Horror | Ужас

      Петра не думала, что они когда-нибудь сделают что-то подобное. Когда она и её отряд присоединились к Корпусу, единственным врагом были титаны. Теперь, похоже, они обнаружили, что мир намного больше, чем они ожидали.       Титаны на Парадисе уже давно были уничтожены, по крайней мере, все чистокровные титаны. Теперь остались только Эрен и Армин, перевёртыши, и Энни, всё ещё запертая в кристалле. Она вздрогнула, подумав о том, почему Энни была там. Петра чуть не умерла в тот день из-за этой молодой девушки. Если бы не Леви…       Капитан казался таким же нервным, как и остальная часть корпуса, когда они плыли через океан на своём дирижабле. Это было странно. Она привыкла летать, но сама по себе, а не на гигантском корабле, плывущем по небу. Новый мир был ужасающим, к чему никто из них не привык.       Остальные из отряда, Элд, Гюнтер и Олуо, выглядели так же нервными. Хотя ей пришлось сказать, что новая униформа и снаряжение, которые скауты адаптировали на протяжении многих лет, выглядела и чувствовалась великолепно. По мнению Петры, она была более маневренной, лучше защищала и в целом лучше выглядела. Леви, однако, всё ещё держался за прошлое. Все остальные были одеты в полностью чёрную форму, а Леви всё ещё был в плаще, потому что он не мог позволить прошлому умереть. Петра усмехнулась про себя, думая о том, насколько упрямым был её капитан.       — Готов? — спросила она, подойдя к Леви, на мгновение делая передышку в хаосе планов.       «Планы» не то чтобы были правильным словом. Всё это было придумано Эреном, и никто не был этому рад. Он сам добрался до Марли, спланировал нападение на них и попросил их о помощи. Ханджи решила, что Парадис не может просто так оставить Эрена в покое, независимо от того, как они теперь относятся к его плану. Они все знали, что вот-вот причинят боль множеству людей, возможно, невинных, и ничего не могли сделать, чтобы остановить это.       — Нет. Жаль, что Ханджи не оставила этого парня на произвол судьбы. Нам не нужно ввязываться в это, — ответил Леви, его голос был резким. Он был зол, и он имел на это полное право. Они все рисковали собой ради плана Эрена, и они даже не знали, почему они это делают.       Петра ненавидела, что он чувствовал себя таким бессильным во всём этом. Она чувствовала то же самое, она была уверена, что остальные скауты тоже. Тем не менее, они ничего не могли с этим поделать. Если бы они оставили Эрена, он мог бы умереть. Если они помогут ему, они могут умереть. Леви терпеть не мог бесполезные смерти. Сегодня их должны были быть сотни, если не тысячи.       — Я не знаю, почему Эрен делает это. Это просто не похоже на него, — сказала она, открывая свои чувства Леви во время их разговора. С каждым годом, прошедшим после нападения женщины-титана, они становились всё ближе, и, хотя у них не было подходящего слова для описания, она считала, что «любовники» вполне подходят.       — Парень с ума начал сходить, когда ему начали открываться воспоминания. Я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, о чём он на самом деле думает. Но не думаю, что это может быть что-то хорошее.       Леви, казалось, был встревожен тем фактом, что Эрен, похоже, отвернулся от них. Она не могла винить его. Она знала, что Леви чувствовал ответственность за Эрена, как будто он взял на себя роль суррогатного отца после того, как тот присоединился к их команде. Он заботился о нём, давал ему ценные уроки, которые никто другой в Корпусе не пытался и не хотел преподавать ему. Он чувствовал себя преданным. Как и все остальные.       Петра ненавидела, что Леви так себя чувствовал, но она мало что могла сделать, чтобы изменить это. Может быть, после того, как нападение закончится, они могли бы поговорить с Эреном и понять, что произошло. Однако у Петры было ощущение, что тот не захочет разговаривать с ними даже так.       — Нам стоит трезво оценивать его слова. Может быть, он знает что-то, чего не знаем мы. Может быть, он знает, как спасти нас всех, — сказала Петра, желая быть оптимистичной. Даже она сама слышала, как дрожал её голос. Она даже себе не верила.       — Пожалуйста, будь осторожна, пока мы будем там, внизу. Это может быть опасно. В Марлии слишком много умных людей, — сказал Леви. Обычно он не проявлял своих эмоций, но она видела, как сильно он беспокоился по этому поводу. Он беспокоился о ней во время каждой миссии, в которую они отправлялись после пятьдесят седьмой экспедиции. Его трудно было винить.       — Будь осторожен тоже. В конце концов, у тебя одна из самых опасных работ. Убедись, что Зик не предаст нас, — попросила Петра. Она знала, что он не любит публичного проявления эмоций, но все были слишком заняты разговорами или смотрели в иллюминатор воздушного корабля, чтобы заметить это. Она быстро поцеловала его в щёку, взяла за руку и сжала её.       — Я буду осторожен. Оставайся с командой. Фил компетентен, он поможет, — сказал Леви и сжал её руку в ответ, прежде чем отпустить. — Займите позицию, мы почти на месте.       Она вернулась в отряд, сильно нервничая, но, похоже, все на борту корабля чувствовали то же самое.       — Не могу поверить, что этот парень делает это, после всего, что он пережил с нами! Это кажется странным, — сказал Олуо, когда Петра вернулась к отряду.       — Я не думаю, что кто-то понимает, что творится у него в голове, но этот план… — вмешался Гюнтер. Он выглядел невероятно опечаленным, узнав, что Эрен вышел из-под контроля, и что они не были уверены, чего ожидать от этой миссии. Петра не могла сказать, что не согласна с этим.       — Мы просто следуем плану. Хэйчо знает, что делает, как и командир Ханджи. Они проведут нас через это, — сказал Элд, всегда голос разума в их отряде. Петра улыбнулась успокоению.       — Я просто надеюсь, что никто не пострадает и не погибнет из-за этого неблагодарного мальчишки. Я не могу поверить, что он подверг нас всех такой опасности, — снова вмешался Олуо.       — Мы всегда рисковали жизнью ради меньшего, чем то, что мы можем получить сейчас, — упрекнула Петра. — Не стоит жаловаться на то, что может дать нам преимущество.       Она знала, что это маловероятно, но Эрен мог сегодня получить силу всех титанов Марлии. Никто из них не должен был относиться к этому легкомысленно. Конечно, некоторые из них считали, что обладание Эреном всей этой силой не будет хорошей вещью. Леви был одним из них.       — Почти пора. Все, подготовились, — сказал Элд, когда люди начали толпиться вокруг двери на борту дирижабля.       — Я не хочу, чтобы здесь сегодня были какие-либо смерти, — крикнул Леви всему Корпусу, когда они готовились покинуть корабль. — Мы сделаем это, мы вернёмся на корабль и пойдём домой, чёрт возьми, поняли?       — Да, сэр! — отозвались все. Петра нашла свой голос среди остальных. Все они искренне доверяли Леви, который вёл их в бой. Это согревало ей душу.       Когда дверь открылась, все по очереди покинули дирижабль. Однако Петра и остальные члены отряда Леви покинули корабль без своего капитана. У них были другие задачи. Отряд Леви отвечал за контроль толпы и обнаружение врагов. Сам Леви будет находиться в самом центре сражения. Ей это не нравилось, но она знала, что он должен быть там. Только так всё будет выглядеть правдоподобно. Только Леви Акерман мог убедительно уничтожить звероподобного титана и вернуть Зика на борт дирижабля, не выдав план.       Петра бросила на Леви последний долгий взгляд, прежде чем прыгнула вслед за отрядом, и ей показалось, что Леви выглядел немного более испуганным, чем обычно. Она не была уверена, было ли это беспокойством о ней или о себе.       Когда Петра и отряд приземлились на крышах зданий Марлея, они сразу поняли, что там царит хаос. Петра видела титана Эрена на значительном расстоянии, он рычал и устраивал беспорядки, разрушая здания и преследуя политических и военных лидеров. Она отвернулась от него, не желая быть свидетелем его зверств.       Она не понимала, как такой милый мальчик мог превратиться в человека, готового уничтожить город, в котором жили сотни тысяч невинных людей. Его собственный народ. Все жители зоны интернирования Либерио были эльдианцами, Петра и остальные члены Корпуса были проинформированы об этом, когда получили известие о том, что Эрен собирается атаковать Марлию. Это было место, где планировалось собрание, которое он хотел уничтожить, и поэтому Эрен был согласен на то, чтобы устроить там бойню.       Петра и Леви были потрясены, как и Ханджи, хотя они старались не показывать этого. Ханджи была отличным командиром со времени смерти Эрвина, но они ненавидели принимать решения, которые, как они знали, причинят вред другим невинным людям. Тем не менее, они приняли решение, несмотря на то, что, вероятно, чувствовали себя абсолютно ужасно из-за этого.       Теперь они лично наблюдали за последствиями этого выбора.       Петра с ужасом наблюдала, как Эрен съел Вилли Тайбура. Она наблюдала, как он прыгнул на трибуны, где сидели военные чины Марлии. Она наблюдала, как он бил по земле вокруг себя, убивая и калеча всех марлийцев, которых мог найти.       Она наблюдала, как титан материализовался позади него.       — Петра, нам нужно двигаться! — крикнул Элд, и она вырвалась из транса и быстро последовала за ним.       Титаны начали сражаться еще до того, как трансформация Хаммера была завершена. Эрен атаковал с яростью, которую Петра никогда раньше не видела в нём. Он сбил другого титана на землю и бил его по лицу своими закалёнными руками. Похоже, сражение закончилось ещё до того, как оно действительно началось.       — У него всё под контролем! Сосредоточься! — крикнул Олуо, хотя Петра почувствовала презрение, которое он испытывал к Эрену Йегеру, даже когда он говорил о том, что они должны выполнять свою работу, чтобы защитить его. — Наша очередь скоро наступит, нам нельзя всё испортить!       — Хорошо! — крикнула Петра. Она знала, что для них важно убедиться, что все огни расположены правильно, чтобы Ханджи и Оньякопон знали, куда направлять дирижабль. У них была работа, и Петра не позволит беспокойству об Эрене помешать ей.       Она приняла это решение до того, как звероподобный создал высокий шип, который пронзил живот Эрена.       Петра вдруг подумала, что, возможно, знает, что чувствовал Эрен, когда видел, как десятки солдат отдали свои жизни во время пятьдесят седьмой экспедиции, чтобы защитить его. Всё, что она хотела сделать, — это броситься назад и отвлечь Хаммера, пока Эрен убегает, но она знала, что это не её работа.       Это работа Микасы.       Она услышала громкий, потусторонний голос Хаммера:       — Узурпат, Эрен Йегер. У тебя есть какие-нибудь последние слова?       Петра вздрогнула от звука голоса титана. Она никогда не могла привыкнуть к их речи, независимо от того, сколько раз она слышала их голоса в прошлом. Она не смогла услышать ответ Эрена, но вскоре после этого произошёл взрыв, и Хаммер упал на землю.       — Видишь, у них всё под контролем! Сосредоточься, Петра! Делай свою работу! — снова закричал Олоу, и она снова обратила своё внимание на свои обязанности.       Она не может обращать внимание на то, что делал Эрен. Он может сам о себе позаботиться, он доказал это, проникнув в Марлию, как бы неправильно они это ни считали.       Петра пыталась сосредоточиться. Она следовала за Элдом и другими по крышам, метая громовые копья и стреляя по врагам, которые пытались убить их товарищей. Ей было ужасно неприятно атаковать этих людей, но её немного утешало то, что сопротивлялись марлийцы, а не заключенные элдийцы, жившие в зоне интернирования. По крайней мере, марлийцы считали их животными, и этого было достаточно, чтобы она решила сражаться с ними.       