Там, где зацветёт слива.

Вэй Ин довольно выдохнул, когда с него сняли тяжёлое и совершенно не дышащее ханьфу. - Ну наконец-то. Ещё бы немного и я сошёл с ума от всех этих благовоний храма. А под гайтоу даже нормально не вздохнуть. - бурчит невеста, страдальчески падая на свободное кресло с мягкой обивкой. - У нас ещё много времени до банкета? - с весёлой улыбкой вдруг спрашивает он у Не Хуайсана. - Достаточно, чтобы мы успели отдохнуть. - тот осматривает себя в зеркале, убеждаясь, что причёска всё ещё хорошо выглядит. - Вот и хорошо. - Вэй Усянь поворачивается на стоящих рядом помощниц. - А вы оставьте нас. Взрослым надо отдохнуть. - Я ваша ровесница. - насупилась старшая из девочек, уже подготовившая новую одежду. - А-Джу немногоим младше вас. Кроме того, нас поставил здесь Шаое, а не вы. - Да, но я уже замужем, так что считаюсь уже взрослым - фыркнул Вэй Ин, в сторону, так будто обращается только к Не Хуайсану. - Вот расскажу я всё Лань Ван... - Не получится. Он особенно просил, вместе с дядей не спускать с вас глаз. - А если вы их оставите вместе со мной, то всё будет в порядке? - прозвучал мягкий женский голос и все резко повернулись ко входу. Там стояла супруга Лань Хуаня, не скрывающая улыбку от развернувшийся сцены, рядом с несколькими своими служанками, судя по одеждам, пришедшими с ней из Ланьлин Цзиня. - Госпожа Цинь. - тут же поклонились девочки-помошницы. - Просим прощения, что помешали. - и тут же вышли следом за старшими служанками. - Госпожа Цинь, очень рады вас видеть. - Не Хуайсан тоже встал и поклонился, пока Вэй Ин стоял за ним в поиске чего-нибудь, что можно было бы накинуть на нижние одежды. На его счастье рядом оказался подходящий шёлковый домашний халат. - Не нужно столько формальностей. Я бы хотела, чтобы мы посидели здесь в более семейном кругу. - снова нежно улыбнулась женщина, словно своим младшим братьям. - Просто думала немного с вами поговорить, пока выпала такая возможность. И можете не стесняться и выпить, я обещаю сохранить это в тайне от наших мужей. - на этот раз уже глаза светились хитрым огоньком. - Что ж, думаю я могу довериться своей цзецзе. - улыбнулся Вэй Ин, принимая из рук Не Хуайсана небольшой глиняный горшок, который тот припрятал по прибытии в комнату. - Не хотите присоединиться, а то боюсь, что на банкете нам ничего и не перепадёт. - Пожалуй, я сегодня откажусь, но благодарю за предложение. - госпожа Цинь не сводила своего взгляда с обоих юношей. - Может мне налить вам чай? - учтиво предложил Не Хуайсан, который получил от служанок кипяток, ещё к возвращению невесты. - Буду очень признательна. Вэй Ин бросил взгляд на женщину перед собой, пытаясь заметить в ней какие-то отличительные черты. Вся она словно была сделана из фарфора: белая гладкая разве что не блестящая кожа притягивала своей красотой, но тело оставалось неподвижным и слишком прямым, словно закостенело в своей позе. Госпожу Цинь нельзя было назвать маленькой, из-за роста, не многим уступающим супругу, и, вместе с общей худостью во всём теле, это делало её похожей на дерево, тянущееся к верху. Лицо её было маловыразительно: возможно именно из-за тонких бровей и бледных губ всегда было очень тяжело считать её эмоции. Волосы собраны в неизменный низкий пучок. Руки лежали неподвижно, укрытые длинными полупрозрачными рукавами, через которые можно было разглядеть длинные узкие пальцы с аккуратными ногтями. Всё в портрете госпожи Цинь говорило о том, что перед тобой дама из благородного дома, которая прекрасно умеет держать себя, и если бы не небольшие, но выразительные тёмные глаза, в которые всегда плескалась целая буря эмоций, можно было бы подумать, что