Будет лучше, если ты сделаешь это

      Со старого радио разноситься незамысловатая мелодия. Она звучит достаточно громко, будто пытается перекричать голоса пары, которые разносятся с спальни. Мужчина спешным шагом выходит из комнаты в достаточно большую прихожую, которая была почти-что совместима с кухней. Девушка лишь в одном атласном халате с небрежно собранными волосами. В отличие от нее, мужчина был одет как будто собирался на встречу: волосы зализаны, костюм как с иголочки. Стоящая у двери девушка лишь недовольно проводит того взглядом, пока тот расхаживает по коридору. — Ты меня больше не любишь, — с обидой в голосе, даже как-то наиграно произносит та. — Не придумывай, — будто огрызаясь говорит ей мужчина. — Что тебе мешает провести вечер со мной, а не... не знаю, в каком-то подпольном стрип-баре с твоими дружками, — продолжает та, накручивая на палец локон золотистых волос. — Люси, — недовольно начинает тот, — какой стрип-бар? Я иду на встречу с коллегами, чтобы возможно получить повышение, чтобы мы, наконец-то, оплатили долги за эту квартиру, — подойдя ближе к девушке, заканчивает тот свое предложение. — Возможно, если бы твой отец помог-бы нам — то нам было бы куда легче. — Не начинай, — фыркает Люси. — Это ты не начинай, — после чего, тот отходит к входной двери. — Ну не уходи-и, — тянет девушка и подбегает к мужчине, хватая того за руку. — Мне нужно идти, — тот разворачивается и мимолетно целует ее в щеку, — и ложись спать — меня не жди.       Люси лишь проводит возлюбленного недовольным взглядом и слегка вздрагивает из-за дверного хлопка. Она еще пару секунд смотрит на закрытую наспех дверь и, выключив раздражающее радио, мелодия с которого с каждым проигрышем лишь накалялась, уходит обратно в спальню.

***

      Такси останавливается около небольшого переулка – в дали от ярких вывесок и кричащих заголовков. Это заведение пряталось в тени, не пытаясь себя прославить. Они имеют свою славу в узких кругах и всегда встречают постоянных клиентов с открытыми объятиями. Именно в это заведение и направлялся Нацу. Он узнал о нем от коллег по работе и был туда пришедшим уже не первый раз. Каждый раз было все сложнее оправдываться в своих уходах Люси, с которой они были в браке уже пять лет. Именно из-за нее он и пошел в это известное, в узких кругах, заведение. Сейчас они уже не те люди, которыми были при знакомстве. Нет той искры, нет того желания. Вся их рутина: «доброе утро», целый день каждый занят своими делами, а вечером ужин и изредка секс. Но не такой, который был перед свадьбой и первые год-два после. Просто лишь бы расслабиться — не больше. Никакой страсти, никакого огня. Нацу и сам видел, что бывшая Хартфилия, сама недовольна всем происходящим, но всячески пытается настроить себя на иной расклад. Возможно всему виной ее отец, который из-за их брака лишил ее наследства, а возможно — она из тех, кто верит в усталость и надеется на лучшее. Но Драгнил сам таким не был — он понимал все. Ему нужно было что-то новое, как-то что-то изменить. Поэтому, разузнав у коллег об этом месте, стал сюда захаживать изредка по пятницам.       Пройдя по переулку, он подходит к металлической двери и проходит внутрь. Перед ним появлялся условный, бывший задний ход заведения, поэтому тут происходила полная вакханалия: всякий мусор, коробки — но все было специально. Проходя по этому помещению, он отправляется в главный зал из которого уже доносятся голоса и громкая музыка. Попутно, он развязывает давящий галстук и пуговицы на пиджаке, а так же надевает на себя маску, которую всегда носил в внутреннем кармане своего пиджака. Это было обязательным атрибутом этого заведения. Все: гости, артисты, работники — скрывались под масками. Никто не знал кто ты: владелец завода или мимопроходящий бомж. Ладно, это гиперболизировано, ведь бомж никогда бы не понял что да как тут устроено и даже не нашел бы мелочи чтобы что-то выпить. Все тут были одеты культурно, видно — элита. Но для элит есть места и получше, обшарпанного стрип-бара, который между собой имеет название «Кабаре».        