Мой муж не завод, но...

Утро пришло в спальню Поттера незаметно. Казалось, он только-только опустил голову на подушку, но вот уже солнечные лучи пробиваются сквозь занавеску и бьют прямо в глаза. Открыть их казалось самым великим подвигом за все его тридцать шесть лет. Но оно того стоило — потому что первое, что он увидел, были такие же усталые и сонные глаза напротив. Серые, спокойные, как утренний туман. На лице напротив расплылась ленивая улыбка. — Доброе утро… — хрипло пробормотал Гарри. — Доброе утро… — отозвался Драко, сонно, почти не разлепляя губ. Гарри понял: ещё немного, и тот снова уснёт. Он решил не мешать. Тихо приподнялся, поцеловал мужа в висок и, потянувшись, вышел из спальни. — Спи. Я приготовлю завтрак, — прошептал он уже на пороге. В коридоре стояла приятная тишина — редкая и драгоценная. Гарри решил насладиться ею, пока может. Он первым делом заглянул в ванную, умылся и задержал взгляд на отражении. В уголках глаз появились морщинки, в волосах — серебристая прядь. Последствия бурной молодости. Он вздохнул, но всё же усмехнулся — выглядел вполне живым. На кухне царил полумрак и прохладный утренний воздух: окно с вечера оставили открытым. Гарри вдохнул аромат свежести и свободы. Взмах палочки — чайник закипает, ещё один — яйца и молоко мягко выпархивают из холодильника, тарелки вылетают из серванта, тесто для капкейков само взбивается в миске. Он делает первый спасительный глоток кофе и на мгновение закрывает глаза от удовольствия. Через несколько минут по дому уже разносится сладкий аромат выпечки и какао. Тишина долго не продержится. Первым на кухне появился Джеймс. Подросток, недавно вытянувшийся, стоял в коротковатой пижаме, ерошил волосы и пытался не уснуть стоя. — Доброе утро, — бодро произнёс Гарри. Мальчик кивнул и, усевшись за стол, снова уткнулся лицом в ладони. Гарри усмехнулся. Волосы — точь-в-точь как у него. Драко до сих пор ворчит, что гены Поттера слишком упрямы. — Будешь панкейки или поджарить тебе тосты? — Панкейки сойдут… — промямлил сын. Джеймсу недавно исполнилось пятнадцать — их первенец. Гарри и Драко тогда были совсем молоды, едва за двадцать, и даже не женаты. Война только закончилась, страна заживала раны, и они тоже — каждый по-своему. Гарри — герой, Драко — бывший враг. Но между ними вдруг появилось что-то тёплое и простое, желание быть рядом, чинить друг друга изнутри. Когда выяснилось, что у них будет ребёнок, это стало для них знаком: они всё делают правильно. — Отец, мы сегодня пойдём к Уизли? — спросил Джеймс, отпивая какао. — Хочу посмотреть на новую метлу Роуз. Роуз — дочка Рона и Гермионы, а заодно лучшая подруга Джеймса и его напарница по квиддичу. — Да, после обеда. — Гарри обернулся к двери и улыбнулся. — ой, доброе утро, солнышко. На пороге стояла Нарцисса — или просто Цисси. Девочка тёрла глаза кулачком, а второй рукой держала за край огромный плед, который волочился по полу. — Это тебе пока не нужно, — Гарри махнул палочкой, и плед послушно уплыл обратно в спальню. — Где твой брат? — Я здесь, отец… — послышалось сонное зевание, и в кухню вошёл кудрявый блондинчик. — Хорошо. Садитесь. Панкейки? — Дети кивнули, послушно занимая места. Цисси и Альбус — двойняшки, им по двенадцать, и оба — слизеринцы. Они родились в Хэллоуин, и Гарри до сих пор помнил, как сложно прошла та беременность. Драко тогда провёл полгода в больнице, а миссис Малфой с порога грозилась убить Поттера со словами: «Мой сын тебе не завод по производству детей!» Гарри