказал Хисын, кивая на Джея. — Угу, — Джейк улыбнулся, глядя на друга. — Только не говори ему это. Зазнается. Хисын усмехнулся. Глаза постепенно начали слипаться. Долгие дни тренировок, бессонные ночи и нервное напряжение последних часов вновь догнали его. — Эй, — Джейк тихо окликнул, но ответа не последовало. Хисын уже дремал, чуть наклонившись вперёд, голова едва не касалась плеча Джейка. Он тихо вздохнул и, не раздумывая, снял с себя куртку, набросив её Хисыну на плечи. Парень даже не шелохнулся, лишь глубже вдохнул, будто успокаиваясь. — Спи, чемпион, — почти шёпотом сказал Джейк, глядя на него и уложив обратно на диван. На лице мелькнула лёгкая улыбка. Сам Джейк вернулся к друзьям и тоже принялся возиться с ядром — то подсказывал, то шутил, то ловко крутил инструмент в руках, создавая ощущение, будто ремонт был просто очередной вечеринкой. Чонвон проверил время и включил телевизор — как раз начиналась трансляция очередного спаринга. На экране вспыхнул логотип арены «Неон Ринг», а за ним — динамичные кадры японского зала, сияющего под светом прожекторов. — Добрый вечер, уважаемые зрители! — громко раздался голос комментатора. — Уже через несколько минут на арене «Неон Ринг» начнётся бой, который решит, кто пройдёт дальше в международную лигу! — И сегодня нас ждёт поистине захватывающее противостояние, — добавил второй голос. — Новый фаворит — Венера против легендарного Гримма, известного как «стальное чудовище»! Мы не видели его на ринге с момента поражения несколько лет назад, но сегодня он возвращается, и зал буквально взрывается от ожидания! — Да, коллега, машина с характером палача и точностью хирурга! А его противница — Венера, словно гимнастка в мире стали. Её движения легки, пластичны, но за этой грацией скрывается смертельная сила. — Какие они жуткие, — пробормотал Чонвон, поёжился и скосил взгляд на экран. — И правильно, — усмехнулся Джейк, вытирая руки о тряпку. — На арене страх — тоже оружие. Представь, встретиться с этим монстром вживую. Джей, не отрываясь от сияющего ядра, тихо добавил: — Сфера против Гримма... вот это был бы бой. — Ты ведь бился с Гриммом, верно? — уточнил Чонвон, не отрываясь от прямого эфира. На экране как раз показали крупный план — две машины, словно из разных миров. Венера напоминала изящную танцовщицу — узкое, гибкое тело, покрытое серебристо-розовыми пластинами, и плавные линии, придающие ей почти человеческую грацию. Но те, кто видел её в действии, знали: эта гибкость смертельна. Благодаря резиновым волокнам, встроенным в корпус, она могла растянуться, обвить противника и сдавить его с силой гидравлических тисков. Гримм же был противоположностью — массивный, красный, будто выточенный из одной глыбы металла. Его голова напоминала клыкастую морду зверя, а во рту крутились маленькие пилы — как в бензопиле. Они могли прорезать сталь или сомкнуться с такой мощью, что единственный способ вырваться — оторвать собственную конечность. — Да, — спокойно ответил Джейк, слегка прищурившись, наблюдая за трансляцией. — Я бился с ним. Победил. Но, честно говоря, до сих пор помню, как этот чёртов зверь смотрел на меня своими безжизненными сенсорами. Он усмехнулся, но в его голосе проскользнула тень уважения. На экране сменились кадры — теперь показывали операторов, стоящих в ожидании начала боя. — А вот и они, — оживился один из комментаторов. — Те, кто управляют этими стальными гигантами! Вонен, оператор Венеры — эффектная девушка с внешностью ангела: длинные чёрные волосы собраны в высокий хвост, взгляд уверенный, улыбка ослепительная. Она махнула рукой в сторону камер, посылая воздушный поцелуй фанатам, и те тут же взорвались криками восторга. — Настоящая звезда, — прокомментировал второй голос. — Её стиль — скорость и интуиция. Она управляет Венерой не как машиной, а как продолжением собственного тела. – О, девушка, — вставил Чонвон, — милашка, но с характером. Редко встретишь девушек операторов. Ещё и таких красивых. Джей усмехнулся, не поднимая взгляда от ядра: — Посмотрим, что милое личико будет делать, когда Гримм откроет пасть. — А вот и противоположность, — заметил комментатор с лёгким восхищением в голосе. — Ники — оператор, которого мы все так долго ждали. — Холодный тип… — буркнул Чонвон, наклоняясь ближе к экрану. — О, нет, — протянул Джейк, усмехнувшись и откинувшись на спинку стула. Он взял банку газировки, сделал глоток и продолжил: — На самом деле он довольно милый. Мы пару раз пересекались после боя. Неплохой парень, просто на арене превращается в ледяную машину. — Вроде тебя, — фыркнул Джей, не отрываясь от работы над ядром. Джейк хмыкнул, с прищуром посмотрел на него: — Эй, я, между прочим, хотя бы улыбался в процессе, когда ломал противников. — Да уж, – протянул Чонвон, ухмыльнувшись, – жизнерадостный разрушитель. Бой подошёл к концу — и финал был таким, что публика замерла на секунду, прежде чем взорваться ревом. Гримм рванул вперёд, несмотря на искрящиеся провода и поломанные механизмы, и, издав ужасающий металлический рык, прокусил голову Венеры. По арене брызнуло машинное масло, вспыхнули короткие разряды — и всё стихло. Венера пошатнулась, вздрогнула и с глухим грохотом рухнула на пол. Комментаторские голоса взвились: — Вот это да! Гримм — победитель! Что за ярость! Что за мощь! Камера приблизила Гримма — черное, ободранное тело робота блестело в неоновых бликах, его правая рука была сорвана, а вместо левой стопы — искрящийся обломок. Он стоял, выпуская клубы пара, будто живое существо, и лишь потом обессиленно опустился на одно колено. Затем показали Вонен. Она сидела неподвижно, будто сама ещё не до конца поняла, что случилось. А потом собрала себя, поднялась, аккуратно отложила пульт и... зааплодировала. Улыбка — мягкая, искренняя, сдержанная. Толпа взревела ещё громче. — Великолепное самообладание! — воскликнул один из ведущих. — Вот почему её называют лицом новой эры операторов. Но Ники даже не вышел. Камеры метнулись в сторону, ловя лишь его силуэт — высокий, в чёрной куртке, с опущенными плечами. Он прошёл мимо трибун, не оборачиваясь, не принимая оваций, не бросая ни одного взгляда на камеры. — Кажется, он не из тех, кто живёт ради славы, — тихо заметил второй комментатор. Дверь за ним закрылась, и лишь отдалённый шум толпы ещё несколько секунд гремел в эфире, прежде чем трансляция сменилась логотипом турнира. – Довольно милый, говоришь? – усмехнулся Джей, перекатывая в ладони пылающее ядро. – Так и не скажешь. – Оно работает?! – Чонвон не удержался от восторга, глядя на сияющий синим светом шар. – Если вернуть его на место — скоро узнаем, – спокойно пояснил Джей. Хисын очнулся от знакомого звука — характерного низкого гудения, с которого всегда начинался запуск его робота. Он резко распахнул глаза — и перед ним возвышалась Сфера. – Вы… у вас получилось?! – голос дрожал от недоверия. – Мы не знаем, что такое "не получилось", чемпион, – с лёгкой ухмылкой сказал Джейк и бросил ему пульт управления. Хисын ловко поймал его. Сфера послушно наклонила корпус, и он, словно по старой привычке, провёл ладонью по холодной металлической поверхности её головы, встретившись с сияющими глазами машины. – С возвращением, – тихо сказал он. – Предлагаю провести короткое тестирование, а потом — перекусить, – предложил Джейк. Тестирование началось сразу. Сферу заставляли бегать по площадке, прыгать на месте, наносить удары по воздуху, следя за реакцией