Glass in your heels

Востребованность на подиуме – всего лишь имитация успеха.

Окровавленные ступни – исключительно твоя проблема.

Сними маску – и всё встанет на свои места...

Au revoir, Taehyung

Яркие софиты заливали светом мрак огромного зала, концентрируясь на узкой полосе подиума – центре главного модного события этого года. Вокруг царил хаос... Шум толпы, смешивавшийся с высокомерием местной элиты, готовой растерзать любого, кто не впишется в их вульгарные каноны. Глаза, наполненные жаждой крови и добычи. Этот социум не прощает ошибок. Однако среди серой массы выделялась фигура, приковывая к себе взгляды вопреки воле окружающих. Это был мужчина, чья красота граничит с дьяволом. Само время, кажется, бессильно замерло, не осмелившись обратиться к нему. Его чёрные глаза для любого омеги становились испытанием. Взгляд обжигал, бесцеремонно проникал под кожу и растекался по венам тяжёлым веществом, лишая разумного сознания. Но сам обладатель, казалось, был далеко от происходящего. В ледяном спокойствии и расслабленной позе сквозило откровенное пренебрежение, и тот даже не скрывал этого. Он просто не принадлежал этому месту, презирая необходимость находиться здесь, среди этого пафоса. Их мир тесен, и там явно нет места для Чонгука. – Нам, какого хера мы тут забыли? – произнёс мужчина, тяжело выдыхая. – У меня дел по горло, а тут ещё и курить запрещено, сдохнуть можно. — Мы просто не можем пропустить этот цирк, — отозвался Намджун, хлопнув Чона по плечу. — Потерпи, Чон. Как говорится, деньги не пахнут. Чонгуку не оставалось ничего другого, кроме как признать, что Ким прав. Он обречённо откинулся на спинку кресла, принимая позу максимально далёкую от светского этикета. Если Намджун называл это "Самым выгодным показом", то для Чонгука это было лишь очередной тратой и без того бесценного времени, альфа обвёл зал тяжёлым взглядом. Интерьер, выполненный в агрессивных багровых тонах, буквально резал глаза. Этот вызывающий красный цвет казался ему дешёвой мыльной оперой, раздражающей до последней нервной клетки. Вся эта обстановка от накрахмаленных воротников гостей до приторного запаха парфюма вызывала у него отвращение. ​Однако, где-то в глубине его сознания, под слоем усталости, шевельнулось любопытство. Ему вдруг захотелось узнать, ради кого был возведён этот пафос. Кто тот «Феномен моды», способный заставить эту зажравшуюся толпу платить миллионы? Насколько нынешние модели соответствуют своим заоблачным гонорарам и смогут ли они предложить нечто большее, чем пустой взгляд?

