Охотники за привидениями: Школьный отряд

— Добро пожаловать на первую официальную встречу отряда! — косички подпрыгнули от торжественных аплодисментов. Тедди с опозданием присоединился, отряхнув с ладоней крошки и проглотив слишком большой кусок пиццы. На самом деле он понятия не имел, в какой отряд его затащила Сэм, с которой они делили большинство уроков, несмотря на разные факультеты, но не был против любой затеи, что скрасит школьные будни. Бабушка сетовала, что этим он пошел в мать. — Это не может быть «официальной» встречей, когда я еще не дал официального согласия на участие. По всей видимости, Тедди был такой не один. Рейвенкловец, кажется, Гермес, не притронулся ни к одному из угощений, которыми Сэм пыталась подсластить вечер, и совсем не улыбался. Эта серьезность делала его будто бы старше ровесников. А еще скучнее. — Точно! — активно кивнула гриффиндорка, чьего имени он не помнил. Она упрямо задрала подбородок и нелепо сдунула попавшую в глаза челку. — Я даже не знаю, зачем я здесь. — Ох, поверьте, это стоит того. Драматичным взмахом руки Сэм крутанула меловую доску на колесиках, открывая им исписанную планами и рисунками сторону. Натянутая улыбка замерла между желанием рассмеяться и необходимостью сохранить тайну для пущего эффекта. — О, это отсылка к фильму? — оторвавшись от пиццы, Тедди пальцем ткнул в большую надпись по центру: «Охотники за привидениями». Сэм не сдержалась и улыбнулась во все зубы. — Да! Круто, скажи? Двое других удивленно моргнули, но не решились уточнять. Сэм выудила из мантии палочку и стукнул по доске на манер указки. — Как вы все знаете, приближается важная дата. — Второе мая, — единым хором умирающих троллей протянули в ответ, за три года обучения устав от ежегодного съезда в школу важных, но безымянных гостей. Для Тедди это и вовсе походило на семейный сбор. — Пять баллов каждому факультету! — Гермес фыркнул, блеснув холодными глазами из-под нахмуренных бровей. — И каждый год в эту дату происходит что-то странное. — Ты про расписанную несмываемой краской статую Гарри Поттера в прошлом году? — гриффиндорка при воспоминаниях о так и не состоявшейся установке памятника на территории школы по-странному радостно улыбнулась. — И про те серенады на первом курсе? Тут уже не сдержал смешка и Тедди, на всю жизнь запомнив, как профессоры и гости бегали от зачарованных писем, поющих нелепые стишки. Никакая магия не останавливала кричалки, пока те не заканчивали длинное выступление. — Да, именно, — косички довольной ответами Сэм подпрыгнули в предвкушении дальнейшего рассказа. — Старшие говорили, что такие инциденты происходят каждый год. И всегда в день победы над Темным лордом. Тедди инстинктивно дернулся, не сразу вспомнив, что близких к нему взрослых здесь не было, и что никто не отругал бы его за такую форму обращения. Прищурившись, он внимательнее скользнул взглядом по Сэм и ее зеленому галстуку, но отбросил любые подозрения. У него были родственники-слизеринцы. — И? — нетерпеливо протянул Гермес, пока гриффиндорка и Тедди демонстрировали большее расположение, задобренные вкусностями. — Какое значение имеет, что там придумывает Пивз каждый год? — Я не буду его останавливать! — гриффиндорка оторвалась от пирожных. Взгляд ее искрился возмущением, но весь эффект пропал от полоски заварного крема над губой. — В том-то и дело, что это не Пивз вовсе! — Сэм несколько раз стукнула палочкой по рисунку на доске, предполагающем карикатурное изображение полтергейста. — Не Пивз? — впервые за вечер лицо Гермеса дрогнуло, впрочем, быстро вернувшись к скучающему выражению, как если бы он пытался показаться уже знающим ответ на загадку. — Я поговорила с Миртл, — сбивчивым, заговорщическим шепотом начала объяснения Сэм. — Использовала свое природное обаяние. Изящным жестом она перекинула одну из косичек за спину, а Тедди мысленно добавил к заявлению «слизеринскую хитрость». — Она рассказала, что за этими розыгрышами не стоит ни один из тех призраков, кого мы знаем. Что это загадка даже для них. Но ходят слухи… Сэм выдержала драматичную паузу, и Тедди нервно засунул в рот горсть конфет, заслужив