перед тобой сидит невероятной красоты кукла. Вэй Ин вдруг поймал себя на мысли, что госпожа Цинь даже внешностью очень напоминает орхидеи, свой мягкостью и воздушностю, однако имеющую яркую деталь, приковывающую внимание. - Что-то случилось, госпожа Цинь? Вы сегодня особенно задумчивы. - с участием спросил Не Хуайсан, разливая чай по пиалам. Он явно был достаточно близко знаком со своей будущей родственницей, что неудивительно, зная природную прозорливость младшего из братьев Не. - Ничего такого... - снова мягко улыбнулась госпожа Цинь, словно пытаясь подбодрить сидящих с ней. - Я лишь хотела поинтересоваться... Так как вы выглядите очень молодо... По скольку вам лет? - Мне шестнадцать не так давно исполнилось. - с какой-то детской гордостью произнёс Вэй Ин. - А нашему Не Хуайсану ещё полгода до этого. - Вэй Усянь, будь потише. Не правильно вести себя так развязно, всё ещё нужно помнить о приличиях. - вздохнул младший омега, пряча лицо за веером в привычном жесте. - Я и так полдня уже весь как на иголках, вздохнуть не так боишься. - фыркает Вэй Ин и делает пару больших глотков из горшка. - И вообще, это я должен тебя поучать, как вести себя при старших. Но я при посторонних этого не делаю. Госпожа Цинь смотрела за этой ласковой перепалкой с грустной улыбкой. "Какие же вы ещё дети" - мягко пожурила она обоих в мыслях. А потом что-то холодное кольнуло сердце: - "И уже должны решать проблемы целых кланов". - Госпожа, а сколько вам лет? - от мыслей оторвал любопытный взгляд больших серых глаз. За такой вопрос Вэй Ин тут же получил тычок в бок, от своего более воспитанного товарища. - Ничего страшного. Это вполне обычный вопрос. - одними глазами смеётся Цинь Баожэй. - Не вижу причин скрывать свой возраст. Мне уже двадцать, так что мы ровесники с Лань Хуанем. На этот раз воспитательный тычок опередил бестактный вопрос, который так и не слетел с уст Вэй Усяня. - На самом деле я просто пришла проверить тебя и убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь. - также мягко продолжила госпожа Цинь, смотря теперь только на сношенника. - Приятно видеть, улыбку. На церемонии нам показалось, будто тебе совсем плохо. Вэй Усянь посмотрел в задумчивости, но ничего не сказал. Не Хуайсан тоже как-то притих, так что Цинь Баожэй усела уже пожалеть, что всё же решила проговориться, и придумывала новую тему, куда можно было бы свести разговор, но её выручила появившаяся в дверях старшая из помощи Вэй Усяня. - Прошу прощения. Но нам ещё надо готовить невесту к банкету. - непривычно учтиво проговорила она. - Конечно. Прошу прощения, что отвлекла вас от вашего дела. - обрадованная такой переменной, госпожа встала со своего места и отошла к стенке, где с задумчивым видом смотрела в небольшое окно, которое до этого не было видно из-за ширмы, и краем уха прислушивалась к разговору двух друзей. По началу это было тяжело, так как оба говорили совсем шёпотом, явно не желая привлекать к себе лишнее внимание. Но чем интереснее становился предмет из обсуждения, тем с большим возбуждением говорили о нём, так что при желании даже из-за закрытой двери можно было бы расслышать, если, например, прислонить ухо к замочной скважине. Или по крайней мере, точно уловил совершенно непристойный смех, который был бы простителен лишь вдове, которую её муж покинул слишком рано, но никак не молодым омегам, ещё не познавшим жизни с альфой. - Мне повезло, что меня тогда не выдали, а то бы мне от дагэ сильно бы прилетело. - А он что? Просто закрыл? Может оставил их себе? - Если бы так, то я может и простил бы. Сам знаешь, обидно терять такое добро вот из-за такой глупости. Но мне сказали, что он