Survival | Выживание

      Фарамир забрался на дерево, стараясь не оставлять следы на снегу внизу, и укрылся в листве, прежде чем в поле зрения появились охотники-орки. Они были слишком близко, ему потребовалось слишком много времени, чтобы услышать их; снег заглушил их шаги и сделал уже его следы слишком заметными, — плохая комбинация для попытки незаметно пробраться в их лагерь. Он затаил дыхание, надеясь, что трав и грязи, которой он обмазался, будет достаточно, чтобы замаскировать его запах.       Были времена, когда уже Фарамир охотился на них, прежде чем мир погрузился в кровопролитие, но тогда он был всего лишь юнцом, искренне верящим, что они смогут выиграть эту войну, что тёмный лорд будет побеждён. Он даже думал, что есть шанс вернуть то, что было потеряно после падения Гондора, даже после того, как кольцо вернулось к тёмному лорду, но его группа сопротивления быстро таяла, как и его надежда. Годы в бегах показали его, что единственное, что ему оставалось, — пытаться выжить.       Фарамир долго ждал, пока орки не уйдут, не зная, смогут ли они его услышать. Если они поймают его, всё будет кончено, и не только для него, поэтому ему нужно было быть осторожным. Как только он убедился, что они ушли, он медленно продолжил свой путь, заметая за собой остающиеся следы.       На этот раз ему оставалось полмили до лагеря, прежде чем Форомир нашёл другого орка, часового, стоящего в одиночестве. Он мог бы попытаться обойти его, но было не так много путей до лагеря, и ни один из них не был полностью свободным. Он зашёл так далеко, не встретив сопротивления, но дальше так идти не мог.       Фарамир спрятался в кустах и натянул тетиву. Ему нужно было сделать одним выстрелом, иначе он наведёт слишком много шума. Он напряжённо ждал, пока орк повернётся в нужном положении, обнажая щель между плечевой пластиной и шлемом. Всего один шанс, и он не мог его упустить.       Его пальцы онемели от холода, и Фарамир начал бояться, что не сможет удержать позицию. Однако вот орк повернулся, и он отпустил тетиву, стрела разорвала кожу и пересекала горло. Орк упал в лужу крови, прежде чем смог произнести хоть один звук, и тяжёлый снег поглотил звук его падения.       Фарамир быстро подошёл к нему, зная, что нет смысла скрывать свои следы теперь, когда есть тело. У орка было около дюжины стрел, лук, два кинжала и три метательных топора, но больше ничего полезного. Фарамир взял его лук и оставил тут свой, а также забрал другое оружие.       Солнце как раз только взошло, так что если он поторопится, он мог бы добраться до лагеря в полдень, когда зрение орков оставляло желать лучшего. Это был его лучший план. Или у Фарамира получится сейчас, или не получится вовсе.       Теперь он шёл быстрее, обращая внимание на шум и пытаясь спрятаться в линии деревьев, однако не уходя слишком глубоко в них. Он надеялся, что к тому моменту, когда они увидят его следы, он будет уже слишком далеко.       В лагере бодрствовали только трое орков, и все они, очевидно, чувствовали себя неуютно при свете, стараясь спрятаться в тени. Форомир не сможет убить их из лука, по крайней мере, в одиночку и с одного места, поэтому ему оставалось только сражаться врукопашную. Тем не менее, шансы три к одному были не очень хорошими, с учётом того, что нужно было не разбудить остальных.       Он выстрелил в того, кто стоял дальше всех, и тот рухнул в снег, затем побежал к ближайшему и перерезал ему горло сзади, тёмная кровь согрела его онемевшие пальцы. Форомир достиг третьего, прежде чем тот смог отреагировать, бросив топор ему в лицо, чтобы он не закричал, и отрезал голову одним быстрым движением, отчего на ней застыл ужас. Хотя убийство их не доставляло ему никакого удовольствия, он не мог удержаться и взмахнул мечом в гневе за, что у него отняли их сородичи. Остановившись на мгновение, чтобы убедиться, что шум никого больше не разбудил, он подошёл к деревянной клетке в глубине.       Его сердце пропустило удар, когда он увидел неподвижную форму, свернувшуюся калачиком внутри клетки, но решительно пошёл вперёд. Форомир перерезал верёвки, скреплявшие клетку, и вырвал целую стенку.       — Брат, — позвал он, слегка встряхнув его. К счастью, он, казалось, не пострадал, за исключением нескольких синяков. — Брат, мы должны поторопиться, — продолжил Форомир, более настойчиво встряхивая его.       Боромир, наконец, открыл глаза, и ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать его лицо.       — Тебе не следовало сюда приходить, орки…       — Я разобрался с часовыми, но мы должны поторопиться.       Он помог своему брату подняться, но после пары шагов тот смог идти сам. Снова пошёл снег, и это обстоятельство играло им на руку; теперь можно было не беспокоиться о своих следах.       Они прошли пару миль, чтобы добраться до пещеры, которую Фарамир обнаружил ранее, через узкий вход сложно проникнуть, зато легко спрятаться. Это было идеальное убежище для них, пока Боромир не выздоровеет, но ни одно место не могло быть безопасным надолго.       Разводить огонь внутри пещеры было слишком опасно, поэтому они расстелили одну из своих накидок у стены, усевшись рядом друг с другом, так как пещера была слишком узкой, чтобы они могли удобно расположиться.       — Спасибо, что спас меня, — сказал Боромир, положив голову на плечо Фарамира, дрожа от холода.       — Я бы никогда не оставил тебя, — ответил тот, положив руку на плечо брата и растирая его ладонь, стараясь согреть его, несмотря на то, что ему самому было холодно. Кровь окрасила его пальцы, но больше не помогала им согреться.       По крайней мере, листва, которой он прикрыл вход в пещеру, защищала их от ветра, так что они могли пережить ночь и продолжить бежать после восхода солнца. Зимы в лесу были суровыми, тем более что у них было мало припасов.       — Мы должны быть осторожны, они становятся смелее теперь, когда нет никого, кто бы им противостоял.       — Мы будем продолжать выживать вместе, как всегда, — сказал Фарамир, натягивая на них другую накидку. Это было не так много, но это было не самое худшее, что им пришлось пережить с тех пор, как они были в бегах.       Независимо от обстоятельств, пока они всё ещё вместе, они выживут.