Само заведение кабаре не являлось. Мы ведь все знаем, что карабе — это шоу. Яркое, пестрое, с ноткой пошлости, но не грязи. Девушки в красивых нарядах обыгрывают какие-то сцены, поют и сводят своей красотой гостей. Туда люди приходят, чтобы насладиться шоу, а сюда — чтобы получить удовольствие. От кабаре тут только название и яркие образы артисток, которые соблазняют гостей не только со сцены, а прямо за столиками. Тут разрешено все, что запрещено в обычном Кабаре.       Нацу проходит, предварительно пройдя «проверку», в зал и садиться за барную стойку рядом с одним мужчиной. Он был уверен и знал кто это, поэтому сразу кладет ему руку на плечо, тем самым привлекая внимание того. Другой мужчина отвлекается от проведения взглядом одной из работниц этого заведения в чертовски короткой юбке и перевод разворачивается к подсевшему. — О, Нацу, явился, — его голос звучит тихо из-за громко играющей музыки на фоне. Живой аккомпанемент из пианино, барабанов и гитар делал свое дело. В этом заведении все старались скрывать свои личности и предпочитали оставлять имена в секрете, но эти двое давние друзья и коллеги, так что знали друг друга уж очень хорошо. — Да Люси, как всегда, сцену перед выходом устроила, — подзывая к себе бармена, произносит тот другу. Когда парень, так же в маске, подходит к ним, Драгнил проговаривает ему мимолётно свой заказ — рюмку джина — вновь продолжает к другу, — опять начинает, что я ее не люблю, что я шляюсь по стрипушникам. — А это не так разве? — усмехнувшись, произнес сидящий рядом. Даже через маску, синие глаза товарища прямо прожигали в Нацу дыру. — Стинг, давай не здесь и не сейчас, — в этот момент к ним подходит бармен и ставит перед заказчиком рюмку, почти что доверху наполненную прозрачной жидкостью. Эвклиф так же просит парня, пока тот не ушел, повторить. — Ну, а когда? Мы с тобой зависаем здесь не первый раз. Ты проводишь взглядом уйму девушек, ни одну так и не взял. Так может ты все же что-то и чувствуешь к Хартфилии? — Во-первых – она уже пять лет как не Хартфилия, а во-вторых — может и да, может ещё и чувствую что-то. — Так на кой-черт, — Стинг запинается, когда бармен ставит перед ним стакан виски, — благодарю. На кой-черт, мы здесь тусуемся? Что тебя не устраивает, дружище? — Я хочу понять хочу ли я развода или нет. — Так возьми уже наконец-то хоть какую-то из этих ципочек! — слегка прикрикивает Стинг, из-за чего некоторые люди в зале на него осматриваются. Поняв, что вышло не очень красиво, он наклоняет голову и почти что залпом опустошил свой стакан. — Я не знаю. Мне все чем-то напоминают Люси и это просто, — Нацу тяжко вздыхает и так же выпивает содержимое своей рюмки. — О Господи, — подперев голову, вздыхает Эвклиф. В этот момент со сцены сходят одни танцовщицы, в чертовски откровенных нарядах — лишь нижнее белье украшенное красной мишурой и черные чулки, которые очень привлекательно сдавливали их ляжки. На сцену выходят пару девушек в более прикрытых нарядах, но не менее привлекательных. Черные обтягивающие платья с корсетами очень сильно прибавлял объема грудям девушек, а на их плечи были накинута красная мишура. Пышные прически, с яркими красными масками очень хорошо дополняли их образы. Мелодия сменилась и девушки, держа в руках большие этакие «веера» с перьями, начали свое шоу. Многие приковали к ним свои взгляды, Нацу со Стингом в том числе. Наверное, на артисток не обратили внимание лишь те, у кого одни из тех самых артисток сидели либо на коленях, либо на столах. — Глянь, — кивает Стинг, на одну из девушек, которая стояла с краю сцены, — ничего такая. — Как ты их оцениваешь, если ее лицо скрыто маской? — Даже маска не в силах скрыть красоту, — о какой красоте говорил Эвклиф – Нацу мог только предполагать. Возможно, он говорил лишь о женском теле, а возможно, за то время что он тут уже проводит свой досуг, научился смотреть сквозь маски.       