всё передал учителю Ланю. А там я сомневаюсь, что хоть что-то пошло в дело. - Ладно. Я может найду их. Целая спецоперация по возвращению книжек. Так что не грусти. Но я всё равно уверен, что они где-то под матрасом лучшего ученика лежат. Чтобы альфа и не оставил себе нечто такое... Не Хуайсан снова полушёпотом проговорил что-то другу. Содержание сказанного было нетрудно угадать по тому, как даже служанки, заканчивавшие с ханьфу, не смогли сдержаться и засмеялись в кулак. Цинь Баожэй вдруг вспомнилась её собственная свадьба. В тот день в этой комнате было совсем тихо. Не было ни страха, ни волнений, ни радостного смеха подруг, ни горьких причетаний. Чувствовалось, что всё происходящее было лишь досадной необходимостью, а на следующий день жизнь вновь потечёт тем же чередом, каким шла до этого. В сущности, так и произошло. Брак никак не отразился на жизни омеги, разве что прибавил её положению некоторого статуса и перекрыл сплетни за спиной. Но до них было мало интереса. - Госпожа Цинь, полюбуйтесь, пожалуйста, как вам? - судя по высоте голоса, это была не первая попытка привлечь внимание. - Очень мило. Думаю, гости оценят наряд невесты. - с рассеянной улыбкой проговорила Цинь Баожэй, осматривая Вэй Усяня, которому оставалось лишь накрыть голову гайтоу, для завершения образа. - Гости оценят, если невеста появится сегодня на банкете. - тихо бурчит старшая из помощниц, пока А-Джу держит в руках недостающий предмет гардероба. - Господин Вэй, не вертитесь хоть пару минут, нам нужно закончить. В этот момент в комнату осторожно вошла одна из служанок Цинь Баожэй и неслышно подлетела к госпоже. - Господин Лань просит вас. Он ждёт за дверью, госпожа. - голос девушки вперемешку с тёплым дыханием едва коснулся ушей. Госпожа Цинь поклонилась остающимся и пообещала, что они встреться на банкете. Все присутствующие повторили вежливый жест, лишь Вэй Усянь, наряд которого всё ещё не был достаточно хорошо скреплён, весело помахал рукой. Лань Сичень, как и обещалось стоял у двери, о чём-то мило и целомудренно беседуя со служанками. Увидив жену, он тут же прервал разговор лёгким клинком и переключил всё внимание на неё. Оба супруга синхронно склонили головы друг перед другом. - Я начал переживать, что невесты долго нет, но узнав, что с ней были вы все страхи улетучились. Спасибо большое за вашу заботу, Цинь-тайтай. - Я тоже являюсь частью семьи Лань, а значит это торжество и моя забота. Так что не стоит этих благодарностей. Невеста почти закончила и готова выйти к гостям. Пройдёмте же и мы в зал. Оба шли бок о бок, но не касались друг друга и смотрели строго вперёд, не переговариваясь более, посчитав, что формальные темы, которые можно было бы обсудить во время торжества уже исчерпали себя. Зал, в котором должен был проходить пир был самым большим помещением в облачных глубинах, но сейчас даже в нём от избытка гостей, слуг и красно-золотых, уже мазолящих глаза, украшений, было узлишне тесно. Госпожа Цинь беззвучно вдохнула побольше свежевого воздуха, перед входом в зал. По нему она шла, раскланиваясь в приветствии всем гостям, как и подобает старшей госпоже клана. Люди вокруг улыбались и клонили свои головы в ответ, благолепно смотря на неё. Однако лицо госпожи оставалось холодным, а душу всё также не трогало столь ласковое отношение. Беглым взглядом без труда удалось отыскать Лань Ванцзы, стоящего в самом дальнем углу, не желая привлекать к себе внимание на собсвеном же празднике. Подойти к нему Цинь Баожэй не успела, так как перед собравшими наконец предстала невеста. Как и было сказано изысканное одеяние привлекло к себе внимание всех собравшихся и по залу пронёсся лёгкий