Невечная вечность

"Маленькая русская таина" - так называл её Ронни. Они познакомились так глупо и случайно, это было похоже на какую-то плохо прописанную любовную комедию: она бежала за кошкой по улице, тщетно пытаясь поймать её за хвост, чтобы снять с него приклеившийся намертво малярный скотч, а Ронни, гуляющий по парку до своего отеля неожиданно появился на её пути за поворотом и она влетела в него, ударившись о его грудь и хватаясь за лоб, который напоролся на кулон, висящий на шее музыканта. После этого столкновения Ронни помог, чем смог, с образовавшейся на лбу шишкой и просил прощения, а девушка просила прощения в ответ. Её звали Варвара. Она училась и жила в СПб, куда Ронни приехал как турист. Она сразу ему понравилась: молодая, весёлая и немного шизанутая, как и он сам. Их общение сразу перешло в дружеское, а позже - в романтическое. Радке стал часто приезжать в Питер и в один летний вечер, стоя с ней на набережной у Эрмитажа, признался, что влюбился. Она ответила тем же. Их первый поцелуй в том теплом летнем вечере, обдуваемый лёгким ветром, ознаменовал начало чего-то большого и крепкого. Каждый раз, когда Варя вспоминала, как этот огромный татуированный мужчина робко прикоснулся к её губам своими, как его плечи напряглтсь под её руками, как пальцы в татуировках прошлись по талии и притянули ближе, ей хотелось вновь и вновь целовать его. В скором времени она смогла это делать, переехав с Ронни в США, через два года после их знакомства: сразу после окончания ВУЗа. Их дни были похожи на бесконечную сказку, в которую Варе посчастливилось попасть из-за кошки со скотчем на хвосте. Ронни был ужасно заботливый, но при этом ужасно дикий. Иногда Варвара думала, что если бы она родилась пораньше и встретилась с Радке, когда ему было лет 25, то не выдержала бы близости с ним, хотя даже сейчас она давалась очень изматывающе, поэтому представить этого мачо ещё более ненасытным - это считай умереть. Она улавливала огромный контраст между их первым разом и последующими. В тот вечер, когда огни Лос-Анджелеса мерцали всеми возможными цветами вывесок, она сидела на большой кровати и глядела в панорамные окна дома, в котором они с Ронни жили последний месяц. За стеклом она наблюдала россыпь звёзд и гладь воды побережья. На фоне из колонок гремела "Popular Monster", которая и не позволила Варваре услышать приближение мужчины до того, как он забрался на кровать прямо за её спиной. Его руки обвили талию девушки, шею обдало горячее дыхание. " На сегодняшнем концерте ты была особенно красива, - мурчал Ронни ей на ухо, - среди всех фанатов я видел только тебя, - его рука скользнула по животу девушки, - тебе повезло, что ты была не в первом ряду, а то я бы тебя выебал прямо на сцене, - кисть руки в татуировках поднялась вверх по ткани чёрного топика девушки". Она не отставала и когда губы парня целовали её шею, отвечала: "Да уж, повезло не лишиться девственности на глазах у всех твоих обожательниц". "Ты всё ещё надеешься хранить её и дальше? - Радке сжимал грудь девушки, продолжая тихо-тихо шептать свои пошлости, - просто я намерен забрать её прямо сейчас". В одно мгновение ока Варвара оказалась под ним. Внушающий страх силуэт закрывал вид окна, а на ней уже и в помине не было шорт и того самого топа. Только голое тело. Ронни и так был без майки, под пальцами Вари, застывшими у него на плечах, горела татуированная кожа. "Ты хочешь?" - неожиданно нежно спросил он, почти срикосаясь с ней губами. "Да, Ронни," - только и прошептала она, перед тем, как он нежно и требовательно её поцеловал. Руки певца гуляли по её телу, изучали, как будто в первый раз касались его, хотя, они и в правду в первый раз докасались до многих его участков без препятствия одежды. Радке покрывал всё тело девушки поцелуями и лёгкими укусами. Она уже чувствовала, что он не может держаться, когда Ронни посмотрел на неё глазами, спрашивающими разрешения. Её бёдра сами приподнялись, призывая к действию. И тогда он вошёл. Медленно, осторожно, очень боясь сделать больно и постоянно меча взгляд то к месту действа, то к лицу девушки, чтобы уловить, нормально ли она себя чувствует. Было не больно, но очень непривычно. Она старалась максимально расслабиться и не напрягать мышцы, но это давалось с трудом и Ронни это чувствовал. "Шш.. Малышка, всё хорошо, я могу прекратить, если ты не хочешь," - он провёл ладонью по её животу, собираясь выйти, но девушка схватила его за голову и притянула к себе в поцелуе, попутно обвивая ногами его талию и заставляя войти ещё глубже. "Не смей," - разрывая их губы шептала Варя. Ронни почувствовал, как она расслабилась и смог резким рывком заполнить всё внутри неё. Она вскрикнула. "Прости... - прошептал мужчина, - сейчас будет приятно, - и начал двигаться". И не соврал. Ронни был очень нежен и аккуратен. Когда последнее наслаждение накрыло их, он упал на кровать рядом с Варей, тяжело дыша. Но больше такого не было. Все последующие соития были дикими, грубыми, выбивающими из груди воздух. Радке уже обозначил, что она его женщина. Забрал у неё то самое, что мог забрать только тот, кого она любила. И ей нравилось. Нравилось быть в этой дикой страсти, нравилось чувствовать глубокие толчки, слушать его стоны, чувствовать тяжесть его тела, когда он чуть ли не падал на неё, издавая последний протяжный стон. В такие моменты - да и во всё остальное время рядом с ним - казалось, что это никогда не закончится, никогда не прекратиться сказка их любви, никогда не завершатся долгие разговоры, шумные концерты, съемки клипов, в каждом из которых обязательно появлялась Варя. Это была идиллия, это была вечность, самая настоящая. Но жизнь странная штука и в ней нет вообще ничего вечного.