Окидывая взглядом упомянутую девушку, Нацу не находит в ней чего-то такого, чего не было в остальных артистках: стройные ноги, пышные бедра и бюст; большая укладка темно-русых волос, которая, кажись, держалась на лаке, «честном» имени этого заведения и маске, скрывающую большую часть лица. Но тем не менее, карие глаза через нее было видно, они будто светились. Эти глаза очень ему напомнили о Люси и внутри будто что-то неприятно сжалось. Когда взгляд девушки встретился с его, Драгнил опешил и отвернулся вновь к барной стойке. — Ты чего? — будучи удивленным резкой реакции друга, спрашивает Стинг. — Не знаю, я не вижу в ней ничего такого, — подзывая к себе бармена, произносит Драгнил. — Слушай, ты или решай, или не делай мне нервы, — в этот момент бармен ставит перед Нацу ещё одну рюмку. Тот смотрит на друга, который все оглядывался на проходящих мимо артисток. — Молодые люди, — их неожиданно, обоих одновременно, за шеи обнимает одна из работниц и прижимает к себе, — составить вам компанию? И может перейдем за столик? — она осматривает сперва Нацу, а после Стинга. Голос той был слащав, аж бесил. Небесно голубые глаза будто были Марианской впадиной, в которую, видимо, и провалился Эвклиф. — Ну чё? — спрашивает тот у друга. — Иди, я не хочу, — после Нацу опускает взгляд в поверхность барной стойки и берет в руки рюмку. Стинг лишь поджимает губы и тяжко выдыхает через нос. Он ничего не говорит — подводиться, берет девушку за талию и проходит к одному из свободных столиков, по пути крикнув что-то бармену.       Нацу не сразу даже решается выпить все содержимое рюмки и лишь пялиться в нее, будто джин в ней скажет что ему делать. Голоса людей, аккомпанемент артистов кажутся фоновым шумом на фоне урагана в его голове. Закрыв глаза, он спешно опрокидывает в себя рюмку. А когда открывает, он замечает ту самую девушку со сцены рядом с собой. Та, подперев голову рукой, внимательно смотрела на него своими карими глазами. На миг Драгнилу показалось, что у него уже глюки, а бармен, урод, налил просрочки.       Девушка замечает его растерянность и лишь ухмыляется. Нацу понимает, что надо впрямь что-то решать. Ему кажется, что он достал не то что Стинга, а и самого себя. Он аккуратно окидывает девушку перед собой, случайно зацепившись взглядом за грудь, очень поднятую корсетом. — Имейте совесть, — на секунду мужчине показалось, что он услышал голос своей супруги. Но подняв взгляд увидел ту девушку. У него явно глюки? — Ох, и-извините, Вы просто такая… — Знаю, привыкла, — в этот раз голос звучал более нежно, иначе чем в прошлый, но отдаленно смахивал на голос Люси. У Нацу явно глюки. — Может, угостить вас чем-то? — на ходу думая неловко тараторит Драгнил. Девушка задумывается и бросает взгляд на бармена. — Ну, бокальчик дайкири можно было бы. — Бармен, — подзывает того Нацу, — дайкири и джин обнови. — Вы какой-то… напряженный, — артистка кладет руку на плечо гостья и ныряет ею тому под пиджак, слегка сминая. — Может, я могу вам помочь? И тем самым отблагодарить за дайкири? — Уверена? — уже более взволнованно произносит тот. На что девушка лишь хитро улыбается ярко накрашенными в красный губами. В этот момент подходит бармен и вновь ставит перед ними заказ. Тогда артистка отстраняется и аккуратно, рукой в кружевной черной перчатке, перенимает бокал за тонкую ножку. Яркая помада сразу оставляет на бокале свой след. Драгнил наблюдает за этим слишком зачарованно, что вновь не уходит от женского взгляда. Этот взгляд уже окончательно сводит того с ума. Залпом опустошив рюмку, Нацу подрывается и хватает девушку за предплечье. Та опешивает и слегка давиться очередным глотком напитка. На миг остановившись, Нацу подходит к стойке и бросает какую-то купюру – в оплату заказов.       Девушка спешно спрыгивает с высокого барного стула и идёт следом за мужчиной, будто тот знает это заведение как пять пальцев. На деле, тот шел в неведение. Заметив место, откуда вышла одна из артисток, Нацу уверенным шагом идёт туда, ведя за собой девушку. — Погоди-погоди, — тормозит та его, чуть не врезаясь в широкую мужскую спину. — Не туда, — после оглянувшись, та ведёт его немного в другую сторону.       Длинный коридор с парочкой дверей, встречает их крайне тусклой подсветкой с пары ламп. Пройдя в край коридора, девушка открывает дверь и заталкивает туда гостя.       