шёпот удовлетворения. Когда все собравшиеся заняли свои места, пир официально начался. Торжества подобного размаха были редкостью в чопорном Гусу Лань, пожалуй лишь свадьбы отмечали весело и на широкую ногу, отдавая знак почтения истории основателя клана. Поэтому теперь семья жениха не пожалела денег на организацию и пир явно задался на славу: благодаря проворным слугам столы никогда не пустели и просто ломились от количества закусок, супов, мяса, рыбы, от чего казалось, будто никто ещё не успевал прикоснуться к еде, не привычно пресной, а жаренной, с использованием специй, от чего содержимое тарелок сливалось с красно-золотым убранством зала, особенно при заходящем солнце и зажённых свечах. Не меньше поражало присутствующих обилие спиртных напитков, принесённых, как позже выяснилось, стороной невесты из Юньмэн Цзян. Даже поклон жениха и невесты гостям совершался с рисовым вином, а не крепким чаем, что было частой практикой в Облачных Глубинах. Впрочем выпивка предназначалась лишь для гостей, адепты же Гусу Лань были вынуждены отказаться от подобного удовольствия под грозным взором старейшин клана. Зато, что всегда было на самом высоком уровне, так это музыка, сопровождаемая весь банкет. Не даром орден славится лучшими из лучших. А в свадебные дни звучали радостные весёлые мелодии, сливавшиеся со смехом приглашённых актёров, развлекающих собравшийся народ. Вся эта смесь из запахов, шумов, лиц, вкусов не давала уследить за временем, так что никто из собравшихся и не заметил, как солнце полностью скрылось за горизонтом и весь зал погрузился в полутьму. Люди вокруг так-то мало чего уже замечали. Лишь стол молодых оставался небольшим островком спокойствия. Госпожа Цинь всё торжество не сводила беспокойного взгляда с невесты, но его лицо было скрыто за тканью гайтоу, так что если бы не помощь молодой госпожи Цзян, то он бы и поесть не смог. Младший господин Лань всё это время оставался холоден к происходящему и отвлекался от своих мыслей лишь в моменты, когда требовалось отдать почёт пришедшим гостям. На своего избранника же он не бросил ни единого взгляда, что огорчало ещё сильнее. Наконец, когда время перевалило уже за полночь, молодым передали лапшу долголетия, после которой оба покинули банкетный зал, а гостям подали десерт. Это на взгляд Вэй Ина было хуже всего. На собственной свадьбе не дали напоследок наесться вкусным. Ещё и из тёплого помещения, пахнущего удушливыми цветами, специями, мясом и свечами вытащили в ночную свежесть. Ну хоть голова перестала кружится от нехватки воздуха. Лань Ванцзы шёл рядом, на пол шага впереди, чтобы показывать дорогу и нёс перед собой красный фонарик, освещавший небольшое пространство перед ними. Вэй Ину было до ужаса скучно идти так долго, неизвестно куда: они очень быстро отдалились от основных зданий ордена, где обитали глава со своей семьёй и старейшины, и теперь спускались вниз по пологой, заросшей разными деревьями местности. Наконец они добрались до небольшого дома, находившегося в особом отделении от любых других. В одном из его окон горел тёплый свет, но не было похоже, что кто-то ждал их внутри. В остальном рассмотреть его не состояло возможным из-за тусклого света убывающей луны. Лань Ванцзы сам открыл входную дверь, пропуская невесту внутрь. Теперь уже одного фонарика было достаточно, чтобы осветить всё пространство перед ними, однако за спиной Вэй Ина, который теперь просто следовал за своим новоиспечённым супругом, уже было темно и неуютно. Как и ожидалось, свет исходил из спальни и создавался множеством красных свечей, большинство из которых были в форме дракона. И судя по тому, что пока плавились лишь "головы" свечей, те были зажжены совсем недавно. Кроме свечей комнату украшали букеты из красных пионов и хризантем, а кое-где даже виднелись лотосы. Кровать была устеленна красным покрывалом с вышитыми на нём иероглифами двойного счастья. Они же присутствовали и на большом количестве таких же красных подушках и балдохине. Видно старались сделать всё, что бы хоть немного накинуть счастья в этот с самого начала незадающийся брак. Но больше всего Вэй Ина привлекло обилие всевозможных сладостей, от которых ломился золотой поднос на кровати. Красные финики, арахис, лонган и конечно же семена лотоса. Разве здесь можно было устоять. Да и этого не требовалось, так что Вэй Ин с ногами залез на кровать и, откинув мешающий гайтоу, начал уплетать сладости, весело смотря на нахмурившегося Ванцзы. - Я и с тобой поделюсь, мне не жалко. - он с улыбкой протянул поднос к супругу, но получил лишь поматывание головой. Впрочем, Лань Ванцзы тоже подошёл к кровати и, стараясь максимально бережно касаться его плеч, развернул омегу к себе спиной, чтобы было удобнее снимать украшения с волос и расплетать причёску. Вэй Ин лишь улыбнулся, посчитав такой жест очень заботливым, пусть это и была скорее требуемая условность. Пока он продолжал поедать угощения с подноса, Лань Чжань не произнёс ни слова, расчёсывая тёмные густые волосы гребнем. В какой-то момент омега всё же задрал свою голову с озорством смотря снизу вверх на своего мужа, который тут же прекратил своё занятие. - Лань Чжань, возьми вкусняшку. - Вэй Ин, не меняя положения протянул финик. - Я не люблю сладкое. - нахмурил тонкие брови второй господин Лань, так что на его высоком лбу не образовалось ни одной морщинки. - Ну, пожалуйста, ради меня. - протянул омега, не переставая улыбаться. Но видя, что его жалобный тон не произвёл никакого эффекта, он поднял руку вверх, теперь намереваясь положить угощение сразу в рот. - Скажи "Ааа". В следующие мгновенье, тонкое запястье было сжато длинными изящни пальцами с неожиданной силой, так что Вэй Ин рефлекторно выпустил финик, который не упал на лицо только благодаря невероятной реакции Лань Ванцзы, успевшего поймать его на лету и положить обратно на поднос так, чтобы он не соприкасался с оставшимися сладостями. После он уже спокойно отпустил руку Вэй Ина и забрал с его колен поднос, переставляя его на стоящий рядом сундук (сянцза). - Какой ты жестокий. - простонал Вэй Ина, рассматривая своё пострадавшее запястье и с удивлением замечая, что на нём даже красного следа не осталось. Сразу видно, Ванцзы хорошо знает как обращаться с телом противника. Но это всё равно не оправдывает его ужасного отношения. Сам же виновник уже успел убрать с кровати все посторонние вещи, оставленные здесь слугами согласно традиции, и теперь протягивал руку Вэй Ину, галантно помогая ему встать. - Я помогу снять ханьфу. - тон альфы был буднично мягким, но не подразумевал за собой возражения или иных вариантов. Не сказать, что Усянь сильно возражал, но его напрягало подобное поведение. Было очевидно, что у Лань Чжаня есть заранее продуманный план, как подступиться к омеге, и он намерен следовать ему. Никакой романтики. Тем не менее было что-то приятное в том, как Ванцзы осторожно и целомудренно снимал верхние одежды, словно специально дольше нужно возясь с разными завязками, но при этом ни разу нечаянно не коснувшись тела даже через ткань. Хотя никто не отменял того, что ему может просто быть это противно. На ум снова пришли все эти слухи о том, что второй нефрит настолько праведный, что даже ни разу не посмотрел на омегу. Но Вэй Усянь не собирался отпускать альфу так просто. Не зря же у него теперь началась