суставов и устойчивостью ядра. Механические звуки эхом отдавались под сводами тренировочного зала, а датчики на экранах показывали идеальные показатели. – Ядро стабильно, перегрева нет, – удовлетворённо отметил Джей, наблюдая за мониторами. – Значит, живём, – усмехнулся Джейк, распаковывая контейнер с сендвичами. Аромат жареной курицы быстро перебил запах масла и озона. Хисын взял один из сендвичей и, с набитым ртом, пробормотал: – Знаете, после трёхдневной диеты это — лучшее, что я ел. Джейк только хмыкнул, не отрывая взгляда от движений Сферы, которая всё ещё чётко выполняла команды. – Если она выдержит прыжковый цикл, можешь считать, что у тебя снова полноценный партнёр. Хисын улыбнулся, глядя, как Сфера ровно приземляется после очередного прыжка, и кивнул. — Я тоже хочу себе робота, — неожиданно заявил Чонвон, глотнув газировки. — О, будешь поражать всех своим каратэ или красотой? — с ухмылкой протянул Джей, приобнимая его за талию. — Ни то, ни другое, — лениво ответил Чонвон. — Просто загружу в него функции готовки и уборки. Пусть пашет вместо меня. — Хм, я могу делать то же самое, — с серьёзным видом произнёс Джей. — Ты и так больше возишься со своими роботами, чем со мной, — обиженно надув щёки, бросил Чонвон, но в глазах блеснула улыбка. — Я исправлюсь, обещаю, — мягко сказал Джей, чуть наклоняясь к нему. — Очарование, — не удержался от комментария Джейк, наблюдая за парой. Сферу доставили обратно в верхний сектор ночью, чтобы никто лишний не видел. Огни грузового лифта дрожали, отражаясь на гладком корпусе робота, будто на воде. Когда двери наконец раскрылись, Хисын выдохнул с облегчением — Сфера снова дома. Он обернулся к ребятам: — Спасибо вам... правда. Без вас я бы не знаю, что делал. Джей хлопнул его по плечу: — Да ладно тебе. Главное, что она снова в строю. — Болейте за меня, ладно? — с неловкой, но искренней улыбкой сказал Хисын. — Болеть? — Джейк фыркнул, скрестив руки. — Мы устроим фан-клуб. Всё будет зашибись, я обещаю. Они пожали друг другу руки — крепко, по-дружески. Было что-то тёплое в этой короткой паузе. Когда остальные ушли, Хисын задержался с Чонвоном. Вокруг стояла тихая ночь, и лишь мягкий свет фонарей подсвечивал их лица. — Спасибо, что помог, — сказал Хисын чуть тише. — Без тебя я бы не добрался. Чонвон улыбнулся, чуть смущённо почесав затылок. — Да ну... Я рад, что мог быть рядом. Работать с тобой — честь для меня, Хисын. — Тогда, надеюсь, мы ещё долгл проработаем вместе? — усмехнулся тот. — Смотря на каких условиях, — ответил Чонвон, и они оба засмеялись. У Джейка всё шло по привычной рутине. Он чинил мелких роботов, выполнял всякую мелкую работу и между делом смотрел новости и интервью с Хисыном. Часто застывал, разглядывая его оленьи глазки, милую улыбку и бордовые пряди волос, которые так неуловимо падали на лоб. Иногда переключался на бои Ники — тот яростно пробивал себе путь к полуфиналу. Следующий поединок должен был пройти в их городе, и Джейк интуитивно ощущал: пора встретиться с Ники и поговорить. — Да-да, нам нужна именно её резина… — отвлёкся Джейк, разговаривая по телефону, пока его взгляд мелькал по экрану. Он рисовал на блокноте Сферу, добавляя схематичные линии резиновых волокон Венеры. Рисунок больше напоминал техническую схему, чем обычный эскиз. — Окей, спасибо, буду ждать. Вечером следующего дня арена снова гудела, предвкушая бой: Гримм против Мяты. Джейк, надев кепку и маску, чтобы слиться с толпой, пробирался в зал, где размещались VIP-гости и операторы. Он двигался незаметно, прислушиваясь к шуму трибун и предвкушая предстоящую схватку. Ники тем временем сидел у бара, неспешно потягивая лимонад, взгляд его был сосредоточен и холоден. Даже перед боем он выглядел как хищник, готовый к атаке. — Мята… странное имя для боевого робота, не находишь? — с улыбкой протянул Джейк, присаживаясь рядом с Ники. Ники сразу узнал его голос. Его хищный, холодный взгляд растаял за доли секунды, а на лице появилась искренняя улыбка. — Чувааак! — вырвалось у него. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — Взаимно, — Джейк нагло забрал у Ники лимонад и отпил. — М-м, холодненький. Прям самое то, чтобы остудить пыл. Кстати, зачем я к тебе пришёл… — Поболеть за меня? — Ники приподнял бровь. — И это тоже. Но ты какой‑то нервный, агрессивный. Всё в порядке? — Я всегда такой. — Да, но сейчас что‑то другое. Расскажешь? Ники облизнул губы и кивнул. Джейк был для него почти как родной — часто подсказывал, помогал с деталями и настройкой роботов. — Ты ведь помнишь, что Мята — это робот Сону? Джейк отпил лимонад ещё раз и кивнул. Сону и Ники встречались уже достаточно давно. Сону, влюбившись в оператора Ники, решил привлечь его внимание довольно странным и, возможно, сумасшедшим способом: создал робота и вызвал Ники на поединок. Робота он назвал Мятой — просто потому, что любит мяту. Всё было до ужаса просто. Естественно, Сону проиграл: он не участвовал в боях, даже лёгких, что уж говорить о топовых поединках. Но внимание Ники ему всё же удалось привлечь. После поражения полученного на спаринге с Джейком, Ники ушёл из соревнований и стал помогать Сону улучшать его робота. Просто всё сложилось именно так. — Так вот эти кретины, — Ники указал в конец зала, на группу людей, и особенно на одного парня. В их лицах читалась нервозность — они обманом отобрали у Сону его «игрушку». — Ты вернулся, чтобы забрать её обратно? — с любопытством спросил Джейк. — Нет, — Ники сжал кулак, голос стал тише, но тверже. — Я вернулся, чтобы уничтожить эту машину. Эти грёбаные скоты сами ничего не умеют — воруют и хвастаются. Я знаю все слабые места Мяты. У них коленки дрожат, потому что я знаю, куда бить. Они проиграют с позором. — Какая милая вещь — любовь, — усмехнулся Джей, — не переживаешь, если ты её покромсаешь, Сону расстроится? В этот момент рядом появился Сону — стильный, притягательный, с лёгкой улыбкой на пухлых губах. В руке он держал бокал шампанского. — Да брось ты, — спокойно сказал он. — Это не первый раз, когда Гримм встречается с Мятой. Ничего особенного. Управится за десять минут. — За пять, — уверенно отрезал Ники. — И что будет дальше? — поинтересовался Джейк, наблюдая за мерцающими огнями зала и едва слышным гулом толпы, доносящимся через стены. – А дальше будет финал, Джейк. — Операторам приготовиться! Эфир через пятнадцать минут! — прозвучало по громкой связи, и металлические перегородки слегка затряслись от эха. – Я займу место, – слегка улыбнулся Сону и чмокнул его в щёку, после чего спустился по лестнице в зрительный зал. – Значит десять минут Ники? – с лёгкой насмешкой поинтересовался Джейк, наблюдая за движениями друга. – Я сказал пять, — спокойно, но с ледяной решимостью сказал Ники. Его шаги по металлическому полу отдавались эхом, каждое движение было сдержанным и точным. Он направился к кабинету оператора. – Мммццц, — причмокнул Джейк, направляясь в зрительный зал. — Будет жарко. Зал взорвался огнями прожекторов: неоновые панели сверкали, отражаясь в металлических конструкциях арены, прожекторы скользили по рингу, а лазерные лучи прорезали полумрак, создавая впечатление, будто сама сцена пульсирует. Толпа ревела, скандируя имена любимых операторов, в воздухе пахло адреналином, машинным маслом и слегка гремящими проводами. Ряды сидений были заполнены зрителями: кто-то держал светящиеся флаги, кто-то кричал и махал руками, создавая море движения и