А ты хочешь поспать?

      Здесь пахло свежестю и горными травами.       Здесь было хорошо...       Когда ей последний раз было так хорошо?       Здесь пахло домом, где есть родители.       Девчонка потянулась, сладенько-сладенько зевнула и поплотнее завернулась в одеяло, стремясь сохранить мимолётные остатки какого-то странно-приятного сна и сдула со лба непослушную чёрную прядку.       - Лайла, луна моего небосвода, просыпайся! - мамины шаги были слышны за долго до момента, когда сама женщина появилась в комнате.       Малышка лишь хитренько улыбнулась, но глаз не открыла, жмурясь.       Рядом стала ощущаться приятная тяжесть - такая же черноволосая, как дочь, леди уселась на кровать. Лайла планировала гнуть свою линию до конца и не поддаваться, но позорно спалилась, хихикнув, когда мамочка стала нежно гладить ту по мягким волосам.       - Ну же, просыпайся - голос у неё мягкий, тягучий, ей бы с таким голоском надо было идти в барды, в айдолы, в рассказчики, озвучкеры или на худой конец - в радиоведущие. Но она учёный - руки у неё пахнут чернилами, а мозоли от ручки, девочка чувствует когда брюнетка проводит пальцами ей по щёчкам. - Я блинчики приготовила!       У мамочки обычно дела. Много-много дел, ведь она важный учёный, прям как папа.       Но сегодня, всё не так, сегодня важный день - они поедут в абсерваторию!       - Встаю... - лениво приоткрыв один янтарный глаз, девочка увидела маму, и улыбнулась. - Представляешь, а мне сон снился!       - Это же замечательно, про что он? - леди помогла малышке подняться, и когда Лайла крепко вцепилась в её руку, лишь сильнее улыбнулась, буксиром таща дочку в сторону кухни.       - Ой, забыла... Там были какие-то странные пёсики и котики, а люди умели колдовать, ты представляешь?!? И я тоже! Я делала "паф!", и вся комната покрывалась льдом! А другая девочка делала "бадум!", и весь лёд растаял! Были ещё мальчики! Ну, точнее, мальчик и дяденька! У одного были такие высокие, длинные ушки, а дядя вообще был похож на вампира, представляешь?       - И правда, до чего забавный сон! - молодая женщина улыбнулась только шире.       - Доброе утро, папа! - за столом уже сидел мужчина и старательно создавал себе бутерброд.       - А ты представляешь, я...       Завтрак прошёл под оживлённый рассказ Лайлы про удивительный сон, и про то, как классно они с классом оформили живой уголок, который им сделали в классе.       - Ну поехали! Ну поехали! - девочка была непривычно возбуждена, качая ножками и пиная водительское сиденье.       (А когда они успели оказаться в машине?)       - Не крутись! Будешь отвлекать папу, мы никуда не поедем. - недовольно окрукнула её мама, сидящая на переднем сидении.       - Не-е-е-ет! - брюнетка надула губки, но ногами дрыгать перестала, поудобнее усевшись в детском кресле.       За окном, дома сменялись машинами, машины дорогами, дороги людьми, и девочке хотелось видеть больше красок, так что украдкой взглянув на родителей, которые следили за дорогой, гибкая малышка вывернулась из ремня безопасности (ведь просто открывать его было опасно - неизвестно, какая система в машине могла на это запиликать, и вся задумка приобретёт грустный итог!).       Был конец мая, буквально пару дней назад у них закончилась учёба, а впереди - долгие летние каникулы. Мир пестрел разнообразием красок и манящих запахов - на улице даже дышалось легче, чем дома.       Дети гуляющие по улице, вон тот мороженщик в парке, странно вихляющая красная машина, бабочки, летящие по парку, вон там играют две кошечки, о, вон одноклассница идёт, красная машина приближается... Красная машина... Красная машина... Красная машина...       - А почему та машинка так странно вихляет?       Секунда, и мир, что до этого словно находился в плёнке из мыльного пузыря приобрёл необычайную чёткость и яркость, а время стало нестись с проклятой скоростью.       Ещё секунда, и стали слышны звуки битого стекла и панические крики, почувствовались запахи гари и крови, и стало больно.       Хрупкое, мелкое, детское, не пристёгнутое тело пулей вылетело из разбитого окна, сломанной куклой проехалось по асфальту, оставляя за собой кровавый след и угодило прямиком под обломка красной легковушки - машина превратилась в груду острого, пылающего хлама и была готова взорваться в самый неподходящий момент.                          БольнобольнобольнобольнобольнобольПОЧЕМУТАКБОЛЬНО?!? УйтиуйтиуйтиуйтиБЕЖАТЬ!!!       Дыхание выходило рваными выдохами - мешалась большая палка, пробившая грудь, нога очень болела и выглядела как-то странно, а от дыма слезились глаза.       Лайла панически металась, стремясь найти выход, харкала кровью и снова ползла.       Секунда, и до ушей долетели какие-то странный хрипы, а потом щелчок, и лицо опалило жаром.