недовольные взгляды на шорох оберток. — Ходят слухи, что в школе есть призрак, не состоящий в ассоциации, и даже директриса про него не знает. Миртл сказала, что он проявляет активность только в ночь перед вторым мая, а в остальное время будто и не живет в замке. Возможно, это даже бывший Пожиратель смерти! Сэм сияла озорством, наблюдая три одинаково удивленных лица. — Это все очень интересно, конечно, — гриффиндорка первая подала голос спустя целую минуту полной волнительной тишины. — Но к чему это все? — Я хочу его поймать! — Сэм уложила руки на бедра и приняла столь решительное выражение, что сошла бы за супергероя с обложки маггловского комикса. — Супер, удачи. А я тут причем? — Ну как же, Гарриет, разве ты не хочешь остановить того, кто из года в год порочит честь Гарри Поттера? Гриффиндорка — Гарриет — глубоко нахмурилась. Ноздри заметно сужались и расширялись, пугая возможностью, что она была способна дышать огнем. — Я предпочитаю Этти, — сквозь зубы прошипела Гарриет, лишь подтверждая мысли о родстве с пресмыкающимися. — И нет, ни с кем за честь Гарри Поттера, — имя сорвалось с языка с такой ненавистью, что Тедди подавился пиццей, и только из-за этого не смог разойтись в громких обидах, — я драться не хочу. Сэм неожиданно растеряла весь пыл, а Гермес, наоборот, принял заинтересованный вид. Поджатые губы Гарриет обещали спор, который она собиралась выиграть, но Тедди неплохо знал Сэм, которая была большей слизеринкой, чем могло показаться. — Но тебя ведь зовут… — Да, меня назвали в честь Мальчика-Который-Выжил, и что? — Гарриет грубо дернула за темный локон и ткнула в зеленые глаза, почти задевая ногтем. — Родилась совсем немного похожей внешне, тоже мне достижение. Тедди подавил желание перекрасить волосы и глаза в те же оттенки, отвлекшись на поднятую руку Гермеса. Холодные глаза сосредоточенно и проникающее заглядывали в недоуменное лицо Сэм. — Хорошо, я понимаю, почему ты позвала Гарриет. — Этти, — твердо напомнила названая, но на лице рейвенкловца не дрогнул и мускул в признании. — Но почему меня и его? — Я Эдвард Люпин, кстати, — он чуть смущенно улыбнулся и махнул рукой, мысленно извиняясь перед бабушками и тетушкой Флер, что совсем позабыл о манерах. Гермес медленно оглядел его с ног до головы, будто они не посещали вместе уход за магическими существами, и коротко кивнул. — Ты лучший в чарах на нашем году, — пояснила Сэм, приходя в себя. Она бегло оглянулась на насупившуюся Гарриет и повернулась к Тедди, как только Гермес удостоил ее понятливым мычанием. — А Тед, как бы сказать… Он успокаивающе улыбнулся при запинке. Сэм, очевидно, сомневалась, можно ли рассказывать о той информации, про которую не писали в Пророке и учебниках по истории магии. — Я крестник Гарри Поттера. Гарриет, выглядя глубоко оскорбленной, разинула рот. Гермес с меньшей экспрессий продемонстрировал похожее удивление. Он откашлялся и, отказавшись от принципов, смочил горло предложенной Тедди газировкой. — Нам теперь нужно подписать магический контракт о неразглашении или?.. — Это не то чтобы секрет, — Тедди следом подтолкнул корзину с печеньем, припоминая, как бабушка Молли находила еду чудодейственной и располагающей к хорошей атмосфере. Это действительно не было тайной, хотя тетушка Гермиона серьезно относилась к вопросу безопасности Тедди и не позволяла репортерам заполучить его колдофото. Однако журналисты им почти не интересовались, из года в год повторяя старую шарманку о трагичной истории дня победы. Дядя Рон как-то заметил, что крестный никогда не любил Пророк, но тетушка Джинни вовремя дала ему подзатыльники, останавливая от продолжения с гораздо более грубыми выражениями. — Получается, ты действительно знаешь Гарри Поттера? Гарриет, как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, чувствуя себя преданной теперь и Гермесом. — Мы с вами родились в один год, — напомнил Тедди и пожал плечами. — Я знаю не так много. Но я согласен вступить в твой отряд охотников, Сэм. — Супер! — Это… — Гермес задумчиво взлохматил волосы, — да, пожалуй, после такого поворота это должно быть интересно. — А я не согласна! — Гарриет