энергии. Среди всего этого Джейк внезапно заметил знакомую бордовую макушку Хисына в самом последнем ряду. Его взгляд мгновенно сфокусировался на нём, и Джейк, протиснувшись между людьми, начал уверенно направляться прямо к нему, чувствуя, как сердце немного ускоряет ритм от предвкушения предстоящего зрелища. – Хэй, чемпион! Давно не виделись! Хисын сначала вздрогнул от неожиданного голоса, а потом его лицо озарила улыбка. Он яростно замахал рукой, словно приветствуя старого товарища после долгой разлуки. Джейк, не снимая кепки, ловко устроился рядом, словно бы он всегда был здесь, среди этого шумного зала. – Что ты тут делаешь? – спросил Хисын, глаза сияли радостью и волнением. – Навестил старого друга, — ответил Джейк, улыбка играла на губах, а взгляд искрился весёлым озорством. Толпа вокруг ревела, огни прожекторов мелькали, создавая ощущение, что весь зал словно замирает на этом мгновении встречи. Даже шум и крики зрителей не могли перебить тепло этого короткого, но важного момента. У Хисына слегка вспотели ладони, и он сам не мог понять, от чего именно: от предстоящего боя или от того, что Джейк сидел рядом. Он незаметно вытер руки о брюки и с трудом отвёл взгляд от тёплой, уверенной улыбки друга на ринг. Ведущие уже объявили Гримма, стоявшего по правую сторону арены, а теперь громко представляли второго железного гиганта. – А вашему вниманию… Мята! – прогремел голос ведущего, и на ринг вышел зелёный робот. Мята была словно оживший изумруд: её корпус переливался всеми оттенками зелёного, от яркого салатового до глубокого изумрудного, словно свет исходил изнутри. Линии её тела были плавными и изящными, с кошачьей грацией: гибкая шея, лёгкие лапы с мерцающими когтями, длинный подвижный хвост, венчанный электрошоковым шипом, готовый извергнуть разряд в любую секунду. Джейк невольно улыбнулся, оценивая каждую деталь: «Что ж, у Сону определённо вкус есть…» – Это… кошка? – пробормотал Хисын, не отводя глаз от Мяты. – Лиса, – мягко поправил Джейк, глядя на робота и невольно думая о Ники. Ему казалось, что Ники сейчас испытывает невыносимую боль: столько сил и времени вложено в эту машину, словно в ребёнка. Джейк не мог представить, что почувствовал бы сам, если бы ему пришлось уничтожить Лайлу собственными руками. – Хитрая лиса, – добавил он тихо. Отсчёт пошёл. Мята сделала первый выпад — её хвост вспушился, как у настоящей лисы, и по нему пробежал зелёный разряд. Но Гримм среагировал мгновенно: увернулся, схватил хвост за основание и безжалостно вырвал его. Хисын невольно ахнул, сжимая руки в кулаки. Оператор Мяты замер, растерянно наблюдая за тем, как хвост его робота оказался вырван. А Ники не спешил наступать. Он стоял спокойно, почти без движения, словно говорил: «Ну давай, покажи всё, на что ты способен». Время текло неумолимо. Прошло всего две с половиной минуты, а изумрудная лиса уже лишилась своих сверкающих внешних пластин, некогда служивших ей щитом. Её лапки, когда-то ловко владеющие гибкими лезвиями, через ещё две минуты остались обнажёнными и беспомощными. Гримм же, словно художник разрушения, использовал остаток времени, чтобы из лисицы слепить кусок холодного, бесполезного металла — её сила превратилась в ничто. Оператор Мяты сидел, замерев с широко раскрытыми глазами, руки сжаты в кулаки на пульте управления. Он не мог поверить, что его лиса так быстро превратилась в груду металла. Ровно пять минут. Джейк усмехнулся — сомневаться в мастерстве Ники он и не думал. Хисын, прикрыв ладонью рот, чувствовал, как сердце бешено колотится, будто оно вот-вот выскочит из груди. Напряжение, страх, восхищение — всё смешалось в одно бурное ощущение. – И в полуфинал проходит Гримм! — раздался радостный голос ведущего, и зал взорвался аплодисментами, криками и восторженными выкриками. Джейк, заметив бледнеющего Хисына, слегка приобнял его за плечо: – Пойдём, я кое с кем тебя познакомлю, — сказал он, ведя Хисына в сторону, пока толпа ещё не утихла. Ники вышел из кабинета оператора серьёзный и грустный, плечи слегка опущены, в руке пульт от управления. Но тут к нему срывается Сону — сияющий, счастливый, как будто мир только что повернулся в его сторону. Он хватает Ники за лицо, прижимает к себе и жадно целует. – Это было здорово! – восклицает Сону, глаза блестят от восторга. – У них задницы горят сто процентов! – он злобно смеётся и радостно подпрыгивает. Ники смотрит на него и не выдерживает: на губах появляется смущённая улыбка. Грусть от уничтожения своего детища постепенно тает, оставляя место лёгкости и удивительной радости, которую приносит Сону. – Простите, что отвлекаю, — быстро начал Джейк. — Ники и Сону, знакомьтесь, Хисын. Хисын, знакомься, это Ники и Сону. Ники мгновенно оживился, глаза загорелись: – Ох, черт… ты же оператор Сферы! – он смотрел на Хисына с искренним восторгом, будто не веря своим глазам. – Вы типа вместе? Ты и Джейк? Ого… вот это пара! В любом случае, очень рад знакомству. Уверен, наш бой войдёт в историю. Нам пора бежать, извините, до встречи в финале! Ники и Сону стремительно покинули зал, а Хисын остался стоять бледный, словно забыв опустить руку, поднятую в воздухе. В его взгляде читалась смесь удивления и замешательства. – Ты в порядке? – Он же меня в порошок сотрёт… – Хисын не мог отвести взгляд, глаза широко раскрыты. Начал пошатываться, словно земля уходит из-под ног. Несмотря на дружелюбный и почти милый монолог Ники, внутри его всё ещё бушевал дикий страх. Он знал: Ники — хладнокровный оператор, но сегодняшний бой… сегодняшний бой был по-настоящему ужасен. На долю секунды в голове мелькнула мысль: а не проиграть ли нарочно в полуфинале… или хотя бы в следующем бою? Ники точно будет в финале и соревноваться, а еще позорно проигрывать не хотелось. Джейк помог Хисыну сесть на мягкий диван и принёс воду. – Не стоит так переживать, — тихо сказал он, пытаясь успокоить Хисына, поглаживая его коленку. Но тот дрожал всем телом, словно холодный ветер пронёсся сквозь него. – Он её скатает в большой железный шарик для боулинга… – Хисын схватился за голову и втянул её между коленями, дыхание стало частым и неровным. Лоб был мокрый от пота, руки дрожали, пальцы непроизвольно сжимали локоны вьющихся волос. Рядом проходил оператор лисы с командой, глаза блестели яростью. Он кричал, ругался, проклинал всех подряд, а команда повторяла за ним каждый звук. Казалось, воздух дрожал от злобы. Но Хисын даже этого не заметил — его мир сузился до собственного паникующего сердца, до мысли, что он вот-вот станет беспомощным, словно крошечный предмет в огромном, неумолимом механизме. – Эй, — внезапно сказал Джейк, аккуратно взяв лицо Хисына в свои руки. Он заставил его смотреть прямо на себя. Близость была почти осязаемой: тёплое дыхание Джейка касалось щёк Хисына, и сердце Хисына забилось быстрее. — Скажи… какие мои глаза? Хисын замер, глаза широко раскрыты. Он пытался сосредоточиться, но было трудно от ощущения тепла рядом и от того, как близко Джейк. Его взгляд скользнул по карим глазам Джейка — тёплым, мягким, с лёгкой щенячьей доверчивостью, которые словно светились добротой и искренностью. Хисын чувствовал, как эти глаза обволакивают, окутывают безопасностью, одновременно заставляя его сердце биться быстрее. Джейк же разглядывал Хисына. Его собственные «оленьи» глаза, нежные и немного хрупкие, с длинными ресницами, казались ещё более выразительными в этот момент. В них читалась смесь