Они пролетели мимо крыши, где Жан кричал на Флоха, что-то о том, чтобы тот не сжёг всю зону. Петра знала, что Флох — проблема, она откровенно презирала этого маленького придурка, но он был солдатом, а им сейчас были нужны все солдаты, которых они могли найти.       Петра услышала ещё один грохот и оглянулась, чтобы увидеть, что Эрен и Микаса покинули тела титанов; Эрена прямо перед тем, как оно было полностью уничтожено ударом звероподобного. Когда она снова оглянулась, она увидела, что Эрен снова трансформируется, и на этот раз он окончательно остановил противника. Она наблюдала, как он поднёс к губам кристалл, очень похожий на тот, в котором была заперта Энни на Парадисе.       — Хорошо, все огни зажжены, теперь мы просто ждём, — сказал Элд, когда они остановились на крыше. Петра продолжала наблюдать за Эреном на месте нападения, задаваясь вопросом, что произойдёт, когда вдруг увидела, как из тени выходит ещё один титан.       — Ребята, у него проблемы! — закричала Петра, когда титан набросился на Эрена и попытался укусить его за шею, как раз когда Эрен собирался раскусить кристалл.       — Чёрт, ему нужна помощь! Это Челюсть! — закричал Гюнтер. Они начали мчаться назад как раз перед тем, как увидели вспышку, и челюсть напавшего титана повисла, получив удар со спины Эерена.       — Леви! — закричала Петра, хотя знала, что он её не услышит, и она была рада. Он тоже был в зоне. Он прорезал челюсть титана Челюсти и не дал ему укусить Эрена за шею.       Все остановились на ближайшей крыше, чтобы посмотреть, что Эрен будет делать дальше, пока Челюсть пытался вскарабкаться на здание. Микаса вовремя выпустила молниеносное копьё, чтобы помешать ему подняться наверх, и титан с грохотом упал на землю.       Петра лишь на мгновение отвлеклась от сцены, когда Леви встал рядом со своим отрядом.       — Он на земле, атакуйте его сейчас, и мы сможем уничтожить ещё одного! — сказал он, прежде чем снова взлетел в небо. Теперь все скауты атаковали титана Челюсти, и Петра не стала исключением. Они все пронеслись по воздуху, делая всё возможное, чтобы добраться до титана, прежде чем он сможет сбежать.       — Нам нужно вывести его из строя, чтобы он не мог подняться! Если мы сможем это сделать, Эрен может съесть его! — крикнула Петра своему отряду, прежде чем Леви, казалось, заметил что-то ещё.       — Нет! В укрытие, сейчас же! — резко крикнул их капитан, и он позволил всем остальным позаботиться о себе, но сам бросился вперёд, чтобы схватить Петру и поднять её на крышу, как раз перед тем, как самый громкий выстрел, который она когда-либо слышала, раздался по всей зоне. Он толкнул её вниз, чтобы она легла на крышу, и присел на корточки, пока пули рикошетили вокруг них.       — Что это? — спросила Петра, когда они вздрогнули от выстрелов. Остальные члены отряда тоже были в безопасности на крыше, хотя и немного дальше от них двоих.       — Это грёбаный Карт, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — В последний раз, когда мы его видели, у него не было этих чёртовых пулеметов на спине. Похоже, он нужен не только для того, чтобы перевозить огромные камни, которые обезьяна будет бросать.       — Как мы собираемся победить это? — спросила Петра, едва подняв голову, чтобы лучше разглядеть титана. Он был покрыт бронёй, а на его спине были установлены пушки, которые могли стрелять во всех направлениях.       — Сейчас не имеет значения, он приближается, — сказал Леви, глядя вниз по переулку. Петра знала, о чём он говорит, она знала, что Зик вот-вот появится и что у Леви есть своя роль.       — Я знаю, что это всё часть плана, но, пожалуйста, будь осторожен, — тихо сказала она, глядя на него с того места, где лежала на крыше. Он не посмотрел на неё, но кивнул, не отрывая глаз от переулка, из которого, как она знала, должен был появиться Зик. Вскоре она услышала тяжёлые шаги и поняла, что Леви снова должен действовать.       Эта часть их миссии была особенно опасной для Леви. Ему предстояло взорвать бомбу, вытащить Зика из его титана, а затем скрыться, прежде чем другие перевёртыши или гражданские заметят их. Это было сложно, но если кто-то и мог это сделать, то только Леви. Он был достаточно ловким и хитрым, чтобы скрыться, не будучи замеченным, и она только надеялась, что бомба сработает как надо. Использование стольких новых технологий, с которыми они никогда раньше не сталкивались, заставляло её нервничать. Леви, казалось, быстро к ним привык, но ей это всегда казалось странным.       — Никого не упускайте, убейте всех, — голос звероподобного титана разнёсся по всему району. Если быть честной, он не сильно отличался от голоса Зика и был гораздо приятнее, чем голос Карта.       Леви встал со своими солдатами, и Петра сделала то же самое, лицом к их врагу, хотя один из них тайно был на их стороне.       — Никто не умрёт при моём командовании! — сказал он, когда устремился к Зверю. Она ненавидела смотреть, как он бросается на всех этих титанов, одинокий человек в рое монстров, но она знала, что он справится. Он знал, что они контролируют ситуацию, как бы ни думал враг, что у него преимущество.       Петра знала, что им нужно действовать немедленно, что это война и они должны сделать всё возможное, чтобы защитить Эрена, пока он решает, что делать с Хаммером. Ей было ясно, что Эрен не знает, как её съесть, но она была уверена, что он решит. Он должен был это сделать, иначе все их усилия пойдут насмарку.       Ещё больше разведчиков бросились на титанов Марлии, и ещё больше разведчиков были измельчены пулемётами Карта или сбиты с воздуха Челюстью. Зик не особо участвовал в убийстве солдат, но его присутствия было достаточно.       — Защитите тыл военачальника! — Петра услышала жутко звучащий голос Карт, кричащий на своих наводчиков, когда ещё один из её товарищей был превращён в красное пятно под ударом пуль.       — Петра, двигайся! — Элд накричал на неё, когда он нырнул к ней и перекинул её прямо перед тем, как выстрелы охватили крышу, на которой она стояла. — Не глазей по сторонам!       — Извини, я просто… — Петра была в растерянности. Если она погибнет из-за того, что была слишком отвлечена кровавой бойней вокруг неё, то Леви никогда ей этого не простит. — Слишком много.       — Я знаю, но всё почти закончилось! Тебе нужно продержаться ещё немного. Будь внимательна к тому, что происходит вокруг!       Она услышала, как Эрен снова трансформировался, услышала, как Карт разговаривала со своими товарищами, хотя и не могла разобрать, что именно она говорила. Зик обрушил град измельчённых камней на здания, в которых прятались разведчики, точно так же, как он сделал это в Шиганшине. Петра знала, что несколько их товарищей, вероятно, погибли прямо там, но ничего не могла поделать. Она ненавидела это, но понимала, что Зик должен был сделать всё это убедительным, хотя была уверена, что он всё ещё получал хотя бы небольшое удовольствие от того, что мучил их. В конце концов, он работал с ними только из необходимости, а не потому, что вдруг он проникся к ним симпатией.       Уже почти пора, подумала она, наблюдая за кровавой бойней вокруг них.       — Эрен Йегер не мой враг, — раздался голос Зика на поле боя. — Есть кто-то другой, кто важнее. Покажись, Леви. У тебя заканчивается время.       Петра ненавидела слышать имя Леви из уст Зика. Она ненавидела тот факт, что они работали с ним. Она ненавидела тот факт, что Леви поручили эту невероятно опасную работу, но она знала, что он был единственным, кто мог её выполнить, поскольку Микаса была занята помощью Эрену. Всё происходящее напрягало, и она надеялась, что это не окажется ловушкой, но всё, что она могла сделать в этот момент, — это наблюдать.       Петра знала, что слова Зика означали, что на пристани также произойдёт что-то ужасное. План состоял в том, чтобы нанести сокрушительный удар по всем силам Марлии, а это означало как их флот, так и их перевёртышей и других солдат. Она содрогнулась, подумав о том, что ждёт всех людей на кораблях. Она знала, что Армин не сможет справиться с тяжестью того, что он собирался сделать, но он сделает это ради своего друга. Петра понимала, как он себя чувствовал, но хотела, чтобы ему не пришлось это делать. Роль перевёртыша совсем не шла ему.       Она почувствовала взрыв ещё до того, как услышала его, и не осмелилась оглянуться на место, где он произошёл. Она не могла об этом думать. Всё, что она могла сделать, — это не спускать глаз со всех титанов-перевёртышей перед ними.       Лица титанов не были очень выразительными, но она могла сказать, что все они были потрясены тем, что только что произошло. В конце концов, она действительно не могла их винить. Взрыв был разрушительным, и Зик был единственным, кто точно знал, что происходит. Остальные перевёртыши смотрели на это с ужасом.       План действительно начинал набирать обороты. Петра, Элд, Гюнтер и Олуо стояли на крыше на случай, если их капитану или кому-то ещё понадобится подмога. Они наблюдали, как Челюсти атаковал Эрена, а другие разведчики мчались по полю боя, и тогда Петра увидела Леви.       Он начал действовать. Никто из других перевёртышей не понял, где он находится. Он был слишком быстр, а Карт была слишком занята взрывом Армина и другими разведчиками, летящими по воздуху. Петра только надеялась, что её стрелки были так же отвлечены, потому что Карт была так близко к Зику, что она боялась, что один из мощных пулемётов на её задней части застанет Леви врасплох. Если бы ей пришлось смотреть, как он превращается в облако красной дымки прямо на её глазах, то очевидно, она провалила бы эту миссию.       Ты сможешь. Ты почти у цели.       Зик упал, как и обещал. Титаны Карт и Челюсти с ужасом смотрели, как их военачальник лежал лицом вниз на улицах Либерио, а Петра напрягала глаза, пытаясь сквозь пыль и пар разглядеть Леви, наносящего последний удар, или, по крайней мере, то, что выглядело как последний удар. Несмотря на шум, Петра услышала тихий женский крик, зовущий имя Зика прямо перед взрывом, и сквозь дым она едва разглядела, как Леви уносит Зика с собой.       После этого последовала еще одна очередь из оружия Карта, и ещё больше солдат были разорваны на куски на глазах у Петры. За считанные минуты произошло больше смертей и разрушений, чем она ожидала, когда вступала в Корпус.       Ей всегда было трудно понять, когда они сражались с другими людьми, даже если это означало, что, не сражаясь с ними, они умрут. Она не понимала, как люди могут думать, что они так сильно отличаются друг от друга. Мир действительно был жестоким местом. Это не сколько борьба с гигантскими монстрами-людоедами, сколько борьба с монстрами, замаскированными под людей. Она не думала, что это когда-нибудь закончится, и знала, что это было самым большим страхом Леви.       — Петра, остальные справятся, нам нужно вернуться на дирижабль с капитаном! — крикнул Олуо, продолжая наблюдать за происходящим со своего места на крыше. Титаны всё ещё сражались, их солдаты всё ещё гибли, а ей велели отступать в безопасное место. Петра ненавидела то, что не могла сделать больше, но её задача была важнее. Она состояла в том, чтобы быть с Леви и остальными членами их отряда, чтобы убедиться, что Зик не попытается сделать что-нибудь странное. Остальные солдаты всё равно скоро отступят.       