вскочила на ноги, сминая одеяла, которые они для удобства уложили на полу неиспользуемого в этот час класса. Сэм хитро сверкнула глазами. Она закусила щеку изнутри, сдерживая смех, но приподнятые брови и лучики у глаз кричали о веселье в слизеринском понимании, которое она заготовила на такой случай. — Без проблем, — Сэм нарочито незаинтересованно пожала плечами, палочкой указав в сторону выхода и даже любезно отворила магией дверь. Гарриет не двигалась, скрестив руки, в ожидании подлянки. — Только не жалуйся, когда увидишь статью о том, как три студента поймали загадочного призрака. И среди них не будет ни одного гриффиндорца. Глаз Гарриет подозрительно дернулся. Она злобно дунула на челку, которая лишь больше закрыла сияющие недовольством лицо. — Дело ведь не в Гарри Поттере, знаешь, — меж тем продолжала Сэм, отвернувшись к доске. Тедди уловил, как она коротко оглянулась на него, молчаливо взывая к прощению. — Мне плевать на него. Мы охотимся за тем, кто вредит школе. Имя героя просто сделает наш подвиг громче. Гермес несдержанно фыркнул, рассеянно засунув в рот конфету. Тедди посчитал это победой, ожидая, когда и Сэм горделиво вскинет руки в воздух. — Но ты иди, будь послушной маленькой гриффиндоркой. Не моя вина, если ваш факультет опять проспит все самое интересное. — Ох, ладно! — Гарриет не выдержала. Стремительно промчалась от одеял до доски, грубо развернула Сэм и вынудила ее пожать руки. — Я в деле. — Отлично! Сэм тотчас вернулась к свойственной ей легкости. Со стороны Гермеса Тедди расслышал едва уловимую насмешку: «гриффиндорцы». Это действительно должно быть весело.

. . .

План Сэм, который она скрупулезно записывала на доске, оказался стерт Гермесом, назвавшим ее самой настоящей дурой. В отместку Сэм стерла рот с его лица, и Тедди пришлось постараться, чтобы помирить их для продолжения обещанного сотрудничества. Новый, улучшенный план был разработан не раньше, чем они опустошили тарелки и дважды посетили кухню, прося у домовых эльфов добавки. В конце концов, их разношерстная группа пришла к соглашению, даже если челка Гарриет слиплась от вылитой на нее газировки, в косичках Сэм запутался попкорн, Гермес то вынужденно молчал, то напоминал, какие они все идиоты, а Тедди перекрасил волосы по меньшей мере сотню раз, чего с ним не случалось с истерик в младенчестве.

. . .

— Наша охота начинается… сейчас! — нарушая свое же правило об абсолютной тишине, Сэм громогласно вскинула кулак к высокому потолку. Зевающая Гарриет от неожиданности выронила палочку, теряя Люмос. Гермес в очередной раз буркнул нечто оскорбительное. Не дожидаясь, пока их компания привлечет ненужное внимание и вездесущую миссис Норрис, самую старую кошку, которую ему только доводилось видеть, Тедди поспешно накрыл их мантией-невидимкой, доставшейся по наследству. Ткань, растянутая на четверых, не покрывала лодыжки, так что им пришлось согнуть колени. — Этот артефакт принадлежал Гарри Поттеру? — ухо опалил шепот Гермеса. Тедди кивнул, стараясь не обращать внимание на скривившиеся при упоминании крестного лицо Гарриет. Рейвенкловец в своей скудной мимике выглядел восхищенным. Бледные щеки расцвели живым румянцем, и он покрепче прижал к груди флакон, в котором они собирались запечатать призрака. Сэм шла впереди, красуясь экто-очками, в работе которых Тедди сильно сомневался, но в отличие от Гермеса останавливать слизеринку не пытался. Маггловская отсылка к «Охотникам за привидениями» вынудила Тедди раскрыть перед ними секрет нахождения у него модифицированной техники, о работе которой в замке позаботился дядя Джордж (он же в письме рассказал им о трюке по ловле призраков и сложных для этого чарах временного удержания). Вечер они провели за приобщением чистокровных Гермеса и Гарриет к кинематографу, дожидаясь отбоя в кабинете, ставшем их базой. Ночная вылазка шла неплохо. Они сталкивались локтями и головами в тесном пространстве, наступали на ноги, шипели и ругались, но решительно двигались в сторону Большого зала, куда, по слухам, уже доставили широкий жест министерства. Они встрепенулись при подозрительных звуках, когда спустились на