испуга, смущения и доверия, и Джейк невольно улыбнулся — как будто увидел что-то редкое и хрупкое, что хотелось беречь. – Красивые, — наконец прошептал Хисын, чуть сбиваясь с дыхания. Джейк прыснул со смеху, смущённо, но всё ещё не отпускал его лицо. – Спасибо. Твои глаза тоже очаровательны, — сказал Джейк, не отводя взгляда, осторожно убирая локон с его лба. Хисын мгновенно покраснел, щеки вспыхнули как свежая булочка прямо из духовки, дыхание сбилось, руки слегка дрожали. Его глаза, отражая смесь восхищения и растерянности, встретились с карими глазами Джейка, и в этом взгляде было одновременно тепло, сила и нечто совсем личное, что заставляло Хисына замирать на месте. – Успокоился? — мягко спросил Джейк, не отводя взгляда. Хисын глубоко вздохнул, плечи постепенно расправились, и он кивнул. – Прости… не знаю, что на меня нашло, — прошептал он, голос чуть дрожал. – Всё в порядке, — ответил Джейк, слегка улыбнувшись, поглаживая его колено. — Иногда страх берёт верх. Хисын ловко опустил глаза, но заметил, как взгляд Джейка снова задержался на его лице. В этом молчании было столько тепла, что неловкость постепенно растворялась. Они разошлись — без неловкости, без слов, но с каким-то внутренним теплом. Хисын направился в тренировочный зал. Там, среди тусклого света и гулких стен, стояла Сфера — безмолвная, холодная. Он сел рядом и всю ночь напролёт смотрел записи боёв Гримма. Каждый удар, каждая тактика — он запоминал всё, до мелочей. Моргнуть не решался, будто боялся пропустить хоть один момент. А Джейк в это время вернулся в свою комнату, зажёг настольную лампу и достал потрёпанный блокнот. На страницах быстро появлялись рисунки, чертежи, схемы, наброски, формулы. Он рисовал, зачеркивал, снова рисовал — искал способ сделать Сферу лучше. В голове роились идеи, а перед глазами всплывал взгляд Хисына — тёплый, немного испуганный, но полный решимости. Ночь тянулась долго, но ни один из них так и не сомкнул глаз. Месяц выдался на редкость насыщенным. После череды затяжных поставок наконец-то привезли резиновые волокна Венеры. Точнее — саму Венеру. Весь её корпус, сломанный, с трещинами, прожжёнными панелями и искорёженной внутренней системой, был доставлен прямо Джейку. До последней гайки. К счастью, Вонен не придавала этому значения — она относилась к роботам как к одноразовым инструментам. Проиграл — значит, отправляй на утилизацию. И всё. Без сожалений, без оглядки. Джейк же, получив Венеру, долго осматривал каждый элемент, аккуратно выкладывая детали на стол. В его руках обломки выглядели не как мусор, а как ценное сырьё для чего-то большего. Тем временем Хисын, собравшись с силами, продолжал проходить бои — уверенно, точно, вдохновенно. Он рос, выстраивал тактику, чувствовал азарт. И вот уже его имя стояло на седьмой строчке таблицы лидеров. Он прошёл в финал. Это должно было радовать. И радовало… но не до конца. Почти каждый вечер, когда он снимал перчатки и гасил свет в тренировочном зале, мысли неизменно возвращались к Джейку — к его тёплому взгляду, тихому смеху, к тому моменту, когда он держал его лицо в ладонях. И от этих воспоминаний внутри становилось тревожно и спокойно одновременно. Мысли не унимались. Каждый вечер, стоило Хисыну остаться одному, в голове вспыхивала одна и та же мысль — спуститься в Нижний сектор. Просто увидеть его. Без слов, без объяснений. Убедиться, что Джейк жив, что всё по-прежнему. Он почти решался — тянулся к куртке, уже представлял себе дорогу, запах сырости, мерцающий свет неона за углом — но каждый раз что-то останавливало. И вот однажды вечером дверь тихо приоткрылась. На пороге стоял Чонвон. — Ты дома? — осторожно заглянул он. Хисын поднял взгляд от экрана — на нём всё ещё мигали кадры старого боя. — Ага. Что-то случилось? — Да нет, — Чонвон улыбнулся своей привычной, чуть виноватой улыбкой. За последнее время он стал настоящим другом, почти братом. — Ребята зовут. Говорят, хотят кое-что показать. Хисын не стал тянуть. Через несколько минут он уже шёл рядом с Чонвоном по узкому переулку, где мерцали вывески и гудели трубы. Совсем скоро они вновь оказались в мастерской — там, где всё когда-то началось. Когда Чонвон толкнул дверь, Хисыну на секунду показалось, что воздух там был плотнее, теплее. На столах — инструменты, листы со схемами, искры от паяльника. И среди всего этого — Джейк, склонившийся над корпусом какого-то розового робота. Рукава закатаны, волосы немного растрепаны, губы сжаты от сосредоточенности. Он поднял голову, заметив их и чуть прищурился, будто оценивая настроение гостей. А потом губы сами собой тронула короткая, но теплая улыбка — та, что сразу возвращала ощущение, будто всё в порядке. — Давно не виделись, — сказал Джейк, вытирая руки от машинного масла. – Ты опять всех разнёс. Официально гроза арены. Полуфинал смотрел весь сектор. — Было тяжело, — ответил Хисын, чуть опустив глаза. — Ещё бы, — усмехнулся Джейк. Они оба замолчали на мгновение — пауза повисла, как натянутая струна. Никто не знал, что сказать. Слишком многое копилось за время разлуки: и благодарность и то чувство, которое ни один из них так и не научился называть. — Ладно, — наконец выдохнул Джейк, будто решив, что разговоры подождут. — Не будем тратить время. Смотри. Он очистил стол от деталей и бумаг, поставил на поверхность небольшой проектор. Синий луч прорезал воздух — и над ними вспыхнула голограмма Сферы. — Перейдём к сути, — сказал Джейк, привычно переключаясь в рабочий тон. — Есть высокая вероятность, что в финале тебе придётся сразиться с Гриммом. Но даже если противник будет другой — принцип тот же. Он провёл пальцем по голограмме, и изображение сменилось: теперь Сфера висела в воздухе в разобранном виде — корпус, опорные звенья, суставы, системы стабилизации. Словно анатомический рисунок живого существа. — Я подумал над апгрейдом. Добавим резиновые волокна — те самые, с Венеры. Это даст ей возможность гибче реагировать, менять траекторию прямо во время удара. И вот ещё — чип записи движений. Мы записали туда приёмы каратэ, — Джейк бросил взгляд на Чонвона. — Спасибо ему за помощь. Ещё она запоминает приёмы, которыми её ударили и они автоматически появятся у тебя в управлении. — То есть… она сможет драться как я? — тихо спросил Чонвон. — Как ты, — подтвердил Джейк, — и, может быть, даже чуть лучше. Он поднял взгляд — и их с Хисыном глаза встретились. — Что скажешь, чемпион? — спросил Джейк уже тише. Хисын улыбнулся, чувствуя, как в груди становится теплее. — Скажу, что мне не терпится опробовать все апгрейды в деле. На губах Джейка мелькнула довольная ухмылка: — Отлично. Он обернулся к остальным и хлопнул в ладони. — Ну что, Чонвон, неси пациента. Доктор Джейк и ассистент Джей готовы к операции. — Доктор Джейк, — фыркнул Джей, закатывая глаза. — Опять ты главный, да? — Как всегда, — парировал Джейк и подмигнул Хисыну. До финала оставалось ещё три месяца — целая вечность для тех, кто умел ждать, и миг для тех, кто готовился. Времени на апгрейд было достаточно: Джейк дотошно вымерял каждый болт и провод, а Хисын часами тренировался, будто от этого зависела не только победа. Интервью шли одно за другим. Камеры, вспышки, микрофоны — всё это стало привычным фоном его дней. Но в новостных лентах, в прогнозах, в разговорах за кулисами всё чаще звучало одно имя. Гримм. Как и все ожидали, он пробился в финал — и теперь именно он станет противником Хисына. Камеры, свет, звук