А ты хочешь поспать?

      Как оказалось, Кирилл Чудомирович (ещё один из сосед, правда, живущий в трёх домах от них с Оророном. Да, ещё до бедствия, он слыл знатным чудиком, а от того, невозможно было не знать про него хоть что-то) вовсе не подался в мародёры - просто, столь странным, и совершенно не галантным образом, Флинс проверял дома на крепость - в целом, и на предмет выживших - в частности.       Всё такой же бледный, худой, высокий и, объективно говоря обаятельный - ещё бы не его работа на кладбище, то цены бы ему не было (ладно, кого мы обманываем? Поклонниц не отпугивали ни кресты, ни запах могильной земли, ни причуды, в которые иногда заносило молодого мужчину. Хотя, если мы спрашиваем экспертное мнение народа, то никто толком не был уверен что Флинс работал на кладбище. То, что он там вечно ошивался, не значило, что за это мужчине платили деньги).       Но вот, ибисы согнали его, такого прекрасного, с родненькой работы, за толпой он тоже отчего-то не пошёл, ну и выбрал Чудомиров сын путь скитальщика, видимо, насмотревшись на брата и сестру, которые вроде как тут когда-то жили, а вроде и нет, вроде появляются, но чаще отсутствуют, и письма до них доходят, но вот ответа никто не получал. Странники, от слова странные, что по словам Рейзора (лучшего друга, друга, который друг кента Оророна, с которым Лайла, оказываются, училась на паралельных направлениях, и иногда они вместе посещали общие лекции) пахнут бризом, бродягами, специями, пылью, кровью, цветами, что более не растут на этих землях, пеплом, студёной родниковой водой, освящённой в крупнейших храмах страны, и дымом костра. Они, конечно, все между собой приятели, но отчего-то совершенно не хотелось чтобы они вдруг постучались Лайле в дверь, ибо веяло от них тем странным теплом, после которого ты готов отдать за человека жизнь. Это страшно, ведь согревающий огонь легко выходит из-под контроля, и тогда, в его всполохах сгорет всё то, о чём человек грезил, и то, чем он дорожил. Именно поэтому, ей холод дороже тепла, и уж лучше на смерть замёрзнуть, чем повторить родительскую участь.       Но вернёмся к Кирюше, ибо когда у тебя на кухне такой бриллиант сидит, тут впору радоваться.       Но бывшая студентка смотрит на него в упор, глазами уставшими-уставшими, взгляд не отводит, лишь травяной чай из кружки иногда потягивает.       Вот смотрит она, а взгляд, как ни странно, хочется отвести Флинсу. И это он - жуткий! (Вообще, по-хорошему, отныне, именно ему нужно пугать окружающих, а не наоборот...)       Ну да ладно, сейчас надо подумать... Ситуацию здраво оценить...       По её словам, в доме ещё живёт некий Оророн. Он сосед, был айтишником, им было удобнее начать выживать совместными усилиями, поэтому теперь в этом доме проживает аж две души, вроде как отношений романтических не имеют (не то чтобы это действительно волновало, но всё же...). В общем, серый кардинал этой истории, но, в теории, общий язык с ним можно будет найти.       У Кирилла, вообще-то, тоже взгляд тяжёлый-тяжёлый, на плечах - надежды мёртвых и оковы невыполненного обещания, на губах всё ещё ощущается тот фантомный, мерзотный вкус, но надо жить дальше, даже если мир превратился в пылающую бездну.       - Могу я остаться в этом доме на некоторое время?       Хозяйка сей скромной обители с минуту думала, постукивая пальцами по лакированной поверхности стола. Ну, или делала вид, что занята усиленной умственной деятельностью.       - Да, почему бы и нет?       Кажется, апокалипсис, в конец отбил ей как чувство самосохранения, так и последние мозги.