первый этаж. Некто смеялся так, как если бы пакость уже была совершенна. — Туда, — Сэм не теряла времени, ухватив ближайших к ней Гарриет и Гермеса за руки. Тедди перешел на бег следом, крепко удерживая мантию-невидимку. — Там сильный эктоплазматический фон! — Ты уверена, что твоя маггловская чушь работает? — Гарриет закатила глаза, при этом выбившись вперед. — Не время сдавать назад, Этти! Отличать мешающие звуки от нужных им бы сейчас очень помогла карта Мародеров, но Тедди не был готов делиться секретом, связанным не только с крестным, но и отцом. Надеясь, что они не идут по ложному пути, их квартет верно преследовал звук. Когда мантия совсем сбилась, явив Тедди целиком, а дыхания стало не хватать, они замерли за поворотом, врезавшись друг в друга. Дрожа от адреналина, Гарриет молча указала за угол, где виднелось парящее нечто, неразличимое в темноте. — Мы собираемся его ловить или нет? — она зло сверкнула глазами, первая достав палочку, пока остальные пытались отдышаться. Тедди позавидовал ее квиддичной подготовке. — На счет три? — Три, — Гермес не стал распыляться на условности. С опозданием четыре голоса слились в единое заклинание, достаточно мощное для парализации одного призрака. Сэм несдержанно подпрыгнула, втянув сопротивляющуюся Гарриет в объятия. Гермес без страха двинулся к пойманному, готовый поместить призрака в бутылку, но замер, лучше разглядев лицо пойманной. — Миртл? Знакомая всем призрак молча роняла крупные слезы. Очки криво повисли на хлюпающем носу. — Что ты здесь делаешь? — Сэм не смогла подавить разочарование, но постаралась вложить в голос намек на вину. — Думаешь, ты одна хотела узнать, кто устраивает беспорядки?! — пронзительный голос заставил всех поморщиться. — Мне тоже было интересно! А вы-... вы-... — Это ты портишь вещи, связанные с Гарри Поттером? — Гермес выглядел еще более хмурым, чем обычно. — Нет! — Миртл зарыдала лишь сильнее. — Гарри был чудесным мальчиком! Он обещал жить со мной в туалете после смерти… Тедди сомневался, что крестный действительно мог когда-либо хотеть провести вечность с этой эмоциональной катастрофой. — Тогда она нам все испортила! — Я-... я-... — Гермес, не дави на нее! — Вы злые, отвратительные дети! — Миртл закричала столь громко, что вполне могла разбудить студентов во всех четырех общежитиях. — Я позову директрису! И-... И Филча! И даже Пивза! Вот! — Расколдовываем ее и уходим, — Гарриет зажала уши руками. — Это пустая трата времени. — Сама освободиться к утру, бежим. Уже без мантии-невидимки они неслись по коридорам, надеясь исключительно на свою удачу, которая не подвела. У Тедди создалось впечатление, что они оббежали весь первый этаж и вернулись к той же лестнице, когда все достаточно успокоились. — Мы наделали шуму, нет смысла продолжать. К удивлению, именно Сэм выступила с идеей отмены провалившейся операции. Как бы обидно ни было, мысль вышла дельной. — Подготовка прошла весело, — непривычно примирительно пожала плечами Гарриет. — А вот реализация на «тролль». — В фимьле это было как-то покруче, — согласился Гермес, и Тедди даже не стал поправлять неверно произнесенное «фильм». Сэм неискренне улыбнулась, и он тоже поспешил высказаться: — Я не против повторить. — Ага, доброй ночи, — полная разочарований, Сэм сорвалась с места в подземелья. Тедди пообещал себе найти ее утром. Остальные тоже разошлись, оставив его наедине с мантией-неведимкой. Накинув струящуюся ткань на голову, он двинулся к гостиной факультета. Проходя мимо не до конца закрытых дверей в Большой зал, он замер, полный странного предчувствия. За него все решил тихий смех, послышавшийся через щелку. Тедди беззвучно приблизился и аккуратно заглянул внутрь. Круглые столы, трансформированные для гостей, повисли под потолком. На свободном от мебели полу спиной к дверям уселись две синеватые дымки, с любопытством осматривающие настолько гигантский портрет, что даже Тедди смог его разглядеть. Художник изобразил знаменитое золотое трио в юношестве. Прославленные герои переглядывались с улыбками, приняв пафосные позы. Тедди не смог не восхититься столь точной передаче черт лиц. Двигающийся