микрофонов. Хисын сидел прямо, чуть откинувшись в кресле, и спокойно улыбался ведущей. На фоне медленно вращалась голограмма Сферы — гладкая, чёрно-серебристая, отражающая вспышки прожекторов. — Хисын, — ведущая чуть подалась вперёд, — все говорят, что в финале вас ждёт бой с Гриммом. Вы уже готовитесь именно к нему? Он коротко усмехнулся, взгляд скользнул в сторону камеры. — Гримм — сильный противник, — сказал он спокойно, но уверенно. — Его работа заслуживает уважения. Я видел, как он растёт с каждым боем… и это, честно говоря, вдохновляет. Он сделал небольшую паузу, позволив тишине повиснуть в воздухе. А потом, чуть улыбнувшись краем губ, добавил: — Но знаете… я тоже не стоял на месте. Думаю, мы ещё сможем всех удивить. Камера поймала его улыбку, мягкий свет подчеркнул спокойствие и уверенность. Наконец настал день, когда Сфера была полностью готова. С первого взгляда она выглядела почти так же — та же форма, тот же блеск, — лишь в некоторых местах мелькали новые детали, тонкие линии и незаметные апгрейды. Но это всё ещё была она. — Попробуй, — сказал Джейк, протягивая пульт. Хисын взял его, глубоко вдохнул и нажал кнопку пуска. С характерным гулом система ожила. По корпусу прошёл мягкий фиолетовый свет, озаряя отдельные пластины, — раньше его не было, но теперь Сфера выглядела куда эффектнее. Она плавно поднялась, заняв привычное сидячее положение. — И вновь с возвращением, — тихо улыбнулся Хисын, будто приветствуя старого друга. — Предлагаю устроить бой, — протянул Джей, устало потирая шею. — Не зря же я горбатился тут без сна. Покажите мне шоу. Буду ждать вас на поле. Он зевнул, но уголки губ всё же дрогнули — и, не дожидаясь ответа, вышел из мастерской вместе с Чонвоном. — А с кем соревноваться-то? — удивлённо бросил Хисын ему вслед, но ответил уже не Джей. — Со мной, конечно же, — ухмыльнулся Джейк, активируя пульт управления. — Я ведь обещал тебе поединок. Пора просыпаться, красотка. В мастерской раздался мощный гул: Лайла ожила. Плазменные контуры на её корпусе вспыхнули мягким голубым светом. Хисын застыл на месте, чувствуя, как сердце бьётся быстрее — будто он снова подросток, впервые видящий чудо техники. Он с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть от восторга, когда Лайла прошла мимо — её шаги отдавались в полу тяжёлым металлическим эхом, словно у живого существа. За ней шёл Джейк — уверенный, собранный, сосредоточенный, как всегда перед боем. — Ну же, скорее, Хисын. Или ты уже струсил? — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Не дождёшься, — ухмыльнулся Хисын, подхватывая пульт и активируя Сферу. Механизм ожил с привычным гулом, и Хисын повёл свою машину следом за Джейком. Двери мастерской раскрылись, впуская их на тренировочное поле. На бетонных ступенях уже собирался народ — кто-то из техников, кто-то из студентов, а кто-то просто пришёл посмотреть, как два оператора из разных времен устроят неофициальный бой. — Чемпион, не хочешь попробовать поуправлять ей, пока я проверю Сферу? — Джейк кивнул на Лайлу, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Хисын не стал отказываться — кто бы отказался? Он подошёл к роботу, осторожно провёл ладонью по её гладкой броне, а потом активировал пульт. Лайла откликнулась послушно, с мягким звуком привода. Несколько простых команд — шаг, поворот, поднятая рука — и каждый раз, когда машина слушалась его идеально, Хисын не сдерживал восторга и смеялся громко, почти по-детски. Пока Джейк проверял кабели и настройки Сферы, он краем глаза наблюдал за ним. И каждый раз, когда слышал этот искренний смех, на губах Джейка появлялась едва заметная улыбка. — Ну всё, отдавай её обратно мне. Я уже начинаю ревновать, — усмехнулся Джейк, протягивая руку. Хисын послушно вернул пульт, но улыбался так, будто только что выиграл что-то важное. Затем почти вприпрыжку побежал к своей Сфере — родной, знакомой до последнего винтика. — Бьёмся до второго падения! — крикнул Джейк, когда они заняли позиции на противоположных сторонах поля. — Наша цель — просто проверить апгрейды, не устроить апокалипсис! Хисын коротко рассмеялся, поднимая руку в знак согласия. Но стоило отсчёту начаться — и всё стало ясно без слов. Ни один из них не собирался играть в полсилы. Джейк подошёл к пульту и нажал активацию боевой готовности. На мгновение всё вокруг словно задержало дыхание. Внутри корпуса Лайлы что-то щёлкнуло — глухо и глубоко, будто в сердце огромной машины. Затем раздался низкий механический вздох, похожий на первый вдох после долгого сна. Плавно, без рывков, Лайла подняла голову. Золотые линии на месте глаз зажглись ровным светом. Плечи медленно расправились. Металл на правой руке сдвинулся, и броневые пластины начали складываться, превращаясь в массивный боевой молот — нечто монолитное и угрожающее, с изогнутыми контурами, Лайла подняла молот, будто проверяя его вес. Металл низко загудел, и этот звук прошёлся по полю, словно волна. — Защищайся! — крикнул Джейк. Едва он произнёс это, Лайла рванула вперёд. Её шаги были тяжёлыми, но стремительными; каждый удар ногой отдавался в земле. Молот описал дугу — воздух свистнул от силы замаха. Хисын среагировал мгновенно. Сфера отскочила в сторону, перекувырнулась и, опершись на руки, нанесла двойной удар ногами в грудь противницы. Удар пришёлся точно. Лайла пошатнулась, но удержалась — стабилизаторы сработали мгновенно. Джейк одобрительно поднял большой палец вверх, на лице мелькнула довольная улыбка. Сфера действительно изменилась — двигалась мягче, быстрее, точнее. Лайла снова пошла в атаку. На этот раз — быстрее. Она развернулась, и молот с глухим ревом рассёк воздух, ударяя по земле рядом со Сферой. Из-под места удара брызнули искры и пыль. Сфера отпрыгнула, перекатилась, моментально выпрямилась — и, словно отвечая, нанесла серию коротких, резких ударов по ногам противницы. Её движения были быстры, как у бойца, а не машины. — Хорошо! — крикнул Джейк, не отводя взгляда от поля. Но через секунду его пальцы снова скользнули по пульту, и Лайла резко сменила ритм. Теперь она не атаковала — читала движения соперника, блокируя каждый выпад. Хисын прикусил губу. — Поверить не могу, — пробормотал он, ловя дыхание. Сфера метнулась вперёд, сделала ложный выпад — и, словно предчувствуя ответ, нырнула под молот, уходя вбок. Лайла промахнулась, но не растерялась — её правая рука снова трансформировалась в молот, и слаженным движением она оттолкнула Сферу. Металл столкнулся с металлом, воздух завибрировал. Джейк усмехнулся. — Ещё раз, чемпион. Хисын нажал пару кнопок, и Сфера резко рванула вперёд. Движение было таким быстрым, что воздух вздрогнул. Удар — точный, сильный — пришёлся в корпус Лайлы. Металлический гигант пошатнулся и опустился на колено, затем плавно села на землю, словно признавая поражение. — Не отвлекайся! — выкрикнул Хисын, едва сдерживая смех. Джейк рассмеялся в ответ — коротко, звонко, искренне. — Ах вот как, да? — сказал он, прищурившись, и пальцы снова побежали по пульту. Сфера не успела даже отойти — мощный толчок отразился в земле, и уже через секунду она оказалась на спине, а над ней стояла Лайла, нависая своим бордовым силуэтом, как победитель арены. Несколько секунд — тишина. Потом Джейк, смеясь, вскинул руки: — Ничья! Поле постепенно затихло. Гул механизмов стих, и только лёгкий запах озона и нагретого металла напоминал о том, что пару минут назад здесь гремел бой. Лайла и