Слишком много или ничего.

Исправлять буду позже.

𝐖𝐄𝐋𝐂𝐎𝐌𝐄!

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊

— Валентайн! — Я сам не понял, как из моего рта выдался крик. Сид, что держал меня, побежал вперёд, ближе к Валентайу. Меня же покасило, все мысли перемешались и в голове остался только туман. Горло болело, а по щекам стекало что-то тёплое и мокрое. Только когда ко мне подбежал Майерс, я понял, что стою на коленях. А горло болит - потому что кричу я сам.

᯽⊱┈──❊──┈⊰᯽

Если бы мне ещё пару месяцев назад сказали о том, что у меня появится друг - я бы рассмеялся этому человеку в лицо. А если бы мне сказали, что скоро мне придётся его похоронить - я бы не сказал ни слова. Валентайн был рядом мало, но он был РЯДОМ. Это самое главное. Я успел к нему привязаться. Почти каждый день видеть его, слышать, разговаривать с ним. А теперь...теперь его нет. И даже призрака не осталось, а ведь мне ещё так много нужно было рассказать Валентайу. Я хотел делиться с ним обо всём, ещё раз погулять по парку, сходить в паб или снова услышать то, как Смит и Ч.М.Блэк спорят о ерунде. Но этого не будет. Как странно, ведь недавно я стоял над могилой собственной сестры, своего последнего родного человека и тогда глубоко во мне тоже сидела грусть и скорбь. Но почему же от потери Валентайна было так больно? Может именно так себя чувствуют люди, когда теряют любимого человека? Возможно. Но мне всегда были чужды чувства других. Может со стороны я и мог показаться эмоциональным человеком, но внутри...я бы мог описать свои чувства как: " В какие-то моменты я чувствую либо слишком много, либо ни-че-го. ". И сейчас, стоя перед трупом Валентайна в гробу, я понял, что чувствую слишком много. И эти эмоции делают меня...живым. Настолько, что даже противно. Противно от самого себя.

᯽⊱┈──❊──┈⊰᯽

Дни шли, но теперь они казались ещё более серыми, нежели раньше. Как могут быть в Лондоне дни серыми ещё больше? Теперь я знал как. Миссис Раджани и Ч.М. Блэк смотрели на меня с сожалением, сначала меня это раздражало, а потом мне стало всё равно. Стало всё равно на всё. Кажется я стал чаще молчать. Сид и Майерс, что приходили меня иногда навещать, отмечали, что я сам стал призраком бюро. Кажется даже в глазах Сида промилькнуло что-то такое, что я не мог описать. Пусто. Внутри меня было пусто. Клиент за клиентом, день за днём. Прошло две недели с похорон. Кажется я стал привыкать. Привык, что стал чаще молчать. Мне не с кем стало разговаривать. Я был похож на даму, которая скорбит по ушедшему супругу. Но я не дама, да и супруга у меня нет. Я не понимал, да и до сих пор не мог понять, почему смерть Валентайна на меня так повлияла. И, кажется, никогда не пойму.

