Друг

      Предрассветная заря медленно поднималась из-за гор. Солнце ещë не появилось на горизонте, освещая землю своим золотым светом. Так и не всë зло ещë покинуло земли Ли Юэ.       Сяо последний раз взмахнул копьëм, убивая оставшихся монстров. Уже пару недель подряд силы мëртвых богов проявляют большую активность. Неудивительно, ведь Праздник Морских фонарей начнëтся меньше чем через неделю. В этот раз планируют отмечать с особым размахом, ведь прошло уже 5 лет со смерти Архонта и победы над Осиалом. Съедутся гости со всех уголков Тейвата, потому предпраздничная суета началась раньше обычного.       Из-за этого увеличилось и количество монстров. Сяо внимательно осмотрел все тела на предмет жизни и, проведя ритуал очищения и убрав за собой, вернулся на постоялый двор "Ваншу". К тому моменту первые лучи уже игрались с листвой на крыше.       – О, друг, ты тоже решил встретить этот прекрасный новый день?       Сяо обернулся на голос, инстинктивно призывая оружие. На выцветшей черепице сидел молодой юноша в красных одеждах со слабой улыбкой на лице. Сяо похмурил брови, нехотя заговорив:       – Каэдэхара, это ты.       – Друг мой, рад этой неожиданной встрече. Не побеседуешь со мной? Но если не хочешь говорить, то мы можем просто послушать пение птиц, подхватываемое потоками ветра. Не откажи в услуге, составь мне компанию.       Мелодичный голос, словно ветер, подхватывающий листья с земли и уносящий их в далëкие странствия, пригласил Сяо сесть рядом.       Сяо встретил Кадзуху впервые ещë пару лет назад, кажется, тогда указ Сакоку уже был отменëн, а имя путешественника распространилось больше по Тейвату. Тогда прошло чуть больше месяца после Праздника Морских фонарей, многие туристы покинули гавань, а украшения и декорации полностью исчезли с улиц.       Сяо наблюдал за гаванью с одного из шпилей главных ворот, решив напоследок осмотреть еë после продолжительной охоты на чудовищ. Стояло утро, город только начинал просыпаться. Когда он уже собрался вернуться на постоялый двор, на соседний шпиль залез юноша. Тот был немного неряшливо одет и с бардаком на голове. Когда их взгляды встретились, оба застыли. Сяо не прекращал смотреть, а лицо юноши приняло неловное выражение. Якса решил закрыть на это глаза - в конце концов, он точно также сидел на шпиле. Когда юноша хотел заговорить, Сяо телепортировался.       Тогда Сяо не придал этой ситуации большого значения и даже забыл о ней через некоторое время. Но судьба снова свела их вместе.       Это случилось в Каменном лесу Хуагуан. Сяо закончил зачистку местности и уже собирался проводить ритуал очищения, когда внезапно начался ливень. Под дождëм все благовония промокли бы, поэтому якса решил переждать непогоду в маленькой крытой беседке, построенной для отдыха людям, поднимающимся в горы. И не прошло много времени, как с другого конца дороги прибежал путник, тоже пойманный внезапным дождëм.       Какого было удивление Сяо, когда путник сказал, что уже знает его и начал беседу.       – Ох, вот так встреча. Не думал что увижу тебя вновь, друг, в таком далëком месте. В прошлый раз я не успел представиться. Каэдэхара Кадзуха, странствующий самурай родом из страны молний, Инадзумы. Могу я узнать твоë имя?       Если бы Сяо не нужно было проводить ритуал, то скорее всего его здесь уже не было. Якса сложил руки на груди и метался между противоположными мыслями: просто молчать, как он делал обычно, или последовать совету путешественника и начинать заводить новые знакомства.       – ....Сяо.       После этого они встречались ещë несколько раз в порту или окресностях Ли Юэ. Понемногу узнавали друг друга лучше и даже уговоры Сяо не подходить слишком близко не особо помогали избавиться от Каэдэхары. Сяо успокаивал себя глазом бога: как своим, способным очистить его самого, так и Каэдэхары, какая-никакая, а защита.       – Как рассветное солнце взойдëт над горами, так и золотая листва пуститься в пляс, гонимая сотней ветров.       Кадзуха вертел листик в руке, декларируя свои хайку другу. Тот не разбирался в стихосложении, тем более заграничном, но самурай этого и не требовал. Простая возможность поделиться с кем-то свои творчеством уже являлась щедрой наградой. Сяо сел рядом, усталым взглядом смотря за линию горизонта, положив копьë себе под боком.       – Интересный слог. Ты придумываешь их на ходу или демонстрируешь труды своей кропотливой работы?       Незнание Сяо основ сочинительства не мешало ему вставлять комментарии через каждые несколько хайку.       – По-разному, пока я говорил только то, что приходило на ум: солнце, листья, ветер, скалы, всë, что можно увидеть отсюда. Когда вернусь в комнату, обязательно запишу всë, что сочинил.       – Ты все помнишь?       Хотя обычно его высказывания были односложными, разбавляющими затянувшуюся тишину между стихами Каэдэхары.       – Вспомню начало - вспомню и конец. Это же придумал я, так и додумать уже придуманное не составит труда. Вот, послушай ещë...       Голос Кадзухи лился размеренным спокойным ручьëм, мелодично подхватываемый падаюшими листьями и уходящий вместе с ними путешествовать по миру. В мире Сяо, полного криков, неясного шëпота, проклятий, зловещих звуков, голос Каэдэхары напоминал луч света, которого боятся твари. Чистый, мягкий, светящий ровно и постоянно. Есть всего несколько человек, с которыми Сяо ощущал себя так спокойно, как сейчас.       Его глаза сами собой закрылись под размеренные рифмы своего друга, погружаясь в лëгкую дрëму. Его голова плавно опустилась на плечо Кадзухи. Руки на груди так и остались сложенными, но уже не сжимались так сильно, как раньше. Плечи опустились. Сейчас Сяо напоминал не Последнего Яксу, не Пожирателя снов, не адепта Алатуса, а простого задремавшего юношу. Несомненно, он является каждым из них, но не является только ими. Порой Сяо стоило вспоминать о своей человеческой стороне, ведь он тоже уставал. Как правило, гораздо больше чем обычные люди.       Кадзуха заметил состояние Сяо и в лëгкой улыбке выразил свою радость тому, что тот смог ему довериться. Юноша не знал всех подробностей прошлого Сяо, но оно вряд ли было простым. Каэдэхара как можно аккуратней сорвал лист с дерева и после небольших манипуляций, складывая его в трубочку, принялся насвистывать спокойную мелодию, стараясь этим хоть немного продлить короткий сон своего друга.