Сфера стояли неподвижно, словно две статуи, вернувшиеся в покой после великого поединка. Джей подошёл ближе, снимая наушники и хлопая ладонью по плечу Джейка. — Вот это неплохо, ребята, — с широкой ухмылкой сказал он. — Не видел ничего круче за этот сезон. Если в финале люди увидят эти апгрейды, — он свистнул, — публика с ума сойдёт. Джейк всё ещё улыбался, глаза горели. Он выглядел так, будто только что доказал самому себе, зачем живёт. Хисын, тяжело дыша, провёл рукой по волосам. Он устал, но в глазах — тот редкий блеск, когда адреналин превращается в уверенность. Чонвон подбежал, сияя не меньше. — Видел?! — воскликнул он, хватая Хисына за плечо. — Теперь я уверен — ты победишь. Гримм может хоть трижды модернизировать свою железяку, но до такого уровня ему как до Луны. День икс. Сегодня Сфера встретится с Гриммом. Хисын нервничал, но изо всех сил пытался сохранить спокойствие. Столько тренировок, бесконечных ночей рядом с Джейком — отработка реакций, ударов, синхронизация движений. Даже несколько коронных приёмов Джейка он выучил, хотя тот уверял, что у Хисына свой стиль. Хисын опустился на диван, спрятал лицо между коленей, стараясь усмирить бешеный ритм сердца. — Страх иногда берёт верх, это нормально, — тихо прозвучал знакомый голос. Тёплая ладонь легла ему на колено. Он поднял голову — и едва не лишился дара речи. Перед ним на корточках сидел Джейк. Не в привычных рваных джинсах и заляпанной маслом ветровке, не с растрёпанными волосами и запачканными кроссовками — а в чёрном, с иголочки. Чёрные классические брюки, лакированные туфли, плотная рубашка, похожая на пиджак, с золотыми вставками на ремне и кольцами на пальцах. На груди — значки: с именами Хисын и Сфера, и даже несколько с миниатюрным фото самой Сферы. Хисын не мог отвести взгляда. — Купил внизу, — улыбнулся Джейк, заметив, куда тот смотрит. — Подумал, тебе будет приятно. Он потянулся за спину и достал большой свёрнутый рулон бумаги. Пока Джейк разворачивал его, Хисын невольно засмотрелся на идеально уложенные волосы, на то, как уверенно и спокойно он двигается. И когда плакат наконец раскрылся, у Хисына просто не осталось слов. На нём, нарисованном вручную, крупно красовалось: «Вперёд, Сфера! Мы в тебя верим!» и много разноцветных сердец. Джейк рассмеялся, глядя на его реакцию: — Ну, я же обещал фан-клуб. Начнём хотя бы с постера. Он аккуратно свернул плакат и положил его на диван. — Ну… как я тебе? — с лёгкой неуверенностью спросил Джейк, приглаживая рукав. — Не знал, как лучше одеться и что тебе больше понравится. Решил держаться классики — как в те времена, когда сам был оператором. Хисын всё ещё не мог заставить себя говорить. Просто поднял оба больших пальца вверх. От одной мысли, что Джейк специально нарядился ради него, внутри всё перевернулось. Но не от тревоги — от чего-то тёплого и невыносимо хорошего. — Пятнадцать минут до начала эфира! Просим операторов занять свои места! — донеслось из громкоговорителя, прокатившись эхом по залу. — Выглядишь отлично, — сказал Хисын, вставая с дивана. — Мог и не стараться. Ты бы даже в мешке выглядел потрясно. Теперь мне стыдно за свой вид. — Эй, ты выглядишь очаровательно, — мягко возразил Джейк, скользнув по нему взглядом сверху вниз. Серая футболка, серые брюки, кроссовки — просто, но по-своему родное. — Выше нос, чемпион, — добавил он и, улыбнувшись, легонько щёлкнул Хисына по носу. Хисын уже почти дошёл до своей комнаты, когда сзади послышался знакомый голос: — Эй, Хисын! — Ники догнал его и, как всегда, выглядел так, будто его ничто не тревожит. — Рад, что именно с тобой сразимся напоследок. Честно, я и не сомневался, что в финале будем мы. — А вот я сомневался, — признался Хисын, улыбнувшись краешком губ. В памяти всплыла та первая паническая атака, и по спине пробежал знакомый холодок. Ники, конечно, воспринял это по-своему — решил, что Хисын просто дразнит его. Он хмыкнул, потом громко рассмеялся, качнув головой. — Ну тогда постарайся не пожалеть об этом, — улыбнулся Ники. — Желаю удачи. Давай покажем им, как выглядит по-настоящему эпичный бой. Он хлопнул Хисына по плечу и, не дожидаясь ответа, легко развернулся и побежал обратно по коридору. Хисын смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди снова начинает биться сердце — не от страха, а от чистого, искреннего азарта. В комнате было тихо. Только слабое гудение механизмов за стенами напоминало, что за пределами этого спокойствия кипит жизнь. Хисын подошёл ближе к панорамному окну — внизу уже собирались зрители, камеры ловили каждый ракурс. Он всматривался, пытаясь найти среди толпы своих главных «фанатов». Но вдруг свет в комнате чуть приглушился, и на огромном экране над рингом по большому монитору, по которой шла трансляция, сменился кадр: Джейк и Джей, стоящие в первых рядах, орут что-то в камеру и размахивают огромным плакатом с надписью «Go, Sphera!». Джейк, как всегда, выглядел чересчур вовлечённым — кричал громче всех и даже попытался запрыгнуть на ограждение, пока Джей смеялся и тянул его обратно. Хисын не выдержал и засмеялся, покачав головой. От одного этого кадра всё в груди стало лёгким и тёплым. Голоса ведущих звучали где-то на заднем плане, словно издалека — комната была изолирована, чтобы ничто не отвлекало от концентрации. — Пять минут до начала, — спокойно произнёс механический голос из динамиков. Хисын глубоко вдохнул. Сфера уже ждала его в центре поля, стоя неподвижно, как статуя, подсвеченная мягким фиолетовым сиянием своих контуров. Внутри всё замерло. Это был их момент. — И вот он, финал! — донёсся голос ведущего. — Хисын и его легендарная Сфера против самого непредсказуемого бойца турнира — Гримма! На противоположной стороне поля свет медленно начал усиливаться. Тень, что стояла там, пошевелилась — и из-под прожекторов вышел Гримм. Он выглядел устрашающе. Высокий, тяжёлый, с обновлённой броней, покрытой будто следами когтей. На плечах поблёскивали встроенные лезвия, а из вентиляционных отверстий выходил пар — будто существо дышало. Его глаза-линзы мигнули красным. Толпа взревела. Хисын сглотнул и сжал пульт управления. — Ну что, Сфера, — тихо сказал он, глядя на свою машину, — покажем им, на что способны. Сфера чуть наклонила голову — будто ответила. И в следующую секунду раздался сигнал к началу боя. Гул арены стих. Лишь короткий свист судьи прорезал воздух, и оба робота двинулись вперёд. — Итак, начинается первый раунд! Посмотрите на них! — голос ведущего звучал в динамиках, перекрывая шум толпы. — Гримм обновлён: новая броня, в плечевых секциях появились выдвижные лезвия. Посмотрите, как они блестят! Настоящая машина разрушения! Камеры скользнули по Гримму — на его корпусе играли отблески прожекторов, а в разрезах металлических пластин мигал красный свет. Он сделал резкий выпад, рубанув воздух, — но Сфера скользнула в сторону. — А вот и Сфера! Удивительно, насколько плавными стали её движения. Посмотрите — она будто танцует вокруг противника! Сфера ушла в перекат, корпус мягко пружинил на новых волокнах, и изящно избежала очередного удара. Несколько зрителей вскрикнули, когда Гримм ударил по земле, выбив искры и оставив вмятину. Хисын следил за каждым движением, пальцы мелькали по кнопкам пульта. — Первый раунд — разведка, — комментировал второй голос аналитика, — ни один из операторов не спешит раскрывать все карты. Хисын играет на скорости, Гримм — на силе. Но если Сфера продолжит