От неожиданности тот чуть ли не перецепляется через собеседование ноги. В помещении было очень слабое освещение. Стояла одна кровать и посередине комнаты стул. Ни окон, ни чего прочего не было. Было ясно для чего эта комната. Нацу думал, что он уже к ней не дойдет. Оцепенев, он даже не сразу понимает, когда его усаживают на тот единственный стул. Он смотрит на девушку перед ним и не понимает что чувствует. Она сводит его с ума, а может это просроченный джин или он уже умом тронулся.       Артистка присаживается на бетонный пол и проводит руками по ногам мужчины. Смотрит снизу вверх. Из-за этого взгляда становилось так жарко, что дышать становилось нереально. Казалось, что что-то душит, но тот же галстук был уже оттянут. Слегка приподнявшись на коленях, девушка стягивает с его плеч пиджак. Полностью это сделать не получается, поэтому тот окончательно сам его стягивает и бросает на пол. Сейчас было неважно что с ним будет. Также неважно как он домой вернется. А может и не вернётся? Разве что когда Хартфилии дома не будет, чтобы собрать вещи и уйти. Куда? А куда глаза будут глядеть.       Выйдя из мыслей, он вновь смотрит на девушку перед собой. Та прямо ждала момента, когда он посмотрит на нее. Когда его взгляд и сознание уже было сконцентрировано на ней, она неспешно стягивает кружевные перчатки. Зрелище минимальное, но уже заставляла кровь гореть в жилах. Изящная рука девушки вновь проводит по мужскому бедру, а после останавливается в зоне паха и водит там пару раз. Это заставляет Драгнила тяжко вздохнуть и сконцентрировать все свое внимание на той. Заметив это, та довольно улыбается и приподнявшись, схватив мужчину за шею, затягивает его в жадный, грязный поцелуй. Драгнил сам себя не ограничивал. Притянув девушку за талию, он усаживает ее себе на колени. Сильнее притягивает каждый раз, отдаваясь полностью в этот поцелуй. Ему так не хватало чего-то такого. Страстного, жаркого, грязного. Прижимая ту одной рукой к себе, другой он было хочет зарыться в ее волосы. Но стоило ему только запустить руку в укладку, так та сразу тянется следом за ним, в попытке притянуть девушку так сильно к себе.       В этот момент маски сбрасываются. У обоих возникает полное непонимание. У Драгнила шок, а у той… они лишь открывают глаза и пялят друг другу в глаза. Нацу спешно отстраняется и смотрит на девушку перед собой. Длинные, золотистые волосы спали на женские плечи без единого препятствия, ведь та же маска пошла вслед за париком. Значит это был парик? Пазл в голове будто дополняется деталями. — Что за… — Нацу не успевает закончить вопрос, как его вновь затягивают в жаркий поцелуй. Он сперва хотел возмутиться, но после лишь сильнее сжимает в руках женскую талию, которая и так была стянута корсетом. Драгнил понял, что он не сошел с ума. Он только начинает это делать. Все, что ему напоминало о Люси было не тупой паранойей или случайностью. Эта… эта девушка наперекор всему нашла подтверждение своим убеждениям и решила играть на опережение. Она первая отстраняется и стягивает с «клиента» маску. — Ну ты и подонок, Драгнил, — шипит та, но ее вновь затыкают поцелуем. Это было некой борьбой. Довести свое совершенство над другим. — Кто бы говорил, — шепчет тот отстранившись от алых губ супруги. Помада была размазана по ее лицу, а так же осталась на его губах. Убрав руки с талии, он запускает одну руку в настоящие волосы девушки и оттягивает их, тем самым открывая доступ себе к шее. Раз пошла горячая и опасная игра — ее будут вести до последнего. Ни о какой нежности, как всегда, речи не было: грубые прикосновения, резкие поцелуи и громкие вскрики. Никто из них не возражал. — Нацу, — тихо шепчет, тяжело дыша Люси, пока тот пытается развязать тугие завязки корсета. Ей вообще казалось, что он пытается ее так придушить. — Будь добра — объяснись, — его голос кажется чертовски низким, что заставляет ещё более томно вздохнуть и вскрикнуть, когда корсет вновь сильнее стягивается. — Это я должна у тебя это спрашивать! — Да ты… — он не знает что хотел бы сказать. Из-за положения, платье девушки задралось, от чего Драгнил забивает на корсет и поднимает подол платья вверх, насколько было позволительно. Он пробирается рукой между разведенных