улыбнулся, вспоминая тот день. И вовремя — сверху донёсся знакомый шум. — Сколько можно там торчать?! — Отвали, слизняк паршивый! Он даже не поднял головы — просто вздохнул. Через минуту на кухне появились Скорпиус и Лили — оба пыхтящие и злые. Скорпиус, четырнадцатилетний блондин с серыми глазами — вылитый Драко. Лили, тринадцать, рыжая, зелёноглазая, до смешного похожа на бабушку. Они не могли прожить и дня, не поссорившись. Рон обычно смеялся: «Копия их родителей в молодости!» — Хватит, садитесь есть, — притворно строго сказал Гарри. Скорпиус с театральным вздохом сел подальше от Лили. Рыжая демонстративно плюхнулась рядом с Джеймсом. Кухня тут же ожила — смех, болтовня, звяканье посуды. Гарри наблюдал за своими детьми с тёплой улыбкой. Сколько бы шума они ни поднимали — он всё равно не променял бы это ни на что. Кто-то дёрнул его за подол футболки. Он опустил взгляд — и увидел Римуса. Мальчик с зелёными глазами и светлыми кудрями молча ткнул пальцем в сторону стола, где Лили и Скорпиус яростно пинали друг друга под столом. Гарри подмигнул младшему и незаметно махнул палочкой — ноги обоих тут же склеились. — Отееец! — завопили они в унисон. — Римус, ябеда! Младший спокойно показал им язык и вернулся к еде. Гарри с трудом сдерживал смех. Римус был самым тихим из всех, единственным пуффендуйцем. Иногда Гарри думал, что в нём немало и слизеринских черт — умел устранять проблемы чужими руками. Кухня постепенно наполнялась разговорами, смехом и запахом свежих панкейков. Цисси что-то оживлённо рассказывала Римусу, Джеймс и Альбус смеялись, Лили ворчала, а Скорпиус драматично страдал. Гарри вдруг понял, что именно так выглядит счастье — простое, шумное, настоящее. Когда-то он мог только смотреть на Уизли и завидовать их дому, полному смеха. А теперь сам стоял у плиты, окружённый семьёй, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. — Поттер, почему твои дети такие шумные? — раздался за спиной знакомый голос. Вот теперь — точно счастье. Драко обнял его за талию, притянул ближе. Гарри повернулся, встретился с его глазами. Морщинки у Драко стали чуть глубже, волосы — чуть светлее, но он всё тот же. Гарри не удержался, поцеловал мужа в скулу, потом взял лицо в ладони и осыпал поцелуями. — Отец! Папа! — Фу-у, прекратите! — Можно не при нас?! За столом раздался хор возмущённых голосов. Гарри рассмеялся. Только Джеймс ухмылялся, не скрывая веселья. — Папа! — позвал кто-то. Гарри поднял взгляд и увидел у Драко на руках Люси — их младшую, пятилетнюю дочь. Светлые прямые волосы, карие, почти чёрные глаза — почти копия дедушки Джеймса. — Привет, принцесса, — Гарри чмокнул её в лоб. Девочка счастливо улыбнулась. Наконец все расселись за стол. Завтрак начинался. — Кстати, у меня есть новость, — небрежно бросил Драко, наблюдая, как Гарри пьёт кофе. Тот сразу насторожился. Этот взгляд он знал слишком хорошо. — Драко… нет. Только не снова… — У нас будет пополнение, — с торжественной улыбкой произнёс Малфой. Гарри застонал, спрятав лицо в ладонях. Джеймс подавился какао, Альбус застыл, а Римус уронил вилку. — Опять?! — первой очнулась Цисси. — Папа, восьмой ребёнок?! — Мерлин, дай мне сил… — пробормотал Скорпиус. — Я думал, вы уже слишком старые для такого, — хмыкнул Джеймс. — Мы с твоим отцом никогда не будем слишком стары для любви, — довольно ответил Драко, погладив Гарри по спине. — Ну что ж, восемь, — выдохнул Гарри, взяв мужа за руку. — Большая семья. Как давно ты узнал, милый? — Отец, ты так спокойно это