Морфей

Драббл по типу «Соулмейт AU» Люди в среднем ежедневно тратят на сон от шести и более часов. Иногда они видят сны. Некоторые запоминаются, другие нет. Что-то оставляет за собой сладкое послвевкусие, другие — горькое чувство потери. Есть сны, которые возвращают обратно во времени в счастливые или важные моменты в жизни. Есть статистика, есть таблица, есть определённый рекорд, сколько человек может обходиться без сна. И что с ним за это будет. Один день без сна ничем критичным не грозит. Немного ухудшается внимание, есть определённая усталость, замедленное восприятие окружающего мира… Ничего страшного. Два или три дня без сна знаменуются нарушениями движений и зрения. Нервная система в беспорядке, появляется раздражительность, периоды агресии или полной апатии. Человек перевозбудим и невыносим. Но дальше всё будет только хуже. Настроение становится крайне нестабильным. На четвёртый день идут слуховые галлюцинации. Мелькание теней краем глаза на периферии, медленные мысли, медленные движения, медленное… всё. Или — наоборот. Агрессия, дрожь в конечностях Пятый и шестой день знаменуются не только слуховыми, но и зрительными галлюцинациями. Речь замедляется, создаются трудности с самыми бытовыми вещами, нервная система сдаёт, появляются провалы в памяти, неосознанность происходящего в реальном мире. Есть человек, что поставил рекорд: одиннадцать дней без сна. Если не спать определённое количество дней, человек может умереть. Есть такое заболевание: депривация сна — это недостаток или полное отсутствие сна. Оно может возникнуть как результат расстройства сна или осознанного выбора. Бывает при депрессии, является причиной сахарного диабета. Кто-то сам выбирает не спать: Силия таких понять не может. В мире существуют что-то вроде родственных душ. Вы можете их никогда не встретить, можете повстречать и не заметить, можете жениться или выйти замуж, можете… да много что. Нет никаких признаков, указывающих на родственные души. Никаких нитей, загадочного притяжения или слов, появляющихся на коже — ничто, что так любят расписывать в любовных книгах. Родственные души не популярны. Они… Они просто есть и всё. Однако кое-что действительно есть: партнёра, от старшего к младшему, передаётся какое-то… знание? Умение? Навык? Что-то, что может, чисто теоретически, указывать на твоего партнёра. Язык, который ты до этого не знала. Умение играть, например… ну, в футбол на уровне лиги, хотя до этого ты не умела играть вообще. Идеальный голос к умению своему создавать прекраснейшую музыку. Умения, что порой дополняют друг друга. Как две половинки сходящегося пазла. Силии не так повезло. Знание-умение-навык передаются примерно с четырнадцати лет и с четырнадцати лет её жизнь полна настоящего Ада. Она не знает, кто её партнёр. Не знает что, чёрт возьми, с ним — или ней, — не так, но знает, что питает к ним не самые лестные чувства. Сначала она ещё пыталась придумать оправдания. Какие-то предлоги, пыталась найти в себе сочувствие, понимание, но… Партнёр передал ей часть своей сути. И суть состояла в том, что Силия больше не может спать и видеть сны. Точнее, как это — не может? Она спит самый минимум, с большим количеством снотворного, с большим количеством усилий. Раз в четыре дня без стресса в повседневной жизни она может засыпать примерно на… пять часов — самый максимум. Иногда без сна Силии приходилось находится неделю. Иногда восемь дней. Десять было её пределом. Микрозасыпания, прострация, галлюцинации слуховые и визуальные — Силия сошла бы давно с ума, если бы не её крайне заботливая семья. Моменты, которые её память не может запомнить. Или стирает, как что-то ненужное. — Милая? Мама осторожно постучала в дверном проёме. Иммунитет, прокляни его чёрт, приспосабливался к снотворному и вскоре две таблетки превращались в три. Те — в четыре. А вскоре и все шесть. Когда-нибудь Силия доведёт себя до передозировки, но с таблетками она спит прекрасные семь часов. Без них — пять. Дважды в месяц они с отцом с крайней осторожностью идут ложиться в больницу, под капельницу и наблюдение медперсонала, во избежание летальных случаев. Иначе бы она не продержалась эти три года. Почти четыре. — Как думаешь, сможешь сегодня пойти в школу? У Силии много часов бодрствования. Ей необходимо первые трое суток хоть чем-то себя занять — после она занята, ну, знаете, тем, чтобы не сойти с ума — и рисование стало своеобразным выходом из ситуации. — А что у меня за уроки? — Рисование будет вторым уроком, — Без усилий миссис Ланкер, крайне строгой преподавательницы по искусству, Силия и вовсе бы забросила школу. Но она заставляла её ходить. Учиться. — Тем более, Паркер сможет тебя сопроводить. Что думаешь? Паркер, её старший брат. Вот кому действительно повезло — красивая внешность, успехи в школе и талант от своего партнёра в виде знания четырёх языков. Силия завидовала порой до слёз. Почему она просто не может поспать? Сон — это такая роскошь, о которой люди и не подозревают, пока её не теряют. Паркер водит свою машинку, которой безмерно гордиться; никто бы не доверил вождение девушке, которая может упасть без сознания в любой момент из-за «перезагрузки» нервной системы. Ха. Ну что за шутки… — Тем более сегодня дети Калленов впервые идут в школу. Елена говорит, что мальчики крайне красивые. Мама задорно подмигнула, а Силия нахмурилась. У неё были отношения, но они… сложились крайне неудачно. И