выпечка

он всё делает абсолютно идеально: грамм к грамму, все аккуратно и чисто, а самое главное то, что он следует рецептам точь-в-точь, без единого промаха. какаши сам не ожидал, что сможет открыть в себе такой талант. хотя, удивляться точно нечему, он идеален во всём. именно по этому его воздушный чизкейк, брауни с матча, пончики моти, воздушные блинчики-суфле, клубничный рулет, пурин, булочки с заварным кремом и даже матча тирамису получаются сногсшибательными, и всё всегда с самой первой попытки. какаши доволен собой как никогда прежде, он всегда был лучшим, и даже здесь он уделал многих пекарей, потому что будучи подростком без опыта в выпечке, он создаёт такие шедевры гастрономии без усилий. всё получается само собой! он даже не шибко задумывается когда готовит, просто следует правилам, рецептам и безусловно всё получается. выпечка – это наука, здесь всё по правилам, то-то и оно привело к тому, что теперь весь холодильник хатаке заполнен сладостями и их едва ли есть куда девать. обычно парень старается раздавать выпечку соседям, друзьям, сенсею и товарищам по команде. какаши краснеет когда думает о том, куда же девать только что приготовленные данго, ведь его холодильник уже забит доверху! он вспоминает обито и тогда его щёки краснеют пуще прежнего. какой же бред. юноша выходит с кухни и идёт к домашнему телефону, чуть дрожащими пальцами набирая выученный наизусть номер друга. спустя время на звонок ответили и сердце пропустило несколько ударов, однако он тут же скоординировался и холодным, спокойным голосом спросил: – обито, тебе данго не нужны? – какаши помнит как узнав о новом неожиданном хобби обито тут же сам попробовал что-либо приготовить, ведь раз хатаке удалось такой мелочью впечатлить рин, значит и он может нисколько не хуже испечь такие же десерты и завоевать внимание напарницы. данго обито получились полной катастрофой, больше учиха на кухне не появлялся. – бакакаши! – тут же раздается такой громкий, привычный и уже родной голос напарника, щёки юноши горят и он прикрывает глаза, ожидая ответ обито, – конечно нужны, спрашиваешь ещё! – а затем он слышит его смех и какаши готов поклясться, что разбил бы телефон в ту же секунду, но всё же он сдержался и только пробурчал, чтобы тогда обито дул сюда пока он не передумал отдать данго своей соседке тёте тэмотсу. обито тут же говорит, что он уже в пути и какаши кладёт трубку. его щеки пылают и он готов выть, лезть на стены и скручиваться в узлы. так раньше не было, никогда не было, он запутался и не понимает куда себя девать. всё совсем не так, как должно быть и он искренне не может вразумить как с этим бороться. ведь вновь, всё работает по правилам, даже выпечка – это наука, где всё всегда по правилам, вот только влюбленность в друга не поддается никаким правилам и никакой науке. отстой. лишь из-за этих глупых чувств хатаке начал выпекать, делать разные сладости чтобы отвлечься всякий раз, когда он думает об обито в таком ключе. теперь его квартира полна сладостей, а каждый день мыслей об этом балбесе учихе ещё больше, и какаши готов уже биться головой об стену. это неправильно, так не должно было произойти, он не должен испытывать такие чувства к своему товарищу, вот только на протяжении целого дня мысли крутятся только вокруг него, размышления заняты в основном им и какаши от того и целый день старается занять себя. это помогает. на какое-то время, а затем он вновь прокручивает в уме их диалоги и просто хочет заткнуть все эти чувства и мысли. ибо тех самых чувств и мыслей много, даже слишком. настолько, что они переполняют, бьют через край и уже начинают сводить с ума. такое с ним впервые, от чего все гораздо страшнее! он ни разу не испытывал настолько глубокие чувства, которые по ощущениям уже словно самый глубокий океан. и теперь он утопает в нём, и абсолютно никто не в силах ему протянуть руку помощи. раздается дверной звонок и юноша вздрогнул от неожиданности, однако он слегка встряхнул головой чтобы прийти в себя и затем он идёт к входной двери. не спрашивая кто за ней, он открывает и смотрит прямо в глаза учихе, и чёрт возьми! ноги едва ли не подкашиваются всякий раз когда он смотрит ему в глаза. вот же дрянь. – проходи, чего ты на пороге стоишь, – бурчит какаши и отходит, чтобы обито прошел вовнутрь. тот улыбается и проходит. от него пахнет весной, свежестью и чем-то настолько теплым, что хатаке готов сейчас же задержать дыхание и побить мировой рекорд, ну или в лучшем случае просто-напросто задохнуться, уже как повезёт. юноша уходит на кухню и его сердце бьётся с такой скоростью, что он готов поклясться, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. чушь. затем он возвращается со сладким данго и вручает его обито, тот улыбается ещё шире и взяв данго в руки, тут же благодарит своего напарника. а затем его взгляд становится изучающим, он все ещё улыбается, а затем тихо, даже не спрашивая, говорит: – бакакаши, у тебя лицо покраснело, – какаши готов кожу лица содрать в ту же секунду, однако он всего лишь как обычно закатывает глаза и холодно отвечает: – я вообще-то готовил. на кухне жарко, балбес, – ну, ладно. большое спасибо, ещё увидимся, бакакаши! – с ухмылкой ответил обито, а затем ушёл, помахав ему на прощанье. какаши лишь кивнул ему, а затем закрыл дверь. прижавшись спиной к двери, он облегчённо прикрывает глаза и не переставая проклинает себя. нельзя влюбляться в друга, это не по правилам.