᯽⊱┈──❊──┈⊰᯽

Я резко открыл глаза и сел на кровать. Мои волосы были взъерошены, голова опущена, а прямо передо мной собственные руки. Двадцать пятый день подряд, как мне снится один и тот же сон. Смерть Валентайна. Из раза в раз он снова и снова умирает. Прабху! Даже после его изгнания он мучает мою грешную душу. Но в этот раз сон кое чем отличался. Валентайна убил я. Каждый звук вокруг — шорох листьев за окном, капли дождя об окно — приобретал устрашающие оттенки. Я чувствовал, как мир вокруг начинает сжиматься, как будто стены приближаются, а потолок опускается, создавая ощущение безысходности. Я кажется задыхался. Мысли метались в голове, одна к другой. А мог ли я что-то сделать? А вдруг это и правда был я? Мне страшно. Мои руки стали холодными, я это чувствовал лицом, которое сам же и сжал до боли. Внутри раздавались крики паники и страха, но, кажется, снаружи я молчал, и это выводело меня из колеи. Я пытался ухватиться взглядом хоть за что-то в своей комнате, но каждый предмет вызывал тревогу настолько, что вместо шкафа я увидел Валентайна. Бледного, с дыркой в груди. Со взглядом полного...презрения. Я стал моргать чаще. Валентайн исчез. Я стал пытаться считать про себя и через какое-то время смог прийти в себя. Ну, вернее перестать пытаться убить себя. Моё тело будто покинули сразу все силы и я упал головой на подушки. Хорошо, что завтра у бюро был выходной, потому что проспал я завтра прямиком до обеда. На удивление, меня никто не будил. Но, смею предположить, что скорее всего мой призрачный сосед просто слышал, что ночью одни из нас не спал. Этому свидетельствовал обеспокоенный взгляд Чарльза, когда я спустился в прихожую и поздоровался со всеми. Когда-то один мой хороший знакомый сказал мне, уже будучи призраком, что по человеку мы будем грустить вечно. Просто в какой-то промежуток ты начинаешь привыкать к этой боли и к осознанию того, что человека больше нет рядом. Время не лечит, лечит привыкание. И наверное, я согласен с этой мыслью. Кто-то может грустить недолго, а кто-то может горевать по человеку неделю, две, месяц год, десять лет, да хоть целую вечность! Но это нормально. Нормально, когда у тебя в душе столько недосказанных слов и не сказанных фраз. Кто-то не успел сказать " Прости ", а кто-то не успел сказать " Люблю ". И, к сожалению, такое будет всегда. Никогда не знаешь, когда увидишь человека в последний раз. Потому скажите. Не бойтесь. В какой-то момент может стать уже слишком поздно. Но человек будет продолжать жить, в наших сердцах и в наших воспоминаниях. Снова любить, плакать или радоваться, смотря, что мы будем помнить. Но, в какой-то момент мы можем начать его забывать. И это нормально. Я не раз видел людей, которые начинали забывать голоса близких людей, будь это то друг, то сестра, то брат, мама или папа. Дедушка или бабушка. Тётя или дядя. А может даже любимый человек. Мы можем забыть некоторые их фразы, можем забыть их голоса, забыть, что они значат для других. Но мы никогда не забудем, что они значали для нас. Никогда не забудем, что они сделали нас.

᯽⊱┈──❊──┈⊰᯽

Стук в дверь стал для меня ошибкой в планах на спокойный вечер. Я встал из-за стола, пока Миссис Раджани и Ч.М. Блэк зинтересовано наблюдали за мной. Я открыл дверь, и, клянусь, я был готов ко всему, но явно не к этому. Передо мной стоял Валентайн-мать-его-Смит! Знаете, все выше написанные слова стали для меня ничем, когда я хорошенько бил Валентайна на полу своей прихожей. Теперь этот листок дневника я лучше вырву и выброшу. Я изначально собирался это сделать, но теперь у меня это желание увеличелось в двое, ведь если это увидит Валентайн - то пару вопросов ко мне точно будет.

Д. Хэйзел.

᯽⊱┈──❊──┈⊰᯽

Валентайн сидел возле кровати своего друга, а может и не совсем. Смит вздохнул, ведь если бы ещё пару минут, возможно этот маньяк бы убил Дориана. И, честно говоря, Валентайн не знал, что бы делал в своей грешной жизни без Дориана Хэйзела. Наверное тоже самое чувствовал Дориан, когда Валентайн " умер ". Смит сжал губу, ему до сих пор было стыдно за то, сколько боли он предоставил своему компаньону. Ведь домочадцы рассказали о кошмарах Дориана в тайне от него же. Взгляд серых глаз упал на стол , а после под него и увидел там свёрнутый лист бумаги. Смит всегда был любопытным, потому встал с кресла и подошёл к столу, согинаясь и подбирая листок, а после возвращаясь обратно в кресло. Валентайн развернул лист, приводя его в прилежный вид. Сначала Смит думал, что это рассказ. Но строки " А горло болит - потому что кричу я сам. ", дали понять Валентайну, что эту находку Смит должен оставить себе и прочитать до конца. Ведь сейчас ему не даст это сделать почти пробудившийся от травм Дориан. ╚════════ஓ๑♡๑ஓ════════╝ | | ☆ | •| | | ☆ | ★ | | | ★ ☆ | | | ☆ ★