замужняя жизнь. - Присядь на кровать. Обувь тоже надо снять. Смотреть как альфа присаживается перед тобой на колени было неожиданно. Всё же странные эти Лани. - Тебе самому не хочется уже раздеваться? - смеётся Вэй Ин, игриво кладя освободившуюся из тугой обуви ноги на бедро мужа. - Твоя одежда выглядит более неудобной. - тот даже не пошевелился, словно не заметил происходящего. Когда и с обувью было покончено Вэй Ин совсем бесстыдно развалился на кроватях в одних нижних одеждах с улыбкой глядя за действиями Ванцзы. Тот лишь отошёл к ширме и там начал снимать с себя своё праздничное ханьфу, сразу вместе с нижним бельём. Так что омеге быстро открылся взор на крепкую, пусть и не очень широкую в плечах спину, на которой, не смотря на полумрак, были отчётливо видны все движения мышц. - Так значит хотя бы в одном не обмонолу слухи, активно ходящие про тебя. Что великий и ужасный Лань Чжань невероятно горяч под своими белыми одеяниями. Вэй Ин сразу заметил, как напряглись руки и верхняя часть спины перед ним, и рассмеялся. Всё же этот Лань невероятно забавный. - Да брось, любой альфа мечтает услышать такой комплимент. - даже злобно прищуренный взгляд не мог остановить нарастающий смех, так что Лань Ванцзы оставалось только печально вздохнуть. - Ну же, Лань Ванцзы, не будь так скучен. Неужели девушки никогда не хвалили твоей красоты? Тогда я могу сделать это вместо них. Хм-м-м... У тебя такие красивые руки. Длинные и мягкие. - Вэй Ин взял одну из рук Ванцзы. - На них даже мозолей нет. Как это у тебя получается? Ты ведь постоянно с мечам тренируешься. Я уже представляю, как ты стоишь топлес и упражняешься с мечом. Не даром у тебя такие сильные руки. - пальцы омеги легко прошлись выше по предплечью и плечу, повторяя узоры всё ещё напряжённых мышц. - Интересно там ты такой же шикарный и боль... - всему на свете должен быть конец. И терпение второго нефрита не исключение, так что нет смысла теперь так возмущённо распахивать глаза и что-то мычать. Лань Чжань лишь спокойно выдохнул и мягко, но всё же настойчиво надавил на плечо Вэй Усяня, заставляя его лечь на спину, и сам залез следом на кровать. Одной рукой удерживая не особо вырывающегося омегу, второй он развязал лобную ленту, чтобы спокойно повязать её на левом запястье супруга. Осмотрев получившийся вариант, Ванцзы довольно угукнул и наконец снял заклинание молчания. - Если хотел, чтобы я прекратил, мог бы поцеловать. Это было бы куда романтичнее. - пару раз глубоко вздохнув, снова весело заговорил Вэй Ин. - Ты съел половину угощений с подноса, так что во рту до сих пор наверняка осталась эта сладость. - хмуро бросил Ванцзы, наконец избавляясь от нижних штатов, которые аккуратно сложил и повесил на бортик, потом можно было одеться. И не смотря на все попытки Лань Чжаня сделать так, чтобы всё происходящее выглядело максимально прилично, Вэй Ин уже успел рассмотреть всё, что его интересовало в данный момент. До этого он видел подобное только в виде рисунков и всегда думал, что размеры сильно преувеличены, но, как оказалось альфы и омеги в этом плане сильно отличаются. - Я могу просто поставить метку, если ты не... - заметив странное выражение лица притихшего омеги собирался предложить Лань Чжань, но был остановлен грозным взглядом, в котором так и читалось: "Даже не думай об этом". В итоге альфе не оставалось ничего, кроме как согласиться с неизбежным. Что бы хоть как-то справиться с постепенно появляющейся неловкостью, так как оба совершенно не знали куда себя деть, Ванцзы принялся снимать нижние одежды и с Вэй Ина, в чём не было особой необходимости. От такого приближения, в нос бросились феромоны омеги. Движемый