двигаться так же гибко, это может стать решающим преимуществом. Гримм вновь бросился вперёд. Его корпус развернулся, правое лезвие блеснуло в свете арены — удар! Но Сфера успела пригнуться, корпус почти коснулся земли, и контратаковала ударом ноги. Почти сразу Гримм ответил серией быстрых рубящих движений, заставляя Сферу отступить. Искры освещали воздух, а гул металла заполнял арену. И всё же — ни один из них не спешил идти до конца. Это был не бой, а шахматная партия в движении. Испытание на выдержку. Когда прозвучал сигнал конца раунда, оба робота остановились — на одинаковом расстоянии. — Неплохое начало! Оба бойца в форме! Но кто первый решится раскрыть свой козырь? — разносился голос ведущего. Начался второй раунд. Как только сигнал прозвучал, Гримм взвыл. Буквально. Его механическая пасть раскрылась, и в ней закрутились зубья пилы, отбрасывая искры. В ту же секунду его руки разошлись в стороны — из предплечий выдвинулись две вращающиеся пилы, визжа так громко, что даже зрители на верхних рядах прикрыли уши. — Вот это да! У Гримма — обновлённая система ближнего боя! Посмотрите на эти пилы! — голос комментатора сорвался на восторженный крик. — Оператор явно не собирается щадить своего противника! Гримм бросился вперёд, вращая лезвия с бешеной скоростью. Металл визжал, воздух резал звук. Он рубил, колол, наносил удары — серия была настолько быстрой, что камеры едва успевали следить за движениями. Сфера скользила. Легко, будто танцор. Каждый удар Гримма проходил в сантиметре от её корпуса, оставляя в воздухе сверкающие следы от пил. Она пригибалась, взмывала в воздух, перепрыгивая через Гримма — и каждый раз приземлялась так мягко, что даже пол дрожал не от тяжести, а от волны, расходящейся по рингу. — Вы только посмотрите! Эти движения… она словно пушинка! — Сфера показывает чудеса реакции, а её увороты — это уже не техника, это искусство! — второй ведущий едва перекрикивал восторженный рев толпы. Гримм ударил пилой снизу, но Сфера оттолкнулась ногами от ринга, взмыла в воздух и, перекрутившись, приземлилась за его спиной. Её корпус коротко вспыхнул фиолетовым светом. — Она будто живая! — выкрикнул комментатор. Гримм резко обернулся, его металлические зубы вращались, готовые вцепиться в любого, кто окажется достаточно близко. Он ринулся вперёд снова, обрушивая шквал ударов, но Сфера уходила — плавно, будто у скользящей воды есть сознание. Каждое её движение было точным но и странно красивым — почти гипнотизирующим. Толпа в едином порыве вскочила с мест, когда Сфера, скользнула под Гриммом и нанесла быстрый удар снизу в корпус. Металл с глухим звоном встретил удар. Броня Гримма на спине отлетела в сторону. — Есть попадание! Оба робота отступили на безопасное расстояние. Пол был иссечён следами пил и ударов. — Это уже не просто бой — это столкновение стиля и силы, – прокомментировал первый ведущий. Бой продолжался, и напряжение в зале росло с каждой секундой. Металл звенел, искры сыпались, словно россыпь крошечных звёзд. Вращающиеся пилы Гримма визжали, оставляя глубокие борозды на полу ринга. Одна из лезвий на его предплечье внезапно захрипела, заклинила и с треском остановилась, искря, после удара Сферы. На мгновение зрители затаили дыхание — и именно в этот момент Сфера нанесла ещё один точный встречный удар, заставив его пошатнуться. Но Гримм не собирался сдаваться. Он резко рванулся вперёд, используя оставшееся рабочее лезвие. Раздался металлический визг, когда сталь встретилась со сплавом корпуса противницы. На груди Сферы появилась рваная полоса — её броня треснула, открыв внутренние слои светящегося механизма. Толпа взревела. Комментаторы наперебой кричали: — Вот это да! Сфера получила урон! — Но посмотрите, она стоит! Она даже не отступила! Сфера сделала шаг назад, грудь её мерцала голубыми отблесками, но поза оставалась неизменной. Гримм нанёс ещё несколько мощных ударов по корпусу Сферы. Она не защищалась, не уклонялась и даже не атаковала в ответ. — Что происходит? — в ужасе спросил Джей, наблюдая, как корпус Сферы покрывается рваными металлическими полосами. — Почему он не уворачивается?! Джейк бросил быстрый взгляд в сторону комнаты оператора, хотя прекрасно понимал — Хисына оттуда не видно. Сам Хисын в этот момент сжимал бесполезный пульт. Сфера не реагировала. Управление погасло. На экране мигнул последний сигнал, после чего всё ушло в темноту. — Похоже, у оператора Сферы технические проблемы, — прокомментировал один из ведущих. — Ли Хисын покидает комнату управления и... уходит? Куда он направляется? На ринг? Камеры поймали его — Хисын швырнул пульт на панель и выбежал из помещения, стремительно направляясь к рингу. — Пульт не работает, — мрачно сказал Джейк, не отрывая взгляда от ринга, где Гримм продолжал избивать Сферу. — Он не может ей управлять. — Кажется, он действительно идёт прямо сюда, — сообщил второй ведущий. На огромном экране показали, как Хисын несётся по длинным коридорам арены. — Он не успеет, — голос Джея дрогнул, будто он уже смирился с поражением. — Не успеет, — тихо повторил Джейк. Он видел, как челюсти Гримма раскрываются шире, готовясь сомкнуться на голове Сферы. Сердце сжалось — и он сорвался с места. Перепрыгнув через ограждение, Джейк побежал к рингу, перекрывая рев толпы, и крикнул во всё горло: — Сфера, садись! И внезапно — она послушалась. Сфера рухнула на колени, и гигантские челюсти Гримма захлопнулись в сантиметрах от её головы, высекши сноп искр. — Не может быть! Вы видели, что только что произошло?! Я глазам своим не верю! — вопил ведущий, буквально вскакивая со стула. — Что это вообще было?! — До нас только что поступила информация, — подхватил второй, едва сдерживая восторг, — что у Сферы, оказывается, есть функция голосового управления! И Джейк, пришедший поддержать своего друга Ли Хисына, воспользовался ею — и тем самым спас Сферу от обезглавливания! Это… это просто невероятно! Он рассмеялся, ударив ладонью по столу. — Этот день точно войдёт в историю робопоединков как один из самых легендарных! Помяните моё слово! — А вот и наш любимый оператор — Ли Хисын! — выкрикнул первый ведущий. На огромном экране показали запыхавшегося Хисына, который, перепрыгнув через барьер, добежал до ринга. Толпа взревела, приветствуя его. Хисын остановился рядом с Джейком, пытаясь перевести дыхание. В тот же миг раздался громкий свист — сигнал конца второго раунда. — Спасибо, Джейк, — выдохнул Хисын, не теряя ни секунды, и тут же забрался на ринг. Металл под ногами звенел от каждого шага. В противоположном углу стоял Гримм — массивный, сверкающий, с дрожащими лезвиями на руках. А Сфера, израненная, стояла на коленях. Её корпус был покрыт царапинами и рваными следами от ударов. — Боже мой… какой кошмар, — прошептал Хисын, касаясь ладонью искорёженной панели на груди. — Прости меня… пожалуйста. Он говорил с ней так, будто это была не машина, а человек. — С ней всё будет заебись, не переживай, — сказал Джейк, поднимаясь на ринг следом. Он бегло осмотрел Сферу, невольно испачкав безупречно чёрный костюм в пыли и масле. Затем взглянул на Хисына — тот побледнел, дыхание сбилось, пальцы дрожали. — Эй, чемпион, посмотри на меня. Поговори со мной, — мягко, но настойчиво произнёс Джейк. Он видел знакомые признаки — паническая атака снова подбиралась. — Джей! Джей мгновенно вскочил с места в первом ряду, передав плакат какой-то девушке. — Нужно подключить физическое