принимаешь?! — воскликнула Лили. — Твой отец принял вас семерых и ничего, — усмехнулся Драко. — Вчера днём узнал. У меня уже четвёртый месяц. — Моргана… — простонал Скорпиус. — Я так и знал, что вы не просто так отправили нас к бабушке и дедушке на Рождество… Гарри вспыхнул, вспомнив то самое Рождество — и как они с Драко тогда действительно не выходили из спальни. Что ж, восьмого следовало ожидать. — Мы же и так уже половину Хогвартса занимаем! — проворчал Римус. Джеймс прыснул со смеху, за ним — остальные. Никто, впрочем, не возражал. А Гарри лишь смотрел на свою семью — шумную, разную, любимую — и чувствовал, как счастье снова растёт где-то глубоко внутри. Джеймс Люциус Поттер-Малфой, 15 лет Первенец, испытание и гордость семьи. Унаследовал хаос от Гарри и сарказм от Драко — взрывоопасное сочетание, особенно по утрам. Гриффиндорец до мозга костей, загонщик, любит квиддич и спорить со всеми подряд. Вечно жалуется на младших, но стоит кому-то их обидеть — первым кинет защитное заклинание. Считает себя «разумным взрослым» в доме, хотя всё ещё засыпает на завтраке. Скорпиус Сириус Поттер-Малфой, 14 лет Драматичен, как отец, упёрт, как дед Малфой, и обаятельный, как весь род Поттеров вместе взятый. Слизерин, перфекционист и прирождённый спорщик. Вечный соперник Лили, с которой делит дом, школу и взаимную нелюбовь по утрам. Может обидеться на взгляд, но первым подбежит, если кому-то больно. Секретно ведёт дневник, но утверждает, что это «наброски для романа». Лили Луна Поттер-Малфой, 13 лет Рыжая буря в доме Поттеров. Гриффиндорка, упрямая, шумная и с сердцем размером с Хогвартс. Любит квиддич, громко смеяться и доводить Скорпиуса до белого каления. Похожа на Гарри взглядом и темпераментом, из-за чего Драко иногда прикладывается к кофе трижды за утро. Её лозунг: «Если нельзя — значит, особенно стоит попробовать». Альбус Северус Поттер-Малфой, 12 лет Один из близнецов, спокойный, рассудительный и слегка язвительный — воплощённый Малфой с ноткой Поттера. Учится на факультете Слизерин, где чувствует себя как дома. Любит книги, стратегию и порядок, терпеть не может шум, но почему-то живёт в самом шумном доме Британии. Иногда кажется, что он единственный, кто способен привести семью в чувство одним взглядом. Нарцисса (Цисси) Ребекка Поттер-Малфой, 12 лет Вторая из близнецов, носит имя бабушки, и, по мнению семьи, полностью оправдывает его. Остра на язык, но добра сердцем, с любовью к порядку, магическим растениям и чтению. Тоже Слизеринка, хотя Гарри иногда шутит, что в ней больше здравого смысла, чем во всех его Гриффиндорцах вместе взятых. Обожает братьев, особенно младших, и тайком подбрасывает Лили шпаргалки по Зельеварению так как уже знает его лучше сестры. РРимус Гарри Поттер-Малфой, 11 лет Самый тихий, но самый хитрый. Пуффендуец — единственный в семье, и этим гордится. С виду ангел, на деле стратег, способный стравить сестру и брата ради тишины на кухне. Любит сладости, животных и отцовскую магию иллюзий. Когда вырастет, говорит, станет магозоологом… или министром магии. «Посмотрим, что проще». Люси Молли Поттер-Малфой, 5 лет Младшая, любимица всех — и прекрасно об этом знает. Карие глаза, светлые волосы и улыбка, которая мгновенно обезоруживает. Ходит за Гарри и Драко хвостиком, зовёт их «отец» и «папа» наугад, и оба откликаются. Любит, когда все собираются вместе за столом, и уверена, что семья — это главное волшебство. А ещё твёрдо верит, что её плюшевый дракон разговаривает с ней по ночам.