своими внутренними желаниями Лань Чжань приблизился к бледной шее, глубже вдыхая запах сливы. Яркий фруктовый аромат кружил голову, с приятной сладостью оседая во всём теле. Нестерпимо захотелось почувствовать этот этот вкус, так что Ванцзы сам не успел опомнился, как прижимается к чувствительной железе губами, вызывая тем самым стон омеги и ещё большее выделение феромонов. Вся хвалёная выдержка вот-вот должна была полететь куда подальше от такого, но тот продолжал держаться уверенно. - Ей, Лань Чжань, мне кажется ты вошёл во вкус. - Вэй Ин улыбнулся. Он сам наконец почувствовал лёгкий запах сандала, который явно пытались скрыть изо всех сил, не смотря на явное возбуждение. - Признай же, что это гораздо интереснее, чем просто поставить метку и идти спать. Ванцзы уже почти не слушал, что там болтают у него над ухом. Ему требовалось больше этого потрясающего запаха. А для этого нужно было ещё сильнее возбудить лежащего под ним омегу. Вспотевшая от возбуждения ладонь прошлась по животу вниз, туда, где уже было мягко и влажно. Туда, куда тянулось всё животное естество. - Никогда бы не подумал, что благороднейший из нынеживуших юноша будет так уверен в постели. - ощущать чужие пальцы в себе было очень непривычно. И дело не только в том, что его собственные были куда короче. Ванцзы не спешил войти поглубже, чтобы скорее приблизить развязку, а наоборот медленно разрабатывал стенки, растягивая и подготавливая омегу под себя. - Я уж боялся, что у тебя даже не встанет. А теперь даже страшно глядеть вниз. Не понимаю, зачем ты меня затыкал. Комплексовать там явно не сто... - в этот момент Ванцзы задел ту самую точку, заставившую резко прогнуться в спине. - Ладно-ладно, это явно твоя больная тема. - дыша через открытый рот, тяжело проговорил Вэй Ин. Он чувствовал как вторая рука, полаживавшая до этого внутреннюю часть бёдер, надавила на одно из них, заставляя сильнее развести ноги. Ванцзы одной рукой приподнял омегу под ягодицы, а второй помогал направить себя. Он ожидал, что войти в первый раз, будет тяжело и слишком туго, но к своему удивлению обнаружил, что тело омеги без проблем способно принять его полностью. Пусть и так, но Лань Чжань тут же становил ход, убеждаясь, что Вэй Усяню тоже хорошо и не тяжело, так как тот слишком подозрительно замолчал. - Никогда не комплексуй из-за своего размера. Он просто идеален. - наконец глухо произнёс тот, постепенно приходящий в себя от переполнявших его ощущений. Ванцзы лишь фыркнул на очередной бред и сделал пару небольших толчков на пробу. Омега оказался очень мягким и тёплым, потрясающе сжимающимся вокруг его естества, так что не хотелось никогда больше разлучаться с ним. Постепенно движения начали набирать темп, от чего всю комнату наполнили довольные стоны Вэй Ина, которые отражались от стени и эхом возвращались назад, раззадоривая альфу ещё сильнее. - Знаешь, после сегодняшнего тебя уже не получится назвать Лань Ванцзы. - продолжал свой разговор в никуда Усянь. - Думаю Лань Чжань достаточно често. Или ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя геге? А что насчёт лаогун? - Вэй Ин едва успел договорить, как Лань Чжань наклонился вперёд, вцепившись зубами в шею, при этом неосознанно чуть сменив угол, под которым он входил в омегу, тем самым одним из самых решительных толчков снова задевая комок нервов, заставляя Вэй Ина кончить, перепачкав их обоих. По крайней мере, Вэй Ин, полностью лишившийся каких-либо сил, всё таки притих, так что Ванцзы смог спокойно излиться, не вынимая члена, в спокойной тишине, которая постепенно полностью охватила комнату, стоило сбившимсмся дизаниям выровняться в долгожданным сне.