***

В стенах гримёрной происходил настоящий ад. Визажисты, работая на износ, буквально рисовали лица моделей, пока юные омеги в панике пытались втиснуться в обувь, которая как обычно, словно по злому умыслу, была либо мала, либо слишком велика. У стены стоял симпатичный парень, чье спокойствие казалось практически вызывающим. Уткнувшись в экран телефона, он полностью игнорировал царящий вокруг хаос. На теле была лишь тонкая шёлковая рубашка – невесомая ткань облегала острые, выпирающие ключицы, подчёркивая худобу. Не смотря на свои двадцать два, он выглядел почти юношей, но его имя произносили с гордостью и неким трепетом. Альфы сходили по нему с ума, видя в нём не просто модель, а свою ожившую фантазию. Его фигура безупречно стройная, словно выточенная из мрамора. Ничего лишнего, плавные черты лица, длинные ноги – казалось, словно его кто-то выдумал, а потом воплотил в реальность. В этом теле было что-то неприлично правильное, какая-то запредельная эстетика, которая заставляет мужчин забывать о самоконтроле, срывая с цепи внутреннего зверя. За совершенством, в глянцевых журналах и на закрытых вечеринках его имя звучало как – Виан Делакруа. Псевдоним брюнета стал синонимом недосягаемого идеала, а в реальной жизни за ним скрывался непримечательный Ким Тэхен. Человек, чей характер был пропитан чистейшим ядом. Изумительный Делакруа на деле обладал настолько скверным характером, способным отравить всех в радиусе мили. Из его уст не переставали сыпаться оскорбления, которые он выплевывал в лицо любому, кто осмеливался нарушить личное пространство. Это не просто слово, а прицельные пули, оставляющие глубокие шрамы. Никто не понимал, откуда в нём столько ненависти к людям, да, пожалуй, и не пытались понять. Коллеги сторонились его, ведь каждый в этом бизнесе знал... Перейдёшь дорогу Виану – твоя карьера окончена. С раздумий Тэхена вырвал пронзительный голос менеджера – Ким Сокджина. Собственные мысли были бесцеремонно прерваны. – Ким, мать твою, Тэхен! – Джин орал так неистово, что, казалось сейчас захлёбнется слюной. – Какого черта ты до сих пор в этой тряпке?! Я что, нанимался бегать за тобой? – Боже, Джин, я всё успеваю. Чего ты орёшь? – хмыкнул Тэ, бросив на менеджера недобрый взгляд и расслабленно пожал плечами, посмеиваясь спросил. – Откуда в тебе столько децибелов? – Тэхен, ты выходишь третьим, а у тебя из готового только укладка! Блять, напомни мне, почему я тебя ещё не уволил, – раздражённо, но уже тише бросил Ким, устало выдохнув и с размахну бросил папку на столик. Сокджин ожидал, что омега спохватится собираться на показ, но тот и глазом не моргнул. Тэхен остался абсолютно невозмутим. Делакруа вместо того, чтобы собираться, неспешно достал портсигар. Тонкие пальцы извлекли самокрутку, и Тэ, прикрыв глаза от предвкушения, с удовольствием облизал её край. – Тэхен, даже не вздумай здесь курить свою дрянь! – рявкнул Сокджин. – Это тебе не притон твой. Джин прекрасно знал о привычках этого парня. Да, в первое время он пытался помочь, забирал наркотики, отправлял в рехаб, а толку ноль. В конце концов менеджер просто сдался, всё впустую. Ким Тэхен или же... Виан Делакруа, нам нём держится всё их жалкое агентство. Это ангельское, порочное личико было их единственным шансом на заработок. – Не ворчи, Джин-и, я уже бегу, – Лениво ответил Тэ, махнув рукой на прощание и всё-таки щёлкнул зажигалкой. Зажав косяк в зубах, он сделал первый затяг терпкой травы и напоследок насмешливо подмигнул старшему, вальяжной походкой направляясь в сторону визажистов. Подиум казался бесконечным, ослепляя глянцевым блеском под софитами. По обе его стороны – взгляды, полные жадности, зависти и шёпот. В пространстве разливалась тихая, вязкая музыка. И вот по зеркальной поверхности пола наконец послышался стук каблуков. Чонгук оживился, неосознанно поправил рубашку и впился взглядом в элегантные силуэты. Модели сменяли друг друга – их уверенные шаги, холодный взгляд, хищная грация и до безумия отточенная уверенность. Но в ту секунду, когда появилась третья фигура, альфа невольно затаил дыхание. Внутри что-то с силой щёлкнуло, заставляя мир вокруг расфокусироваться и оставить в центре лишь его. Это был омега, в котором неизвестным образом уживались два разных качества: дерзость и едва уловимая утонченность. На Тэхене полыхал ярко-красный пиджак – живое олицетворение Кима, его пламенной натуры. Ткань, густо расшитая брошами, цепочками и различными драгоценными камнями. Чёрные кожаные брюки добавляли образу строгости, но при этом очерчивали мягкий изгиб бёдер. Тэхен шёл по подиуму уверенно, манящей кошачьей походкой, упиваясь вниманием и впитывая восхищенные вздохи. Но один взгляд вырвал его из этого транса, он сильно выделялся из толпы – тёмный, обжигающий, проникающий в самое нутро. Делакруа столкнулся с чёрными глазами, которые, казалось, потемнели ещё на несколько тонов от этого контакта. Омега не знал этого мужчину, но мгновенно отметил – господи, какой же он сексуальный. Острые черты лица, колечко пирсинга в губе и чернильная вязь татуировок сбегающая по руке к самым кончикам пальцев. Тэхен невольно прикусил губу и, позволив себе едва заметную улыбку, коротко подмигнул незнакомцу, прежде чем скрыться за поворотом. Его выход длился всего чуть больше минуты, но зал откровенно накрыло. Вспышки камер неистово слепили глаза, тщетно пытаясь поймать в объективы Виана, который оставил после себя лишь шлейф тщеславия. Однако самый сильный удар пришёлся по Чонгуку. Он сидел в замешательстве до самого финала показа, не в силах сбросить наваждение. В штанах стало невыносимо тесно, а во рту пересохло так, будто он провёл вечность в пустыне. Неужели какой-то мальчишка, едва достигший совершеннолетия, способен вот так, одним взглядом, выбить почву из-под ног взрослого мужчины? Едва показ завершился, Чон первым же делом разыскал Ким Сокджина, с которым был знаком лично. – Джин, тот блядски красивый брюнет.. Кто он? – Чонгук выдохнул вопрос, почти не осознавая собственного голоса, пребывая ещё где-то там, в пустом пространстве. – Господин Чон, вы же его знаете! – менеджер всплеснул руками, а в голосе сквозила гордость и паника. – Это Виан Делакруа, наше золотое лицо. Не вздумайте забирать его к себе! Виан был их единственным билетом в высшее общество, и Джин это знал. Однако расчётливый взгляд Чонгука вмиг оборвал все надежды. Во взгляде была не просьба, а решение, которое уже принято. Мужчина ничего не ответив развернулся и стремительно направился к выходу. Здесь больше ничего не держало, а его дела требовали присутствия. – Одинаковые будто. Оба невыносимые, – Пробормотал Джин, не обращая внимания на альфу.

