Биполярная звезда

¹ Вырви из меня страницы Что тебе так непонятны В небе Северной Столицы Звёзды все так биполярны Приглушенный холодный свет пробивался сквозь небольшое пыльное окошко над потолком, которое служило еще и вентиляцией в сырое помещение. Пальцы рук млели от холода, а потрескавшиеся губы дрожали от непрошедшего страха и волнения. Неужели его жизнь закончится так? Как он вообще мог докатиться до такого, оказаться здесь, самостоятельно завести себя в ловушку по вине своей наивности. Мысли медленно съедают, а разум отключается от усталости. Взгляд мутнеет и он уже совсем не видит ничего, лишь слышит отдающие эхом шаги. Голова, казалось трещащая по швам, медленно опускается на ледяную подушку, а парень позволяет расслабиться себе на просевшем сыром матрасе, насколько это возможно. Наверняка, это конец для него. А может быть, новое начало? 6 лет назад. Хрустящий под ногами снег ознаменовал быстрое наступление зимы в этом году.  Конец октября, а на улице уже настолько сильный мороз, что приходится укутываться в шарфы и надевать шапки, чтобы не заболеть перед грядущей подготовкой к экзаменам. Хотя, такому как Руслан все равно не светит куда-либо поступить. Как бы он не старался сейчас преуспевать в учебе, в его школе были свои правила. То, что он все еще здесь обучается уже было благодатью на фоне положения его семьи. Каких-то несчастных два года назад у его семьи был внушительное состояние, а о прилежном поведении и хорошей учебе он даже не задумывался. Зачем ему это, если за все могут заплатить родители? Только вот, где это все сейчас? Ключ тихо проворачивается в замочной скважине, и Руслан проходит в теплую квартиру, сразу же скидывая с себя куртку, но не сразу находя глазами шкаф с верхней одеждой. Это не удивительно, его семья переехала сюда совсем недавно, после продажи дома, в котором он провел все свое детство. Тот день, когда к нему подошла мать со словами «мы переезжаем», стал для него тем еще ударом и разделил и без того ухудшающуюся с каждой секундой жизнь на до и после. На кухне его уже ждал обед и хоть в последнее время аппетита не наблюдается, от любимого супа он не откажется. К тому же, расстраивать маму не хотелось, она и так старается из последних сил. Стоило проявить к ней чуть больше уважения, чем имеется сейчас. – Как в школе? – повис в воздухе тихий, будто предвещающий что-то недоброе вопрос от женщины. Руслан дернулся, почувствовав ее руки на своих плечах со спины. По телу моментально пробежало напряжение. – Как всегда, мам. Ты же знаешь. Ничего не получил, с ребятами по-прежнему. – «по-прежнему» это значит «мы не общаемся». Действительно, после ухудшения финансового положения Руслана, он потерял большую часть знакомых. Практически всех интересовали деньги, а не личная жизнь и чужие проблемы. Кто же еще заплатит за них в столовой лишний раз или в магазине на прогулке? Уж точно теперь не он. – Ясно. – сухо выдавила в ответ мать, и хоть Руслан не мог этого заметить, но почувствовал, как изменилось ее выражение лица. Он уже представил, как ее губы сжались в тонкую нить, а глаза устало опустились в пол. Он знал, что его ждет более серьезный разговор, нежели просто вопросы о школе. И он был прав. – Я знаю, тебе вряд ли понравится эта информация, но у нас не остается выбора. – перед его лицом оказывается свежий документ с чернильными буквами. «Приказ о переводе.» Перед глазами мутнеет, а к горлу подступает ком от тошноты. Этого он хотел меньше всего. Для него перевод в не престижную школу означал полную потерю себя. Даже здесь, не общаясь с одноклассниками было проще, чем вливаться в новый коллектив. А экзамены? Последний год, а ему осваиваться на новом месте в середине семестра. Но правда такова – рано или поздно это бы случилось. У родителей больше не было возможности финансировать его обучение. Руки задрожали, когда он отставил в сторону тарелку, пролив на бумагу содержимое. Дальше лишь тяжелые шаги и хлопок дверьми, а на лице матери - сострадание. Остаток дня Руслан провел в своей комнате, пытаясь избавиться от дикой ненависти к сложившейся ситуации. Уже через два дня он окажется в новом коллективе, который вряд ли примет его, да и он сам на самом деле, не особо горел желанием контактировать с кем-то из «более низшего класса» как он считал. Просто не мог смириться с тем, что теперь и его можно отнести к этому классу. Не хотелось верить. Но страшнее, чем понедельник в новой школе могло быть только возвращение отца вечером. Он уж точно узнает про его истерическую реакцию на перевод, заглянет в дневник и снова отчитает его по всем имеющимся поводам. Отношения с отцом у Руслана всегда были так себе, но после банкротства его фирмы совсем испортились. Он то и дело получал по разным причинам, а мать лишь изредка могла заступиться – ее слово ничего не значило в таких ситуациях. Поэтому и приходилось терпеть, глотая ненависть и растущее отвращение к некогда близкому человеку, которого испортила жажда денег. И кое-что еще, о чем Руслан лишь догадывался, но подтвердить не мог. Понедельник. 