      С кровати резко соскочила фигура. Во тьме было ничего не разобрать, но человек стал метаться по незнакомой комнате, ища что-то...       Погодите, а что он искал?       Как он вообще здесь оказался?       Рука машинально нащупала выключатель, и комнату озарило противно-жёлтое сияние (откуда он вообще знал что выключатель должен быть именно там? Что вообще такое, этот "выключатель"?).       Из огромного зеркала, на Лайлу смотрел молодой парень.       Янтарные глаза (совсем как у неё!), бледная кожа, синяки под глазами (он тоже страдает от бессонницы?), синие длинные волосы, вьющиеся по концам (ха-ха, да пацан явно на девчонку смахивает! Хотя, не ей, и ни её шевелюре об этом говорить...), точёные скулы, выпирающий кадык, мышцы на руках и ногах, которые были видны невооружённым глазом.       Не смотря на изящество и длинные волосы, этого молодого человека можно было назвать обаятельным - его уж точно никто не перепутает с девушкой!       (Он даже чем-то смахивал на Кирилла Чудомировича, уж не родственники ли они?)       Но откуда такое чудо взялось в её спальне?       Её? Погодите-ка, а почему "её"? Он же "он"...       Парень потянулся ущипнуть себя за щёку, но тут, дверь в его комнату резко открылась.       - Лайл, милый, у тебя тут всё хорошо? - в дверях стояла молодая девушка. То-ли из-за ночной тьмы, то-ли из-за аффекта, но выглядела она расплывчатой, а родные черты лица (с чего он вообще взял что они ему "родные"?) стали едва различимы - Снова кошмары?       Парень машинально кивнул, ошалело на неё смотря.       - Ну пойдём, чай попьём. Я только детей уложила, если ты их разбудишь, будет плохо - не принимая отказов, и не давая времени подумать, дама с недюжинной силой подняла парня с пола и потащила вглубь дома.       Домом это можно было назвать с натяжкой - скорее, особняком. По сравнению со всем богатством, окружающим их сейчас, комната из которой они вышли, была похожа на кладовку.       За время, пока Лайл (неверно, меня же зовут Лайла!) погрузился в свои мысли, синьорита (почему он решил что они в Италии? И "синьорита", серьёзно? Не стоит вешать на женщину клеймо замужества, коли сам даже понять не можешь кто ты!) уже успела сделать им по кружечке кофе.       (А ведь она обещала чай).       - Любимый, эта работа тебя совсем доканает! Ну вот что тебе сейчас снилось?       - Работа.       (Лгун! Лгун! А почему это "лгун"? От сна он помнит только кровь, гарь и боль, может, это работа у него такая?!? Всё равно, ты - лгун)       - Вот видишь?!? Я понимаю, что ты стараешься ради нас - содержать близнецов и этот дом достаточно дорого, но не стоит ведь так упахиваться! Ты своим старанием уже сколько врагов нажил! Ты гений, и твой ум - огранённый алмаз, звезда, что должна освещать небосклон. Не дай ей потухнуть раньше времени, просто из-за каких-то мелочных бумажек, ладно?       - Хорошо.       Почему от этого выговора так тепло на душе стало?       - Ну иди сюда. Мой хороший, моя лапочка, котёнок... - девушка встала из-за стола и крепко-крепко прижала его к себе, нежно гладя мужа по длинным волосам. - Я тебя люблю.       - Пф, как это трогательно - из темноты прохода раздался низкий мужской голос. Почему-то, в памяти всплыло липкое, колючее узнавание, а на самом кончике языка завертелось злосчастное имя. В ставшей оглушительной тишине, щёлкнул предохранитель. - "Котё-ё-ёнотек", "лапотька", "я люблю-ю-ю тебя"... Тьфу, бесит. Сдохните уже, и дай мне занять твоё место.       В момент неизбежного выстрела, который делался практически в упор, Лайл закрыл глаза, крепче прижав жену к себе.       - Моя госпожа, просыпаетесь! Я понимаю что моё присутствие ужасно скучно́, а вам нужно отдохнуть перед свадьбой, но может, хотя бы одарите меня своим прелестным, лунным взором?       "Госпожа" открыла огромные, янтарные глаза.       Ей снился дивный сон о простой жизни, о давно забытых песнях и о мудрости, что шуршит в листе.       Ничего нового.       Лайла безразлично оглядела себя в зеркальной, начищенной до блеска плитке, что отражала звёзды, коими была украшена её обитель.       Пышное, белое, явно дорогущее платье, тёмно-синие волосы, собранные в сложную причёску, украшенную множеством мелких жёлтых драгоценных камней, создавая пародию на звёздное небо, роскошная корона, на которую крепилась длинная фата, что скрывала её лицо от лишних глаз, белые перчатки, ибо не дело знатной даме касаться тех же вещей, которых касались простолюдины, белые чулочки, аккуратные туфельки. Такой наряд не был чем-то удивительным, ведь сегодня принесса, самая могущественная предсказательница в мире, да и просто, самая желанная девушка королевства, выходила замуж.       Человек подле её трона, её рыцарь, чьего лица не было видно, улыбался Лайле пьяно-пьяно, окрылённый вниманием, посвящённым лишь ему одному.       - Вот, смысл жизней наших, выпейте, молю. Вы же помните, такова традиция? После, вы будете считаться чистой, и мы сможем начать церемонию. - ей протянули драгоценный кубок, до краёв наполненный ярко-красной, сладкопахнущей жидкостью.       «Там яд...» - флегматично подумала девушка, принимая кубок у влюблённого и глупого парнишки, и элегантным движением, в обход этикета и традиций, откидывая фату в сторону.       - Спасибо тебе. За всё спасибо - Лайла устало улыбнулась, и щедро хлебнула напиток, смотря в безумные, зелёные глаза.       Сказка про людскую одержимость кем-то, никогда не могла иметь хорошего конца.       Четыре... Пять... Шесть... Двадцать восемь... Девяносто... Сто сорок девять...       Чёрная кошка открыла жёлтые глазища и уставилась на старинную лампу, мерцающую зеленоватым светом. Старинная лампа уставилась на неё в ответ и заморгала.       Кошка и лампа лежали на столе, а больше, в комнате не было ничего. Признаться честно, и мира за пределами стола не существовало.       «Пора с этим заканчивать...» - кошка не умела говоритт, но все, кому это надо, прекрасно её услышали.       Лёгким движением когтистой лапы, она столкнула лампу что стола. Мебель накренилась, словно желая поймать ярко горящий предмет и животное, не удержавшись, полетела вслед за зелёным огоньком.       Лайла кубарем скатилась с кровати, и ойкнула, потирая ушибленную макушку. Под пальцами расплывалось что-то тёплое, но сейчас, ей было плевать.       Этот долгий сон наконец-то закончился...

***

      - А ты чего тут сидишь? Снова кошмары? - Кирилл Чудомирович как всегда, зашёл бесшумно, присаживаясь рядом.       На часах, в чьём функционале давно не было смысла, было пол третьего.       Оророн и Ху Тао давно спали, так что этот разговор никто не смог бы прервать.       - Да так, с кровати упала... - рядом с этим мужчиной, девушка автоматически чувствовала себя провинившимся ребёнком, но, как ни странно, дискомфорта не испытывала.       - Тогда ладно - он направился к шкафчикам и чайнику, молча принимаясь заваривать чай.       - Кирил Чудомирович... - в женском голоске слышались плаксивые нотки. Лайла по-детски жалобно канючила, смотря на Флинса невозможно-жёлтыми, в темноте похожими на два лунных диска, янтарными глазёнками. Видимо, настроение сегодняшней ночи предполагало что-то подобное. - А не поможете мне перевязать голову? Я, кажется, разбила её когда падала.       - Делать, видимо нечего... Аптечку доставай, посмотрим что у тебя там.