всё из-за сна. Всё всегда из-за сна — его отсутствия! — Ну ма-а! — Не «мамкай» мне тут; ты красивая девушка, в твоём возрасте я только с мальчиками и гуляла. Меня постоянно звали на свидания! Мигрень с новой сдавила виски. — Мам… — Силия. Они встретились взглядами. Силия дрогнула. Вяло откинула свой мягкий плед и вздохнула, словно имела шесть десятков лет за плечами. — Ладно. Но я не останусь на тригонометрии. Мама нехорошо покачала головой. — Ладно. Я пока позвоню в администрацию, скажу, что ты сегодня будешь. А ты — собирайся! И ушла, закрыв за собой дверь — невиданная ранее щедрость. Силия собирала мысли с трудом. Сегодня был третий день, ещё не настолько плохо, но с некоторыми проблемами. Мама вручила готовый заранее обед и с трудом Силия догадалась, что её семья подготовила это заранее. Пятнадцать минут спустя Силия была готова, а несносный Паркер болтал о своей новой девушке с энергией футболиста, когда школа Форкса показалась перед глазами. Силия напряжённо сжалась на сидении. — Я что-то передумала, — рядом с ними припарковалось новенькое Вольво, такого непонятного серебристого цвета. Силия едва обратила на них внимание — итак ясно, что это новенькие. — Вези меня обратно. Паркер усмехнулся. — Ага, прям разбежался. Мама сказала, что бы ты-… — Она тебе что, заплатила за присмотр за мной? Лицо Паркера было говорящим, но он живо отрицал это крайне неправдоподобным тоном: — Ну не-е-ет. — Врун. Паркер цокнул. — Пошли, — он вытащил ключи из зажигания. — Я, вообще-то, показываю новеньким школу сегодня. Я и так задержался, пока с тобой возился. Возился… Словно Силия обуза для него. Силия сжала губы — ну конечно. Не всем хочется в сёстрах иметь такую нестабильность, какая есть у неё. И даже если она сейчас драматична, то, что ж, у неё есть повод. Силия вышла и с особым садистким усилием захлопнула дверцу машины, слыша за спиной невнятное бормотание возмутившегося старшего брата, которые крайне щипетильно относился к своей «детке». — По голове себе похлопай так, — продолжал бурчать он, выровняв шаг под её. — Коротышка. Силия с несносной ухмылкой пнула его сзади, отчего Паркер споткнулся. — Эй! — Назовёшь меня ещё раз коротышкой — получишь. Паркер пробормотал что-то вроде «злобный маленький гремлин», после чего увернулся от летящего подзатыльника. Одной рукой он держал свою и её сумки, а другой тыкал сестре в макушку с истинно-братской улыбкой. — Ну-ка, тебе с твоим ростом лучше смотреть, куда ты идё-! А затем, так как шёл к ней лицом и к другим одноклассникам спиной, споткнулся в самом комичном виде и упал спиной вперёд перед неизвестной Силии красавице: она смотрела на них, как на двух идиотов, сверкая своими крайне светлыми карими глазами; рядом с ней стоял слишком большой парень, качок, переевший не только белка, но и тестестерона. А справа от них стоял другой, той же странной красоты парень с немигающими глазами и бледной кожей. Все трое друг на друга были незримо похожи, но сейчас Силию это мало волновало. Вместо этого, как щедрая сестра, она рассмеялась над своим идиотом-братом, который распинывался ещё дома о «хорошем первом впечатлении». — Ч-чёрт! — Новенькие, конечно, красивые, но так сразу падать на колени не стоит. Может, сначала познакомимся? И снова расхохоталась, наблюдая как Паркер весь покраснел, необидчиво усмехнувшись. Он резво встал, оттряхиваясь, и слегка потянул «э-э», вспоминая речь, с которой он хотел встретить новеньких. — Я, э-э, Паркер, но не Питер, нет, погоди, добро пожаловать в не-школу- стойте, тоже не то! И Силия с чувствами гремлина от души заулыбалась, да так, что даже щёки заболели. — Я Силия, — перехватила она разговор, когда Паркер, перепутав «приятно познакомиться» с «добро уходить». — А это мой идиот-брат Паркер. Он должен будет вам показывать школу. — Розали Хейл, — ответила хладно небесная нимфа. Рядом с ней качок с весёлыми искрами в глазах, давя явный смех, протянул руку. — Эммет Каллен. А это Джаспер, — он обхватил брата, — он не очень общительный, так что не обижай мне его тут! И сделал знак, мол, «я за тобой слежу» пальцами. Лицо Джаспера восхитительно опустело, а Розали явно закатила глаза. Силия почувствовала скованность и рассеянно кивнула. — Показываю школу только я, — Паркер облакотился о неё, закинув руку Силии на плечо через шею. — Последние годы обучения, да? Школа не то чтобы большая, да и рассказывать особо нечего, так что даже на второй урок успеем. Да, Силия? И он задористо дёрнул её за бок, наблюдая как младшая сестра с самым возмущающимся лицом быстро оборачивается и целится в его начищенные белые кроссовки. Носить их вообще в Форксе — уже вызов. Белые, да при их постоянно дожде… Они же просто напрашивались на грязь! — Ну, начнём с третьего корпуса, мы, по сути, прямо перед ним и стоим… И как ответственный молодой человек, находящийся в школьном активе, Паркер быстро переключился в свою роль «вежливого школьника», что, впрочем, не мешало ему в самые неудобные разы дёргать Силию или вспоминать что-то с крайним ехидством. Паркер держал её рядом с собой, впереди, всегда будучи рядом, чтобы поймать возможный обморок, но никогда настолько, чтобы быть с ней повязанным. Поэтому, когда Силия случайно дотронулась до Джаспера, когда передавала расписание, он успел услышать: — Сукин ты сын, это из-за тебя…! И поймать обмякнувшее тело сестры, провалившейся в сон. Сон, что длился рекордные восемь часов.