Три грани

Ты сидишь на побережье и смотришь на океан. Ты бы покупалась, но уже осень, вода ледяная и бриз морозит кожу. Тебе захотелось побыть одной и погулять, твои родители сразу стали собираться, чтобы пойти с тобой, но ты наврала, что идешь не одна, а с Мэри и они успокоились. С Мэри вы давно не дружите, но иначе тебя бы не отпустили. Будто им заняться нечем: Мама любит папье маше: приклеивает клеем салфетки рисунками роз или апельсинов на вазу и ставит на батарею. А папа часто смотрит телевизор с бутылкой “Budweiser”, ругаясь на телеведущего за плохие новости. Чем они ему не нравятся, ты не понимаешь, ну выросли какие-то налоги, что плохого? Рост это же хорошо. Тебе всегда говорят, что ты должна вырасти и хорошо учиться, иначе не найдешь работу. Будешь мыть ларьки с корн-догами и доедать тухлые остатки того, что не продали, потому что денег на еду не хватит. Или вообще на что-то еще. Это пугает тебя – тебе хочется купить ту красивую куклу с синим платьем, и желтого железного робота, и набор “PEZ” со всеми вкусами, и голубую футболку с “Том и Джерри”. Как же ты сможешь все это купить, если не будет денег? И почему мама с папой тебе все это не купят? Они перестанут любить тебя? Ты надеешься, что нет, от этой мысли у тебя стягивает грудь. — Ты чего плачешь? Ты испуганно оборачиваешься и смотришь на двух мальчиков: один хмурится и стоит ближе, второй перебирает руками и смотрит в сторону. Они похожи друг на друга. Им на вид лет двенадцать. Может вы учитесь в одном классе? Хотя нет, ты бы их запомнила. Наверное. Ты плохо дружишь со своими одноклассниками. — Ничего, — врешь ты, быстро вытирая слезы и сопли. — Врунишка! — говорит мальчик в полосатой майке. — А вот и нет! — подскакиваешь ты с земли. — Врать плохо! Врут только дураки! — Я не дура! — Стэн, перестань, — второй мальчик в кофте кладет Стэну на плечо руку и ты ахаешь. — Ой, у тебя руки странные! — тыкаешь ты пальцем и мальчик краснеет, быстро убирая их за спину. — Эй! — Стэн сердито сводит брови и на его носу образуется складка. Он топает ногой и подается вперед, — не обижай его! Ты делаешь шаг назад и машешь руками. — Извини! Ну правда странные же. Я просто не видела такого… — оправдываешься ты, ну серьезно, как часто ты встречаешь мальчиков с шестью пальцами? Такого не бывает! Может он трогал радиацию? Ты не знаешь, что это такое, но папа сказал, что это опасно и из-за этого у животных вырастают лишние ноги и головы. Иметь трехглавую собаку было бы круто! — Форд не… — Все нормально, — Форд бросает на брата косой взгляд и тот нехотя сдувается, — другие говорили гадости и похуже… — он грустно смотрит в пол, все еще пряча руки за спиной, не давая тебе посмотреть. — Дураки они! — кричишь ты, сжимая кулаки, — у тебя могло быть две головы или еще одна нога, так что тебе повезло. Они испуганно смотрят на тебя. — Правда? — сглатывает шестипалый, пряча руки в груди. — Конечно правда, я никогда не вру! — поднимаешь ты подбородок и упираешь руки в бока, — мне так папа сказал. — Это было бы так круто! — улыбается Стэн и бьет ошарашенного брата в плечо, — если бы у тебя было две головы у тебя бы было больше мозгов! Форд на секунду задумывается над этим, почесывая подбородок. — Я бы стал в два раза умнее, — соглашается он. — Да куда тебе еще больше, ботан, — смеется Стэн и поворачивается к тебе, — так чего ты плакала-то? Ты смущенно смотришь на свои новенькие лакированные туфельки, они в песке, но блестят. У мальчиков кеды потрепанные, местами дырявые, почему им не купили новые? Мама говорит одежда должна быть красивой, люди любят тех, кто выглядит ухоженно. Но тебе почему-то это не помогает. Ты надевала в школу разные платья: с рюшами, беленькое, с розовыми цветочками. Даже твое любимое черное с фартуком! Мама всегда утром гладит их электрическим утюгом и брызгает сладкими духами. Но тебя все равно дразнят буржуйкой. Может твои платья не такие уж и красивые? Даже девочкам они не нравятся, они обливают тебя соком и пачкают чернилами. Ты никому не нравишься. — Ты чего! — Стэн неуверенно протягивает к тебе руку, когда ты снова начинаешь плакать. Они перешептываются. — Н-никто меня не л-любит, — рыдаешь ты. — Не может такого быть! — возражает он, — кто тебе такое сказал?! Ты снова всхлипываешь и хватаешь себя за косичку. — Не н-нравлюсь я никому! Вот почему! Я некрасивая! — твоя губа дрожит от горя. — Не правда! — кричит Форд и подходит к тебе, в его глазах читается убежденность в своих словах, тебе хочется ему верить, — ты очень красивая девочка! И кофточка хорошая! И лицо м-милое! Он становится очень красным и вжимает голову в плечи, Стэн удивленно смотрит на него. Ты хлопаешь глазами и трешь их. — Честно? — неуверенно спрашиваешь ты. — Честно при честно. — Я с ним согласен, ты красивая, — поддакивает Стэн и на его щеках появляется румянец, — а кто сказал, что нет – придурки! Ты последний раз икаешь и хихикаешь, ковыряя мыском песок. Мальчики еще не говорили тебе комплименты. Только мама, она всегда хвалит тебя, но ты не веришь ей, все мамы твердят своим детям, что