***

      Лайла хочет спать, сдохнуть и романтики, и если что, слагаемые она переставлять не готова.       Оророн ведёт себя странно (серьёзно, он был тише обычного и отказывался снимать грёбанную шапку, даже если в доме было жарко, как в бане. В нынешней ситуации это чертовски подозрительно!), припёрся весь такой загадочный, Кирилл Чудомирович, а значит, запасы стали таять быстрее, ураган предыдущей ночью снёс добрую половину крыши вместе с солнечными батарейками, так ещё и этот апокалипсис!       И вроде под боком живут аж два представителя мужского пола - хоть с одним флиртуй, хоть с другим романти́к устраивай, коли будет желание - вообще в полиаморию подайся!       Но тут, как говорилось ранее, Оророн - как брат, и хоть инцест,как доподлинно известно, дело семейное, но не особо почитаемое, то ну не нравилось ей подобное (а ещё, интуиция настойчиво шептала что сосед мог быть из касты голубых, а второй раз на те же грабли (не) студентка наступать не планировала). Второй вообще, по возрасту ей в преподаватели годится ( по ощущениям, Кирилл Чудомирович вполне мог бы устроиться в место, вроде её учебного заведения, всё же, никто не убирал из их Аккадемии курс специалистов Ритуальных услуг).       Так что единственное, на что они годятся - это отправить их чинить крышу.       В голове крутилась навязчивая песенка, которая ещё в юные подростковые годы затесалась в плейлист неудавшегося инженера, так что хозяйка дома не стала отказывть себе в удовольствии - Снова я выгляжу плохо, Как будто бы сдохла ещё вчера. Кладешь свои руки к моей зажигалке, И хочешь, чтоб я подожгла. Ты кашляешь блестками, Ради тебя обойду всех районных врачей. Скажите мне, что с моим мальчиком, Как же мне снова ему поверить? Флюорография покажет чистый лист, Скажи, откуда в легких бабочки взялись? Курение убивает, Ты поджигаешь вторую... - Лайла, не особо скрываясь или стараясь, голосила на всю кухню, пока на плите проводились реанимационные работы с целью пыталась спасти умирающую яичницу.       Получалось хреново.       Да, вся еда и её приготовление, как ни странно, свалились на хрупкие плечики единственной дамы в доме (интересно, почему же? Эх, стереотипы, стереотипы... В следующий раз, у плиты встанет Кирилл Чудомирович. Да! Чтобы неповадно было, пусть готовит!)       - Еда готова! Повторять дважды не буду, идите кушать, а то сяду без вас!- всё же, мегафон, который переехал на холодильник - крайне полезная в хозяйстве штука. Теперь, за сохранность своих связок Лайла не переживала.       За обедом, плавно перетекающим в ужин, кем-то была затронута крайне интересная тема: Ибисы.       - Ну, это мутировавшие кошки, собаки. На сколько я знаю, они как зомби - кусают, заражают. Кошки и собаки мутируют, а вот люди... - Оророн говорил размеренно, лениво, безэмоционально.       Их сборище звучит как анекдот: собрались как-то три интроверта со спокойной манерой речи и стали соревноваться. Кто первый уснёт во время обсуждения политики, тот лох. Что (не) удивительно, проиграла Лайла. Что стало с оставшимися двумя, история умалчивает...       - А вот у людей начинают гнить место укуса, рана воспаляется, и он просто умирает от заражения крови. Знаем, читали. - вклинилась в монолог Лайла - Но всё-таки интересно, а что будет, если человек съест труп ибиса?       На девушку с какими-то молчаливым неодобрением уставились две пары глаз. Было в их взгляде что-то... Жуткое. Что-то, чего ранее студентка не замечала в них.       Но наваждение пропало, и в разговор подключился Кирилл Чудомирович.       - О, всё просто. Они становятся чем-то типо нечести - на мужчину уставилась пара янтарных глаз, в которых плескался чистый, исследовательский интерес, а так же острый взгляд гетерохромных глаз, что выражали искреннее недовольсьво, словно расказчик только что предал какое-то негласное соглашение. -Я видел таких по пути сюда. Скажу вам, жуткое зрелище. Они вроде и похожи на людей, но в то же время и нет.       На несколько минут повисло напряжённое молчание.       - Давайте сменим тему? - Лайла сама предложила, и сама начала расспрашивать их про крышу, даже активнее чем стоило бы.       Вот только, странный разговор и новая информация отчего-то не желали покидать и так больную голову.