8:07. Холодный ветер резал глаза, заставляя их слезиться, а щеки щипал, от чего на них проявлялся румянец. После пятничной ссоры с отцом, Руслан отказался от того, чтоб его подвезли, а если быть точнее, ему такого выбора и не давали. В конце концов – чуть не дошло до драки, а значит, все более чем серьезно. Правда мысли Руслана были заняты далеко не последствиями ссоры, а тем, куда он дел проездной на метро. Хоть он на нем давно не ездил, но карту всегда держал в кожаном картхолдере, во внутреннем кармане куртки, где хранились и банковские карты. Тщательно все прощупав и выругавшись, Руслан развел руками от безысходности. Нет ни карточки на метро, ни картхолдера в целом. Будь проклят тот принцип, по которому ему выбирали новую школу. Неужели нельзя было выбрать что-то поближе? Да, до нее вполне себе можно было дойти пешком, но двадцать минут ходьбы для Тушенцова были уже чем-то невероятным, особенно по такой погоде. Еще и телефон, как назло, не зарядился к выходу из дома. И что теперь? Как последний идиот протискиваться с кем-то вместе в проем турникета? Мало того, что вся ситуация ощущалось так, будто жизнь сыграла с ним очень злую шутку, так теперь еще и приходится опускаться ниже плинтуса. Хотя по ощущениям он и так уже на самом дне. Собравшись с силами, Он стиснул зубы и подошел к турникетам, пропускающим на станцию. Вроде ничего сложного – выбрать первого попавшегося человека и пройти с ним, остаться незамеченным сотрудниками. Так он и сделал, попутно зацепив чей-то рюкзак своим. – Эй, слышь, ты че творишь!? Что, полтинник заплатить жалко? – услышал он крик вслед, моментально поморщившись от этого. Стыд съедал изнутри. Он думал, что до такого никогда не докатится. И ведь даже не объяснишь, что просто забыл карты! Приходится невидимо кивать, лишь на доли секунды обернувшись на недовольного парня и пуститься в бег по эскалатору, быстро запрыгивая в старенький забитый вагон, пытаясь вытеснить из головы этот позор. В воспоминаниях все никак не выходит из головы рыжая макушка, бьющий в нос запах терпкого парфюма, который неплохо сочетается с погодой на улице, да даже черная непримечательная куртка все мелькала перед глазами, будто этот паренек с ним в вагоне. Вновь скрутило какое-то странное ощущение. Тушенцов каждый раз ненавидел моменты, когда это происходило, ведь такое ощущение не предвещало ничего хорошего. Сделав глубокий вдох, он пообещал сам себе добраться до школы как можно быстрее и без происшествий, а потом по возможности забыть это утро как страшный сон. Уж очень хотелось верить, что остальная половина дня пройдет нормально. Школа. 8:37. Школа встретила его ударившим в нос запахом краски, облупленной стеной и глупыми рисунками на ватманах в стиле «школа второй дом». Все это заставило его поморщить нос, в его родном учебном заведении такого не было никогда. Там вкусно пахнет выпечкой, ведь столовая практически у входа, чистые стены и красивые информационные памятки. Вот только об этом уже давно пора забыть с нынешним раскладом дел. Несмотря на то, что одну станцию он проехал довольно быстро и добрался без происшествий, это разглядывание картинок и общей обстановки заставило его опоздать. К тому же поиск кабинета 221, который по какой-то причине находится на третьем этаже, а не как во всех нормальных школах, на втором, тоже занял немало времени. Наконец, забежав в кабинет без стука, он сразу пробежался глазами по рядам и обомлел. Из транса смог вывести только голос преподавателя. – Руслан Тушенцов, я так понимаю? Наверное, долго искал кабинет, ничего страшного, присаживайся за любую свободную парту… – просмотрев все столы, преподавательница поджала губы. «Мало того, что не представила, так еще и место не предусмотрела» – пронеслось в голове у Руслана, а она тем временем продолжила. – можешь сесть к Даниле, третья парта, первый ряд. – сказала она так, будто Руслан и сам не заметил, что свободное место есть только за одной партой, где сидит тот самый рыжий парень, с которым он пересекся в метро при не очень хороших обстоятельствах. Тушенцов почувствовал себя так, будто на него ушат ледяной воды вылили и лишь мысленно молился, чтобы этот рыжий Данила молчал о произошедшем. На его удивление, он одарил Руслана странной улыбкой, которую тот не сразу понял, как воспринимать. Оставалось только молча кивнуть и сесть на скрипучий стул, сразу же доставая предметную тетрадь, которая все еще напоминала о прошлом. От захлестывающих эмоций корпус вновь напрягся. Руслан уловил на себе пристальный взгляд соседа по парте.