женских бедер и аккуратно прикасается к тонкой ткани женского белья. Вообще было удивительно, что то было, ведь иногда у него складывалось впечатление, что некоторые из работниц сего заведения вообще его не надевают. Пару раз он проводит пальцами по ткани белья, слегка надавливая, смотря на реакцию жены. Люси, в свою очередь, крепко держалась за мужские плечи, имея надежду не свалиться с того обратно на бетонный пол. Несмотря на прохладу помещения, ей казалось, что у нее жар. Эти дразнящие движения руки Нацу просто заставляли ее взбеситься. Она уже была готова к чему угодно, лишь бы он перестал так неспешно водить по ее складкам, иногда сильнее надавливая. — Хватит издеваться, — тяжело выдохнув, бубнит та. — Кто тут еще издевается, — огрызается Драгнил и отводит в сторону женское белье и продолжает свои действия уже без каких-либо преград. Это заставляет Люси резко вдохнуть и попробовать взять инициативу в свои руки — попробовать хоть как-то насадиться на эти бесячие, но такие желанные сейчас пальцы. — Ты мне врал, козел, все последнее время. На работе он, встреча у него…! — ей не дают закончить, в очередной раз затыкая поцелуем. Параллельно с этим, Нацу резко вставляет в нее пальцы, от чего в поцелуе теряется громкий вскрик. Никакой нежности в этих действиях не было: пальцы резко, почти что безжалостно вколачивались в женское тело. Каждый стон был заглушен поцелуем. Все же отстранившись, бывшая Хартфилия пытается выдержать дистанцию между ними, дабы все же поговорить, насколько сейчас это является возможным. — Ты сама виновата, — фыркает Нацу. — Как ты вообще тут оказалась? — У меня так же есть свои связи, которые донесли мне, что мой ненаглядный супруг проводит свои «деловые встречи» в подпольных стрип-клубах. — Этой птичке, видимо, надо клюв и глазки оторвать, — резко добавляется еще один палец и теперь в девушку входит три пальца. Громкий стон срывается с ее губ и заставляет запрокинуть голову назад. — Тебе бы тоже кое-что оторвать, — еле внятно произносит Люси.       Драгнил резко хватает девушку за затылок, вновь сокращая между ними расстояние. Он прижимает ту к себе и слегка замедляет темп. Приблизившись к женскому ушку, он тихо шепчет: — Было бы лучше, если бы ты этим кое-чем заткнула свой рот, — этот шепот, этот тон буквально заставляет девушку вздрогнуть. Это было все слишком возбуждающе. Ей казалось, что если Драгнил вновь вернет этот бешеный темп, то она тут же и кончит, но все получилось иначе. Вместо этого ощущается пустота, а тело прямо неприятно ломит. — Ты чего? — дрогнувшим голосом спрашивает та мужа. — Я сказал, что тебе стоит сделать, — так же властно, тихо шепчет он на ухо. Закусив нижнюю губу, Люси ведётся на поводу того и встает с его колен на свои дрожащие ноги. Небольшой каблук ухудшает общую ситуацию, от чего ее ноги почти-что сразу подкашиваются. Колени из-за падения ударяются о холодный бетон — вероятно будут синяки. Без лишних слов, не смотря Драгнилу в глаза, она расстёгивает его ремень, следом ширинку, а после приспускает брюки вместе с бельем. Достав уже возбужденный орган, Люси крепко его сжимает в руке начиная неспешно водить — будто мстится за его издевательства. Тихое шипение срывается сверху, что заставляет девушку довольно улыбнуться. К самому процессу она не спешила приступать: неспешно водила рукой по всей длине, пару раз прикоснулась языком к головке и лишь слушала томные вздохи от мужа. Убрав руку, она прикасается губами к головке и лишь тогда неспешно берет в рот. Лишь когда член почти что полностью был у нее во рту, Люси поднимает взгляд на мужа. Тот внимательно на нее смотрел. Вероятнее всего, он наблюдал даже все то время, пока она не смотрела на него и пыталась раздразнить. Но сейчас этот зрительный контакт сводил обоих с ума.       