они самые лучшие. — Я Линда, — ты протягиваешь руку. — Я Стэн, — мальчик жмет твою руку, — а это мой брат Форд, — тот робко повторяет за ним. “Может они станут моими друзьями?”, – пробегает в твоей голове мысль. Тебе бы хотелось этого, очень-очень. Ты пыталась подружиться с остальными девочками в классе, и вроде даже получалось, они звали тебя гулять и играть. И садились вы вместе на обеде, ты всегда делилась с ними сладостями, они были только у тебя, но тебе не жалко. А потом тебя наказали за мамин горшок с цветком, который ты случайно разбила когда бежала к телевизору, и неделю не давали конфет. Девочки не захотели с тобой больше общаться. — А ты чего здесь одна? — оглядывается по сторонам Стэн, будто думает, что другие дети прячутся от вас. Ты смущенно жмешь плечом и морщишься. Говорит, как твои родители. Только вот если бы те узнали, что Мэри с тобой нет и не было все те разы, когда ты скидывала все на нее, тебе бы не поздоровилось. А тебе уже двенадцать! — Не с кем мне гулять, — говоришь ты. — А братьев или сестер у тебя нет? — Нет. Стэн задумчиво вытягивает губы и переглядывается с Фордом, между ними происходит какой-то немой диалог, который тебе хочется услышать. Они снова смотрят на тебя и улыбаются. — Тогда будешь гулять с нами! — тычет в тебя пальцем он и второй активно кивает. Ты ахаешь и распахиваешь глаза, восторженно подпрыгивая. Они позвали тебя гулять. И ты не давала им конфет! Может они потом их попросят? Ничего! У тебя есть кулек с шоколадными батончиками под подушкой. Ты спрятала его там, чтобы есть их пока все спят (родители ругаются когда ты ночью крадешься на кухню), они тебе очень нравятся. Но все нормально, ты отдашь им! Попросишь папу купить побольше, чтобы надолго хватило, хотя бы на недельку прогулок. И врать про друзей не надо будет. — Догоняйте! — Стэн дает деру вдоль берега. — Эй, так нечестно! — кричит Форд, срываясь с места. Ты смеешься и бежишь за ними. ___________________________________________ — Как прошел твой день, милая? — твоя мать ставит тарелку перед твоим отцом. На ужин жареная курица с картофельным пюре, салатом и апельсиновый сок. Тебе не нравится есть салат, там лук, и кожа от курицы противная, но тебя не выпустят из-за стола, пока ты не доешь. Зато потом дадут мороженое. — Быво офень вефело! — болтаешь ты под столом ногами. — Не говори с набитым ртом, — делает замечание отец и кивает матери, — спасибо, дорогая. Ты проглатываешь кусок голени и вытираешь рукой с губ соус. — Я встретила двух мальчиков, у одного было шесть пальцев, а у второго щербинка, мы играли в салки, а потом нашли большую ракушку, вот такую! А потом лепили куличи, но их сносило водой, и мы попытались перенести их подальше… — Тише, не тараторь, — медлит тебя отец. Ты взволнована. Тебе казалось, что с мальчиками неинтересно гулять, что они только дерутся и смеются над прохожими в необычных нарядах, но это оказалось не так. Вам было очень весело: они смешили тебя анекдотами и гримасами, вы бегали за чайками и собирали ракушки для песочного замка. Намного лучше, чем с Лизой, Кэсси и даже Мэри. Форд рассказывал о каких-то одноклеточных, а Стэн о пиратах с выпадающими зубами. Твои подруги такого не рассказывали, они только говорили о журналах с косметикой и сплетничали каким одноклассницам кто из мальчиков нравится. Что тоже интересно, но не настолько. — Я рада, что у тебя появились друзья. Особенно мальчики, — она загадочно улыбается и ты непонимающе сводишь брови. — Не рановато ли? — обеспокоенно спрашивает у нее отец. — Да брось, я в ее возрасте за каждыми шортами бегала, — отмахивается та, — ну что, нравится кто-нибудь? — Мам! — твои щеки горят и ты пучишь глаза, она смеется. — Да ладно тебе. Ты у нас девочка славная, я уверена, к тебе табунами липнут. К сожалению, нет. Все твои ровесницы уже ходят под ручку с третьим-четвертым парнем, а ты даже никогда не целовалась. С тобой хотели встречаться, но они боялись, что над ними тоже будут смеятся. Один раз мальчик с соседней парты подарил тебе на перемене сорванную со школьной клумбы ромашку и сказал, что ты ему нравишься. Ты поставила ее в стакан на прикроватной тумбочке и перед сном воображала вашу свадьбу. На следующий день ты принесла ему шоколадку, но увидела, что он разговаривает с другой девочкой. Ты выбросила цветок, а шоколад заедала слезами. — Ты сделала домашку? Собрала рюкзак? — отец вытирает рот салфеткой. Ты киваешь, — неси, проверю. После ужина и проверки всего нужного для завтрашних занятий ты готовишься ко сну: чистишь зубы, идешь в туалет и забираешься в кровать. Мать подминает под тебя одеяло, целует в лоб со словами “спи крепко” и, уходя, тушит свет. Ты ложишься поудобнее, убирая с шеи волосы и укрываешься по подбородок. Тебе нетерпиться поскорее заснуть: выяснилось, что вы с Фордом и Стэном и правда учитесь в одной школе (что логично, школ здесь немного), в параллельных классах, и договорились встретиться завтра после занятий у качелей на пляжу. Тебе снятся пираты с золотыми зубами, простейшии в их сундуках и песочно-перламутровый замок.