***

Ночной воздух Ниццы принял Чона младшего в свои прохладные объятия, как только он переступил порог здания. Тяжёлый шум мероприятия наконец-то остался позади. Чон зажёг сигарету, с наслаждением втягивая горьковатый дым и позволяя усталости медленно стекать с его плеч. Только он успел сделать первый затяг, когда его взгляд ухватился за яркое пятно на парковке. Ferrari 448 пламенно-красного цвета блестела под светом фонарей, а на ее капоте, совершенно по-хозяйски, расположился Виан. Младший смотрел куда-то в даль, и в этом застывшем профиле не было ничего от того ангела, который только что боготворил подиум. Взгляд был тяжёлый, налитый свинцом, а в тонких пальцах тлел самокрут с марихуаной, чей характерный сладковатый запах витал вокруг омеги. Он не оборачивался, но Чонгук кожей чувствовал, Делакруа знает, что за ним наблюдают. Каждой клеткой чувствует это давящее присутствие, которое нарушает его границы. – Че палишь, старик? Запал? – голос Тэхена прорезал тишину, как лезвие. Он повернул голову, выплевывая слова вместе с сизым дымом, словно яд. – А не рановато ли тебе баловаться такими вещами? – Чонгук коротким, ловким движением выхватил косяк из пальцев Тэхена. Секунда и самокрут исчез под носком его дорогого туфля, превратившись в пыль на асфальте. – Ты мне папочка че ли? – фыркнул парень, вскидывая подбородок. Глубоко в карих глазах мелькнула растерянность, но он тут же спрятал это за ломаной улыбкой. – Тогда будь добр, папочка, съеби с дороги, – Ким притворно-ласково положил руку на грудь Чонгука. Его пальцы медленно проскользили вниз, оглаживая рельеф мышц под дорогой тканью пиджака. Да, пресс у старика ничего, отметил про себя Тэхен, но тут же оборвал эту мысль. Он с силой оттолкнул мужчину и выудил из кармана ключи от своей новенькой феррари, подбрасывая их в воздухе. – Тэхен-и, кто бы мог подумать, что ты такой дерзкий, с виду сам ангелочек, – Чонгук хмыкнул и окинул мальчика заинтересованным взглядом, – Дашь номерок? – Папочка, ты откуда моё имя знаешь то? Меня сегодня нигде не объявляли. Какая птичка нашептала? – Тэхен выгнул бровь и прищурился. – Сколько уже успел обо мне накопать, а? – Достаточно, чтобы захотеть узнать больше – тихо ответил Чонгук, – Ещё встретимся. Он коротко подмигнул опешившему брюнету, и не дожидаясь ответа, развернулся, уходя в противоположную сторону. Тэхен так и остался сидеть на капоте, не силах пошевелиться. Он долго смотрел в след уходящего мужчины, не понимая, почему...