Она кивнула, и отряд направился к самому началу пути, освещённому фонарями, который разведчики проложили для дирижабля. Они поднимутся на борт и будут ждать, пока остальные члены корпуса сделают то же самое, а затем они улетят, увозя с собой двух Йегеров. Она старалась не думать о разрушениях, которые они оставят после себя.       Они были первыми, кто вернулся на дирижабль, но она знала, что остальные последуют вскоре. Леви и Зик поднялись на борт за мгновение до остальных, а Петра и остальные приземлились на палубе как раз в тот момент, когда Леви тащил мужчину за дверь. Она услышала резкий стук, означавший, что Леви бросил уже безсознательного Зика в стену после того, как вошёл в комнату, и поняла, что им всем нужно попасть туда, пока он не избил его до крови. Не то чтобы Петра сильно переживала, если бы он это сделал, но Зик был для них ценен, и их потребность в нём превосходила их потребность в мести в данный момент.       Она не стала ждать остальных, а поспешила к двери, за которой, как она знала, находились Леви и Зик. Это было что-то вроде грузового отсека, хотя и небольшого, а вдоль стен стояло несколько скамеек, которые складывались, чтобы люди могли на них сидеть. Зик сидел у стены, протирая очки, Елена была рядом с ним. Они уже успели воссоединиться. Петре не нравились интригующие взгляды в их глазах, когда они были вместе.       — Всё прошло гладко. Насколько я могу судить, тебя никто не видел, — сказала Петра, остановившись рядом с Леви. Он кипел от злости, ожидая момента, когда Ханджи скажет ему, что можно избавиться от Зика. Он был бы счастлив сделать это.       — Хорошо, значит дымовая завеса сработала, — вступил в разговор Зик, его голос звучал легко и весело. Ей было трудно поверить, что он мог звучать так… так нормально после того, что только что произошло. Это были его собственные люди, которых они только что убили. Возможно, люди, которых он знал, с которыми он вырос, и его, похоже, не беспокоило, что они, скорее всего, лежали мёртвыми под грудой обломков. Зик действительно был монстром.       — Не разговаривай с ней, обезьяна, — огрызнулся Леви, и Зик ухмыльнулся. — Тебе повезло, что мы вообще согласились на твой дурацкий план.       — Похоже, я задел тебя за живое. На этот раз погибли не твои люди, так в чём проблема? — спросил Зик, как будто их солдаты не погибли от пулемётов титана Карт или брошенных им камней.       — Некоторые из наших все равно погибли, как и многие из ваших. Как ты можешь быть таким спокойным? — спросила Петра, не в силах сдержать любопытство. Её действительно беспокоило, как Зик мог быть настолько невозмутим       — Это всё часть плана, — сказал он, его лицо было лишено эмоций.       — Было бы чертовски приятно узнать об плане, о котором мы так много слышим, — прорычал Леви, и Петра почувствовала, как его нетерпение и гнев растут, вырываясь из него, как дым. — Несмотря на то, что мы уже прошли такой долгий путь, мы до сих пор не имеем ни малейшего представления о том, в чём заключается наша цель. Или, вернее, о том, что ты на самом деле замышляешь, поскольку Эрен тоже не хочет вдаваться в подробности.       — Мой младший брат делает лучшее для всех вас, — сказал Зик, когда дверь распахнулась, и Элд, Олуо и Гунтер вошли в комнату. Петра увидела, что к ним на дирижабле присоединились другие отряды. Она увидела Жана, Сашу и Конни и едва заметила Флоха Форстера, стоящего у двери. Похоже, к этому моменту большинство войск вернулось на дирижабль, но она всё ещё не видела Микасу и Эрена.       — Похоже, у вас тут вечеринка, — сказал Ханджи с неловкой улыбкой.       — Ага, чертовски весёлая вечеринка, четырёхглазая, — прорычал Леви.       — Так не разговаривают с командиром, капитан, — сказал Зик с ухмылкой. Петра чувствовала, как между ними нарастает напряжение. Она знала, как Леви ненавидит Зика за то, что тот сделал в Шиганшине. Им всем повезло, что они выжили, в то время как многие их товарищи погибли.       — Мне не нужны твои твои советы о том, как разговаривать с товарищами, грязная подлая обезьяна, — сказал Леви низким, опасным голосом. Петра взяла его за руку и сжала, пытаясь успокоить, и Зик это заметил.       Напряжение рассеялось, когда Микаса, Армин и Эрен вошли в комнату, чтобы присоединиться к ним. Петра не могла не заметить, как спокоен выглядел Эрен после того, что он сделал, хотя и немного уставший. Вес всего, что произошло сегодня вечером, отразился в его глазах. Глазах, которые выглядели слишком старыми для человека, которому они принадлежали. Он только один раз посмотрел на неё, прежде чем опустил свои ослепительно яркие зелёные глаза на пол корабля.       — Чёрт, выглядишь отвратительно. Ты упал в кучу дерьма? — спросил Леви, в его голосе всё ещё слышалась ярость, которую он чувствовал по отношению к Зику. — Эрен.       Петре не нравилось, как он разговаривал с Эреном, но она понимала его чувства. Она бы солгала, если бы сказала, что не чувствует того же. Она была так разочарована в нём, что он не мог доверять ей и остальным членам отряда. Разве он ничего не вынес из пятьдесят седьмой экспедиции много лет назад? Тогда она думала, что он усвоил урок, но теперь казалось, что он всё забыл.       — Хейчу, — Эрен посмотрел к Леви, позвав его только по званию. Тем не менее, уважение, которое он испытывал к своему начальнику, было очевидно даже в этом одном слове. Петра почувствовала к нему некоторую жалость. На его плечах лежала тяжесть всего мира, и всё же она по-прежнему чувствовала жгучее предательство его недоверия к ним.       Прежде чем кто-либо из них успел отреагировать, Леви рванул назад и пнул Эрена через всю комнату. Армин и Микаса выглядели потрясёнными, как и Петра и остальные люди в комнате. Не было сомнений, что Эрен заслужил этот удар за всё, что он им причинил, но всё равно было больно на это смотреть. Петра по-прежнему не любила, когда Леви проявлял насилие по отношению к парню, даже после стольких лет.       — Навевает воспоминания, Эрен. У тебя лицо такое, что хочется пнуть. Когда тебя свяжут, мы поговорим, — сказал Леви, и его голос снова стал спокойным и размеренным, как обычно.       — Хорошо, но я всё объяснил в письмах. Ты что, не понял? — спросил Эрен, и теперь настала его очередь говорить язвительным тоном.       Петре стало ясно, что мальчик, которого они знали до того, как он исчез, чтобы начать этот план, исчез. Она смотрела на него с болью в глазах, пока Эрен снова не взглянул на неё, и она могла поклясться, что увидела в его взгляде каплю отчаяния, а может быть, даже вины.       — Это лицо… оно напоминает мне гнилых говнюков, которые жили под землёй. Никогда не думал, что увижу его у тебя. — Леви выглядел уставшим, разочарованным, и его тон немного выдал его, прежде чем он взял себя в руки. Петра знала, как сильно это его беспокоило, но он не хотел, чтобы Эрен это видел. Уже не хотел. — Взбодрись, всё прошло так, как ты хотел.       Эрен больше ничего не сказал, он просто посмотрел на Зика и Елену, сидящих у стены. Разведчики постарались держать Зика и Эрена как можно дальше друг от друга. Они не имели понятия, что происходит и что эти двое запланировали, но не хотели рисковать. Леви снова скривился, глядя на Елену.       Петра и все остальные в комнате поняли, что Леви испытывает отвращение к их группе. Всё пошло точно по их плану. Она знала, что он чувствовал себя обманутым, и, возможно, все они чувствовали то же самое. Но у них не было особого выбора.       — Эрен, что ты наделал? — спросил Элд, его голос немного дрожал. Петра знала, что остальные члены отряда, вероятно, испытывали те же чувства в отношении поступков Эрена, как и она с Леви. Они так долго его не видели… всё было готово вырваться наружу.       — Я делаю это на благо всех вас. Чтобы спасти вас. Я знаю, что это трудно понять… — начал Эрен, но Олуо прервал его:       — Трудно понять?! Ты сбежал и исчез, не сказав ни слова никому из нас, и теперь говоришь, что это трудно понять?! Ты даже не попытался объяснить! — крикнул он, и гнев в его голосе был очень очевиден, раздаваясь по маленькой комнате. Никто, казалось, не знал, что на это ответить. Армин и Микаса тихо стояли у двери, через которую они вошли, Леви гневно смотрел на Эрена, Зик и Елена наблюдали с сдержанным интересом.       — Вы все будете благодарить меня, как только это закончится, — сказал Эрен, его голос был леденящим душу спокойным. Петре не понравилось, как он звучал сейчас, как будто он знал все секреты в мире, как будто он понимал гораздо больше, чем кто-либо из них мог когда-либо надеяться, даже если ему было всего девятнадцать.       Из-за двери, через которую вошли Армин и Микаса, раздался громкий грохот, и все повернулись к ней. Леви выглядел обеспокоенным и растерянным шумом.       — Они всё ещё празднуют? — спросил он с любопытством.       Сразу же после того, как Леви закончил говорить, Жан распахнул дверь и втолкнул двух детей, связанных верёвками. Петра была озадачена. Они не обсуждали вопрос о взятии пленных. У девочки был окровавленный нос и дикий блеск в глазах, а мальчик выглядел немного побитым и испуганным. И это было правильно, подумала она. С их точки зрения, они теперь были в руках врага. Петра знала, что никто на корабле не причинит им вреда, но дети этого не знали.       Их выражение лица быстро изменилось, когда их взгляд упал на Зика, сидящего у стены. Глаза Эрена немного расширились, когда он увидел мальчика. Выражение лица Елены, казалось, не изменилось вовсе.       — Габи… Фалько…? Почему вы здесь? — спросил Зик, и для уха Петры он звучал несколько обеспокоенно. Первый маленький проблеск эмоций, который она вообще увидела от Зверя. Эти дети что-то значили для него, хотя она понятия не имела, что именно.       — Почему… Почему ты…? — мальчик, Фалько, спросил, его глаза были широко раскрыты и не моргали.       — Ты жив?! Почему ты позволил им захватить тебя?! — спросила девочка, Габи. Её глаза были дикими и растерянными, голос громким, и Петра поняла, что в её тоне слышался лёгкий оттенок предательства. Она могла бы согласиться. Казалось, что все в этой комнате в той или иной степени чувствовали себя преданными.       — Кто, чёрт возьми, эти дети? — спросил Леви, подойдя к ним. Он посмотрел на них, и Петра увидела смесь раздражения и беспокойства на его лице. Леви не хотел втягивать в это невинных, и он определённо не хотел брать детей Марлии в заложники.       — Они убили Лобова и использовали его снаряжение, чтобы проникнуть на корабль. Саша была подстрелена этой, — ответил Жан, толкнув Габи в плечо, чтобы показать, о каком из детей он говорит. Затем он нахмурился. — Я не думаю, что она выживет.       Девочка выглядела так, будто увидела привидение, все эмоции исчезли с её лица, как и цвет. Предательство действительно была сукой.       Глаза Леви расширились, когда он осознал, что только что сказал Жан, но он быстро взял себя в руки. Он не хотел показывать слабость перед человеком, который подстрелил его товарища, возможно, убив его. Армин и Микаса выбежали из комнаты, вероятно, чтобы посмотреть, могут ли они чем-то помочь Саше, а Петра и остальные члены отряда остались стоять в ошеломлённой тишине. В комнате внезапно стало холоднее. Петра, должно быть, побледнела, потому что Гюнтер подошёл к ней и положил руку ей на плечо, чтобы утешить. Она была ему благодарна за это, но не могла сказать, что это сильно помогало.       Ханджи молчала с тех пор, как они вошли в комнату, но внезапно снова нашла свой голос. Петра была просто рада, что кто-то вообще что-то говорит. Вес тишины был слишком большим сейчас, когда её мысли были заполнены образами Саши.       — Ну, всё получилось так, как ты планировал, Зик? — спросила Ханджи, в её единственном глазу мелькнуло… что-то неописуемое. Габи и Фалько выглядели ещё более потрясёнными словами командира, если это вообще было возможно.       — В основном да, но было несколько просчётов, — ответил Зик, не отрывая взгляда от детей перед ним. Петра просто наблюдала за происходящим. Эмоции были на пределе, и поэтому её не удивило, что Жан начала кричать:       — Елена! Что, чёрт возьми, случилось с ловушкой Челюсти и Карта? Люди умерли из-за тебя! — кричал он, ругая высокую женщину, прислонившуюся к стене рядом с Зиком. Она по-прежнему выглядела спокойной, даже перед лицом ярости Жана.       — Прости. Уверяю тебя, они упали в яму, но это всё равно моя вина, — ответила Елена спокойным голосом. Жёсткая противоположность Жана.       — И чтобы прикрыть эту оплошность, Зверь бросил в нас больше камней, чем планировалось. Это была умная импровизация для такого клоуна, как ты, — спросил Леви, в его голосе всё ещё слышалась злоба.       — Не смотри на меня так, Леви. А вдруг я обмочу штаны? — спросил Зик, подражая тону Леви. Петра закатила глаза. Она ненавидела эту игру в кошки-мышки, в которую их заставляли играть с ним. Она знала, что Леви мог бы убить Зика в мгновение ока, и она хотела, чтобы он это сделал, но понимала, что он им ещё нужен. Это было чертовски обидно. Она бы с удовольствием посмотрела, как его голова катится с плеч за всё, что он натворил. — А ты сам неплохой актёр, учитывая, что так сильно хочешь меня убить.       Леви шагнул вперёд, встав всего в нескольких дюймах перед Зиком, чтобы он мог посмотреть на него сверху вниз. Леви не часто имел возможность смотреть на своих врагов свысока, и поэтому Петра знала, что он наслаждается моментом.       — Я из тех людей, которые сохраняют лучший кусочек напоследок. Мне нравится наслаждаться вкусом, — ответил Леви, и Петра почувствовала холодок по позвоночнику от удара его слов. Она знала, что он выполнит своё обещание убить Зика, и она думала, что тот тоже очень хорошо это знает.       — Мы убили высшее руководство Марлии и уничтожили их порт и флот, — наконец снова заговорил Эрен, не смея поднять глаза с пола. Он знал, что все сейчас чувствуют по отношению к нему. Он знал, что все чувствуют себя преданными, и никто из них не стал бы это отрицать, если бы он спросил. Некоторые из них уже сказали ему об этом. — Это должно дать нам немного времени.       — Пока весь мир не начнёт совместную атаку на Парадис? — спросила Ханджи, в её единственном глазу отразилось что-то похожее на печаль. Ханджи чувствовала себя такой же раненой, как и все остальные, хотя и не показывала этого. У командира была своя роль, и она не заключалась в том, чтобы распускать нюни. Она сдерживала свои чувства, как могла. — Каждый раз, когда тебя захватывает враг, мы жертвуем жизнями, чтобы вернуть тебя. Независимо от того, сколько их потребуется. И всё же, зная, что ты зашёл так далеко, что позволил поймать себя. Как ты и надеялся, у нас не было особого выбора. Ты доверился нам, а мы потеряли доверие к тебе.       — Если Саша умрёт из-за тебя, Эрен, никто тебя не простит, — сказал Гюнтер, что было не очень похоже на него. Петра предположила, что его эмоции слишком сильно бурлили внутри, чтобы держать его мысли при себе.       — Ты пожертвовал нами, Эрен. Твои собственные друзья, твоя семья, просто для… для чего? — спросила Петра, и она не могла удержаться от слёз, наворачивающихся на её глаза. Она ненавидела, что становится эмоциональной перед всеми этими людьми. Она была опытным ветераном-солдатом. Чертовски жалко. Ответил ей не Эрен, а Зик:       — Теперь у нас есть титан-основатель и титан королевской крови. Стоимость этих жертв будет оплачена за счёт свободы Эльдии.       — Никто, чёрт возьми, не спрашивал тебя, обезьяна, — выплюнул Леви.       После этого дверь медленно скрипнула и открылась, и в ней появился Конни. Один взгляд на его лицо, и Петра уже поняла, какую новость он пришёл им сообщить. То, что она до сих пор сдерживала слёзы, было чудом, но они хлынули ещё до того как Конни произнёс хоть одно слово. Она знала. Она уже знала, что Конни собирался сказать, и его слова сделали это ещё более болезненным.       — Саша… — начал он, одна слеза потекла по его лицу, его голос был хриплым и усталым. — Она мертва…       Петра даже не думала. Она бросилась к Конни и обняла его. Маленький мальчик, которого она знала раньше, исчез, теперь он возвышался над ней, но всё ещё казался таким маленьким в её объятиях, когда они плакали вместе. Несмотря на свой рост, он склонил голову, чтобы положить ей на плечо, пока его сотрясали рыдания, и Петра была не в лучшем состоянии. Двое солдат плакали вместе, и Петра слышала рыдания Армина и Микасы, доносившиеся из основной части дирижабля, хотя она не могла заставить себя посмотреть в их сторону. Она знала, что увидит, если сделает это. Мёртвое тело милой девушки, которая просто пыталась сделать своё дело, чтобы спасти свою родину.       Это была вина Эрена. Во всём виноват Эрен. К чёрту его, этого маленького ублюдка. Как он мог так ошибиться? Как он мог забыть ценные уроки, которые она и остальные члены отряда преподали ему?       Конни поднял голову, и Петра протянула руку, чтобы вытереть оставшиеся слёзы с его лица, нежно прикоснувшись ладонью к его щеке, прежде чем отступить. Она направилась прямо к Эрену, встала прямо перед ним, когда он посмотрел на неё, и сильно ударила его по лицу. Вся комната замерла в ошеломлении, прежде чем Эрен посмотрел на неё, и шок в его глазах удивил её, прежде чем она ударила его снова.       Горячие слёзы снова потекли по её лицу, когда она замахнулась, чтобы снова ударить его, но твёрдая рука Леви схватила её за запястье, не давая ей напасть на парня снова.       — Это твоя вина. Надеюсь, ты чертовски счастлив, Эрен! — крикнула она ему. Она больше не могла нанести ему физический ущерб, но это было не страшно, она сделала это словами. Она даст ему понять, что именно она чувствует, она будет повторять ему снова и снова, что на его руках кровь Саши. Может быть, это заставит его опомниться.       — Конни, — сказал Эрен, его голос был ровным, как будто Петра не ударила его только что по лицу. — Саша… сказала что-нибудь перед смертью?       — Она сказала… «мясо», — сказал Конни, его голос напрягся.       Глаза Эрена на мгновение расширились, Петра услышала, как его дыхание перехватило, а затем… он рассмеялся. Эрен рассмеялся. Петра не могла в это поверить. Она хотела ударить его снова, и она попыталась, но Леви всё ещё крепко держал её за запястье, удерживая. Когда она посмотрела на Леви, она увидела, как сильно была сжата его челюсть, как он был раздражён всей этой ситуацией, даже сердит. Он просто контролировал себя лучше, чем она. Она не знала, как он это делал.       — Эрен… Саша умерла только потому, что ты втянул нас в это, — начал Жан, его голос был жёстким и напряжённым. Он, без сомнения, чувствовал то же самое, что и Петра. Казалось, что все здесь лучше контролируют свои эмоции, чем она.       Теперь Эрен выглядел расстроенным. Он выглядел так, будто тяжесть всего, что он сделал, начала давить на него. Он издал небольшой сдавленный звук, но Петра больше не могла сочувствовать ему. После всего этого она не могла заботиться о его чувствах. Жан был прав, Саша погибла из-за Эрена.       — Утешай себя тем, что она умерла ради благородного дела, Эрен, — сказал Зик, хотя, казалось, он ничего не имел в виду из того, что говорил.       — Не смей говорить о ней так, как будто ты её знаешь! — крикнул Элдо в сторону Зика. Эмоции всех были сейчас на пределе. — Ты не имеешь права говорить о Саше, как о благородном воине, который поступал правильно. Она оказалась втянута в это из-за вас двоих.       — Эрен, как ты мог так поступить с нами? С ней? — спросил Олуо. Петра редко видела, чтобы он проявлял какие-либо эмоции, но она знала, что он был глубоко ранен. — Ты тренировался с ней, она была курсантом в твоём классе, и ты пожертвовал ею ради этого. Я очень разочарован в тебе.       — Мы все, — добавила Петра. Её близость к нему заставила Эрена вздрогнуть от её слов. — Мы доверяли тебе. С того дня как появилась женщина-титан мы доверяли тебе, Эрен, но ты не смог доверять нам настолько, чтобы рассказать нам об этом, чтобы мы не погибли. Кровь Саши на твоих руках. Как и кровь всех остальных, кто погиб в этой миссии. Разочарование — это ещё слабо сказано. Я… я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя больше, чем когда-либо ненавидела кого-либо.       Это определённо вызвало реакцию у Эрена. Он посмотрел прямо на неё, его глаза умоляли её прекратить говорить, взять назад то, что она сказала, но Петра не могла этого сделать. Это были её истинные чувства к нему сейчас. Он всё испортил. Он разрушил их отношения, как разрушил здания в Марлии. Это было непоправимо. Теперь он был для неё мёртв.       — Петра… — он произнёс её имя, его голос дрожал, когда он это делал. — Ты… ты не это имеешь в виду.       — Я серьёзно, — сказала она, подтверждая то, что сказала несколько минут назад. — Ты мёртв для нас, Эрен. Когда-то я считала тебя своей семьёй, как и весь отряд, но теперь это не так. Насколько мы знаем, ты умер, когда покинул Парадис. Ты больше не тот, кем был раньше.       — Немного жестковато, рыжая, — сказал Зик, и Петра обернулась к нему, а не к Эрену.       — Не могу дождаться, когда Леви убьёт тебя, чтобы я больше не слышала твой дурацкий голос! — рявкнула она. Теперь Леви оттаскивал её от Зика и Эрена, вероятно, понимая, что она теряет самообладание. Это было слишком. Это было слишком для неё. Она не могла с этим справиться. Она не могла больше смотреть на них и слышать их глупые голоса. Она просто хотела, чтобы они все умерли. Зик, Елена, Эрен и все их жалкие последователи, кто бы они ни были и где бы они ни были.       — Достаточно, — сказал Леви, его голос был ровным, но она слышала боль в нём.       — Ты не можешь сказать мне, что это неправда, — сказала Петра, её голос всё ещё был жёстким, когда она выплеснула свой гнев на него, позволив ему отдёрнуть её от братьев.       — Я сказал, достаточно. Ты эмоциональна, — ответил он. Она увидела боль в его глазах, когда посмотрела на него, но знала, что Леви говорит правду. По крайней мере, он смог контролировать свои эмоции перед лицом всего этого.       — Как ты можешь вести себя иначе? — спросила она, её голос стал тише.       — Сейчас не время. — Он посмотрел на Эрена, который всё ещё глазел на Петру, когда она и Леви присоединились к остальной части отряда. Все они смотрели на Эрена с одинаковой ненавистью и презрением, и он, казалось, съёжился под их взглядами. — Будет достаточно времени, чтобы заставить его заплатить, когда мы вернёмся в Парадис.       Эрен опустил взгляд в землю, медленно моргая, смирившись со своей судьбой. У него ещё был план? Она была уверена, что да, но им придётся просто приспосабливаться к нему по ходу дела. Эрен, которого все знали раньше, исчез, его заменил незнакомец, и Петра с остальными сделают всё возможное, чтобы защитить свою родину от любого плана, который он пытается осуществить вместе со своим братом. Даже если это будет стоить им жизни.       — Мы должны пойти проверить остальных сопляков, — сказал Леви своему отряду. — У тебя здесь всё под контролём, Ханджи?       Ханджи кивнула.       — Мы не сделаем ничего, что могло бы причинить вам вред, — сказал Эрен с болью в голосе.       — Немного поздновато, — ответил Леви, и он, Петра и остальная часть отряда вышли из комнаты, оставив Эрена одного.