под чарами на полотнах и снимках крестный всегда его очаровывал. — Не хочу портить Рона и Гермиону, — с тяжким вздохом заметил первый призрак, и уложил голову второму на плечо. Рука другого нашла место в лохматых волосах. Тедди пригляделся, но не смог в них узнать призраков школы. — Спрячем? Потом анонимно отправим им, чтобы не весел в замке, — голос второго странно знакомо тянул гласные, напомнив бабушку Нарциссу и дедушку Люциуса. — Как вариант, — короткий смешок. — А я надеялся устроить хаос и в этом году. Призрак, напомнивший Малфоев, громко и свободно рассмеялся, своей открытостью заставив отказаться от сравнений. Малфои были еще более сдержанными, чем воспитанная в схожих условиях бабушка Андромеда. — Ночь длинная. Не говори, что ты окончательно постарел и обленился. — Ты старше меня, придурок. Призраки, по виду старшекурсники, завязали шуточную драку. Тедди никак не мог поймать их лица. Но когда они замерли, взъерошенные и веселые, он забыл как дышать. Было не так много альбомов с родителями и крестным. Никогда не имея шанса их узнать, видя одну дату на надгробия всех троих, за годы Тедди запомнил каждую деталь в людях, которые с любовью ждали его появления. Невозможно было не узнать Гарри Поттера, ценой своей жизни победившего Воландеморта четырнадцать лет назад. Опознав одного, он сразу понял личность другого. О Драко Малфое не любили писать в исторических статьях, сводя его роль к короткому броску палочки в нужный момент. Он не был знаменитым Северусом Снейпом, который всю жизнь тайно оставался верен светлой стороне. В отличие от него, Драко поступил правильно лишь единожды — в день своей смерти. Гостившие у них с бабушкой Малфои рассказывали о своем сыне и даже показывали его колдографии пару раз, но верные чистокровному этикету никогда не удалялись в подробности. Уизли Драко не любили, так же как и тетя Гермиона, под длинными рукавами прячущая шрам. Без всякой информации Тедди и сам не думал о Драко Малфое так много, смутно понимая, что их с его крестным что-то связывало, раз уж в финальной битве он добровольно отказался от палочки и этим обрек себя на гибель. Взрослые настаивали, что эти двое никогда не были близки. Но Тедди иначе не мог понять мотивы выходок Гарри, а Драко на школьных колдографиях частенько переводил взгляд куда-то за камеру, отвлеченный чем-то или кем-то. Эти двое, столь знакомые и незнакомые одновременно, выглядели далеко мечтой. Тедди задыхался от неясных чувств, не в силах ни двинуться, ни вдохнуть. Он надеялся, что его сердце не бьется так громко, как ему казалось. Мантия-невидимка, прощая слабость, прятала его от навечно молодых призраков. Они поднялись на ноги, крепко держась за руки и взмыли под высокий потолок. Отблески свечей проходили сквозь них, окрашивая прозрачные силуэты в золото и серебро. Тедди пришлось сильно задрать голову. Не расцепляя рук, они без музыки закружились по столам, передвигаясь с одного на другой в нелепом танце, не имеющем никаких правил и порядков. Бабушка Нарцисса однажды сказала, что ее сын был прирожденным танцором, всегда следуя строгим движениям. Этот Драко не походил на того сноба, о котором он слышал. Гарри тоже не походил ни на одну из тех версий, которую ему описывали взрослые, знавшие крестного. Тедди не видел ни одной колдографии, где он улыбался бы так же широко и смеялся так же ярко. Они кружились, не обремененные мирскими заботами и проблемами. Будто замерло само время. Пожалуй, для призраков действительно существовало это сказочное «навсегда». Те, о ком он слушал всю жизнь, как о героях эпических романов, действительно походили на два солнца, на которые хотелось смотреть, но при виде которых жгло глаза. Мертвые, но поразительно звучащие жизнью в каждом жесте и слове. Свободные. Если бы Тедди мог судить, Гарри и Драко показались ему по-настоящему счастливыми. И до ужаса чужими. Он отступил, дернувшись, когда призраки прекратили импровизационный танец и близко склонили лица. Дрожа от странных чувств при осуществлении давней мечты увидеть мать, отца или крестного, Тедди бегом направился в гостиную, не заботясь, что мог себя выдать.