Продержавшись так какое-то время, на миг Люси отстраняется, дабы сделать вдох, а после вновь возвращается к делу. В этот раз она набирает каждый раз темп, заглатывая член все больше и больше. Но в это же время она старалась держать зрительный контакт с Нацу, который уже, кажись, сошел с ума и даже не клипал, наблюдая за ней. — Как же ты грязно выглядишь, — сквозь негромкий стон бубнит тот. — Как же я тебя не выношу, но черт… — он на миг закрывает глаза и запрокидывает голову, особенно когда его супруга берет уж достаточно глубоко. — Как же ты хороша. Во всех планах. Даже сейчас, когда выглядишь как дешевая шлюха. Видел бы тебя твой отец, — в этот момент он резко вскрикивает — Люси случайно, а может и нет, задевает чувствительный орган зубами. — Сука… — он кладет руку ей на голову. Нет, не чтобы управлять ею. Он аккуратно убирает падающую на лицо челку и собирает золотистые волосы в руку, дабы те не мешали девушке. Каждое ее движение, каждое ощущение ее горячего языка сводило его с ума. А этот взгляд, а эта стертая красная, блядкая, помада. Это было грязно, но сейчас это было так хорошо, так уместно. Все происходит так быстро, что Драгнил и не соображает как кончает прямо в рот девушке. От неожиданности та сразу сглатывает и ошарашенными глазами смотрит на мужа снизу вверх. В его взгляде читалось даже некое сожаление о содеянном. Раньше они себе такого не позволяли, а сейчас…       Подняв девушку к себе на колени, он хочет все же ее отблагодарить и дать ей желанную разрядку. Притянув к себе, он уже более нежно, но так же страстно целует такие любимые губы. Сейчас Нацу и мысли не мог пропустить о том, чтобы послать эту девушку, чтобы подавать на развод. Просто нужна была смена обстановки, какой-то эксперимент. И благодаря такому наглому жесту Люси — они это получили. — К твоему сведению: ты первая, кому я отдался в этом блядском месте, — все так же Нацу шепчет это все, тем самым сводя с ума свою жену. Она уже была готова распасться на атомы в его руках. Как только Драгнил вновь отодвинул ткань белья девушки и хотел было в нее войти, со стороны коридора и зала в целом послышалась непонятная шумиха. Это заставило пару отвлечься. — Что там происходит? — тяжело дыша, тараторит бывшая Хартфилия. — Тут такое часто? — Да нет, — без особого желания, Нацу снимает с себя девушки и спешно застегивает штаны, хоть на минимум приводя себя в порядок. Открыв дверь, он выглядывает в коридор, где все двери других комнат были настежь открыты. — Всем оставаться на местах и не проявлять сопротивления! — слышится из зала суровый, мужской голос. — Это что — полиция? — Сука, почему именно сейчас? — запуская руку в идеальную ранее укладку, тараторит Нацу. — Драгнил, ну ты ничего не можешь сделать как надо! — Люси спешно пытается привести весь свой внешний вид хотя бы в тот, что был изначально – о приличии в таком наряде и речи быть не может. — Тихо! Надо выбираться как-то! — схватив жену за руку, он плюет на брошенный пиджак и спешно идет на выход сперва из этого небольшого коридора, а после и самого заведения.       Но все предугадать в этой жизни нельзя. Так же, как и количество полисменов, которые выехали на прикрытие нелегального стрип-клуба. На самом выходе уже, когда казалось, что свобода и спокойная жизнь уже за чертовой металлической дверью – их хватают и крутят. Люси и не пыталась дать какого-то сопротивления, ведь полицейский явно был сильнее нее, а Нацу пытался всячески вырваться с противных рук блюстителя порядка.       Успехом это не складывается, поэтому через пару минут их садят в одну из полицейских машин и везут в участок. Первое время они едут молча, атмосфера даже напоминала на ту, что у них всегда. Будто всего, что было временем ранее и не было. — Похоже, твоему отцу придется тебя все же сейчас увидеть, — усмехается Драгнил. — С чего это вдруг? — недовольно спрашивает девушка, повернув голову к супругу. — Ну, надо же как-то выбираться с этого всего. — Черт, Драгнил, и зачем я вообще с тобой связалась? — раздраженно и даже как-то обречено произносит бывшая Хартфилия. Это было сказано в силу ситуации. Они ведь оба понимали, что вся эта «неприязнь» у них сошла на нет. Но вскоре, по приезду в участок, им придется встретиться с другой неприязнью — отцом девушки. У него, да и работников полиции, так точно возникнет не мало вопросов, что же дочь многоуважаемого во всем городе Хартфилия делала в нелегальном стрип-баре, в таком виде, так еще с не горячо любимым для него зятем.