управление! И дальнее голосовое — коротко бросил Джейк. — Понял, — отозвался Джей, забираясь на ринг и сразу принимаясь за дело. Его руки двигались быстро, уверенно, словно он знал внутренности Сферы наизусть. С трибун доносились крики и аплодисменты — публика не понимала, что происходит, но напряжение в воздухе чувствовалось даже через стекло защитного купола. – Кажется, у оператора Сферы проблемы не только с управлением, но и с эмоциями, – комментировал ведущий с полуулыбкой. – И я его понимаю! Я бы сам до смерти перепугался, окажись напротив Гримма. – Хисын, слушай меня, – тихо произнёс Джейк, присев рядом. Его голос прозвучал мягко, будто он боялся спугнуть хрупкое равновесие. – Скажи, какие у меня глаза? – Он слегка наклонился, улыбаясь, стараясь вернуть Хисына в реальность. Хисын выдохнул, протёр ладонью виски и посмотрел на него. – Красивые, – устало, но искренне ответил он, и уголки губ поднялись вверх. Джейк тихо рассмеялся, облегчённо. – Отлично. Значит, ты уже приходишь в себя. Дыши, чемпион. Всё под контролем. – Всё готово, – сказал Джей и протянул Хисыну наушник, затем надел на его запястья и щиколотки металлические браслеты с датчиками. – Теперь ты её глаза и её тело. Короче говоря, ты — Сфера. Ну-ка, помаши своим фанатам. Хисын глубоко вдохнул, поднял ладонь и плавно взмахнул ею в сторону зрителей. Сфера повторила движение идеально — синхронно, мягко, с тем же лёгким изгибом пальцев. Толпа на секунду замерла, а потом взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Кто-то вскочил с места, кто-то свистел, а ведущие почти перекрикивали зал. – Вы это видели?! – закричал один из них. – Он управляет ей напрямую! – Абсолютно невероятно! – вторил второй. – Посмотрите, как Сфера повторяет каждое движение! Они двигаются как единое целое! Третий раунд начался под громогласный рёв толпы. На ринге — два гиганта из стали. Гримм рычал, скрежеща своими лезвиями, его нагрудная броня отражала прожектора, а по корпусу бежали электрические искры. Сфера стояла напротив, опустив руки, будто готовилась к чему-то большему, чем просто бой. Хисын стоял на площадке между рингом и зрителями. В ухе гудел наушник. Он отдавал команды голосом. Сфера уворачивалась, била, защищалась. Но этого было недостаточно. Она упала. Металл скрежетнул, раздался хриплый механический звук. Хисын выдохнул и закрыл глаза. – Ладно… хватит слов. – Он медленно активировал браслеты на руках и щиколотках. Индикаторы вспыхнули фиолетовым. В тот же миг Сфера поднялась. Её поза стала другой — живая, почти человеческая. Хисын шагнул вперёд, и Сфера повторила. Он сделал лёгкий разворот плечом — и Сфера, копируя его, уклонилась от удара Гримма. Затем удар рукой — и Сфера нанесла такой же. Каждое движение Хисына отражалось в ней, словно в зеркале. Только теперь это было не просто отражение — это был бой двух тел, связанных одним сознанием. Гримм снова атаковал, челюсти щёлкнули, пытаясь перекусить Сфере голову. Хисын сделал резкий шаг вперёд, перехватил движение обеими руками — и Сфера, повторив его, схватила Гримма за нижнюю и верхнюю челюсти. Механический скрежет оглушил всех. – Давай… – прошептал Хисын, напрягая мышцы. – Раз, два… Сфера рывком потянула на себя нижнюю челюсть — металл жалобно треснул. Толпа вскрикнула, когда мощные стальные пальцы Сферы разорвали челюсть Гримма пополам. Гримм замигал красными огнями и резко погас, с грохотом падая на пол. От звука падения по арене прокатилась вибрация. На миг всё стихло — даже комментаторы замолкли. Только тяжёлое дыхание Хисына наполняло наушники. Он стоял, сжимая кулаки, а на его запястьях ещё мерцали фиолетовые огни от браслетов. Толпа наконец взорвалась ревом восторга. Люди поднялись со своих мест, аплодируя, свистя, кто-то кричал имя Хисына, кто-то — имя Сферы. – Невероятно! – не выдержал комментатор. – Просто невероятно! Гримм повержен! Сфера — новая чемпионка! Камеры показали Хисына: он стоял, всё ещё тяжело дыша, пот стекал по вискам. Он медленно поднял руку, и Сфера подняла свою — повторяя этот жест, как верный союзник. – Это не просто человек и робот, – сказал второй ведущий с почти дрожащим голосом. – Это связь. Совершенная синхронизация. Толпа продолжала аплодировать, а где-то в первых рядах Джей и Джейк, стоя на ногах, гордо аплодировали, перекрикивая общий гул: – Вот так, чемпион! Вот так! Всё вокруг будто плыло в тумане. Хисын не помнил, в какой момент отключил браслеты — всё смешалось: шум толпы, вспышки камер, гул голосов. Он пытался пробиться к Джейку, но репортёры налетели, ослепляя прожекторами и забрасывая вопросами. А когда свет чуть спал — Джейка уже не было. След простыл. Охранники с трудом расчистили дорогу, сопровождая Хисына до раздевалки. Только захлопнулась дверь — тишина ударила в уши. – Это было круто, Хисын. Спасибо за бой, – голос прозвучал мягко, почти неловко. В углу стоял Ники. В его глазах читалось восхищение и усталость. – Джейк и правда удивительный механик… и человек. Хисын кивнул, чувствуя, как пульс отзывается болью в висках. Голова раскалывалась. Ники тихо, почти сухо усмехнулся. – Представь только: я второй раз попадаю в финал. Второй раз проигрываю. И второй раз — из-за Джейка. Ну, второй проигрыш, конечно, от тебя, но он же тебе помогал… Думаю, считается? – Наверное, – ответил Хисын, чуть улыбнувшись сквозь боль в голове. Он ощутил резкое, почти болезненное желание увидеть Джейка — как будто воздух вокруг вдруг стал тесным без него. Всё внутри будто включилось на полный заряд, тело действовало само: Хисын вскочил с места. – Ты в порядке? – испуганно спросил Ники. – Да... да, всё отлично. Мне нужно бежать, прости! Хисын выскочил из раздевалки, почти сбивая плечом дверь, и рванул к запасному выходу. На опустевшей стоянке стоял единственный аэрокар — блестящий, отражающий огни арены. Джейк опирался на капот, уткнувшись в телефон, когда услышал знакомый оклик. – Хэй, чемпи— Он не успел договорить. Хисын буквально влетел в него, обвил руками лицо и жадно поцеловал. Удар пришёлся такой силы, что Джейк отшатнулся, потерял равновесие и вместе с ним рухнул на капот. Металл тихо звякнул, а руки Джейка уже крепко держали Хисына — за талию, за шею, не отпуская. Поцелуй был резким, живым, как вспышка. Время растворилось — лишь дыхание, тепло, и гул крови в ушах. – Я победил, – выдохнул Хисын, всё ещё держа ладонями лицо Джейка. На губах — тёплая, немного растерянная улыбка, глаза светились, как будто он всё ещё не до конца верил, что это происходит. – Ты победил, – тихо ответил Джейк. Его пальцы скользнули по щеке Хисына, замирая у подбородка. Он чуть приподнялся и потянулся к его губам. Поцелуй вышел мягким, осторожным, будто Джейк хотел прочитать Хисына прикосновением. Он тянулся к нему, дышал им, чувствовал, как под его ладонями дрожит кожа. Вкус — немного сладким, с привкусом чего-то знакомого, вкусного. Хисын откликнулся — несмело, но с глубиной, будто всё, что не мог сказать словами, отдал через этот поцелуй. Мир будто стих — остались только двое, дыхание и тепло между ними, такое нереальное, что казалось, стоит сделать шаг — и оно растворится. Но никто не сделал ни шага. Он просто закрыл глаза и позволил себе впервые не думать — ни о боях, ни о победах, ни о прошлом. Только это мгновение, только Джейк, и тихое ощущение, что сердце — живо. И в ту секунду, когда Джейк вновь потянулся за поцелуем, Хисын понял: некоторые победы не измеряются очками.