Ты виновата.

      Девушка шла по тёмной улице, на ходу доставая сигарету из пачки. На лице раздражение и лёгкая злоба. Её партнёрша звонила недавно и спрашивала, когда же она вернётся домой. Видите-ли, она соскучилась. Амалию она уже начала раздражать. Она начала встречаться с тихой, боязливой девушкой, которая терпела всё и великодушно прощала любые поступки, а не с этой прилипчивой и тревожной надоедой. Её всегда раздражали такие. Они ничего не стоят и не годятся для любви. Только для временного удовлетворения своих потребностей, не более. Для любви подходили более взрослые и зрелые.       Но и с такими тоже не всегда было гладко. Они очень скоро теряли к ней интерес. Осуждали за поведение, открыто вступали в спор или игнорировали её жалобы и претензии, которые были частые. Ну правда, они что, не понимают, как ей тяжело?! Работа у неё, знаете ли, стрессовая. Каждый день контактировать с какими-то отбросами, от которых воняет. Слава Богу, ей повезло, на этой работе есть отдушина. Подчинённых можно бить, вне зависимости от их возраста и вида. Так ещё и уволить её могут только за максимальные проступки. Например, раскрытие тайн организации. Там она, кстати, познакомилась с прекрасной дамой.       Ничего такого в этом она не видела. Её девушка, Мила, не может дать ей того, чего она хочет. Одни слащавые ласки, аж мерзко. То ли дело Эльза... Вот она хороша. С хитренькими глазками, нагловатым и стервозным поведением. Огонь, в общем.       Сигарета уже была во рту и почти закончилась. Делая последнюю затяжку, Амалия бросила окурок на землю, даже не притоптав. Оглядела тёмный городской переулок, в котором даже фонари не горели ночью. Паршивый район.       В детстве она жила в элитном районе, чуть ли не в роскоши. Мать статная, властная, красивая. Отец огромный, как скала. Ему девушка обязана за свой высокий рост, почти два метра. Девушки теряли голову либо от её роста, либо от фигуры, которой её генетика тоже не обделила.       Амалия усмехнулась от мыслей о том, что замарашку следует бросить и переехать в более богатый район, да поскорее бы, после чего выдохнула дым, повернувшись вперёд и прикрыв глаза, собираясь с мыслями и делая шаг, чтобы продолжить путь до дома, к "любимой" девушке.       Вдруг она остановилась, но глаза открывать не стала, выдыхая и вдыхая вновь, максимально глубоко, подозревая, что ей показалось. Не показалось...

Вишнёвые духи...

      Амалия резко распахнула глаза, оглядываясь по сторонам. Не успела оглянуться чуть назад, как за спиной послышался звонкий смешок и высокий, казавшийся детским, голос.       — Привет, Мали! — громкое, ласковое, с хихиканьем, — Гуляешь? Составить компанию? Я знаю, ты такое любишь. — в голосе была слышна ласковость, радость и что-то ещё, что-то нечитаемое. Амалия обернулась и взглянула на девушку, стоявшую сзади.       Девушка, невысокая, худенькая. В чёрной футболке, надетой поверх полосатой кофточки, короткой чёрной юбке и плотными полосатыми чулками, с кедами на ногах. Длинные чёрные волосы были сзади закреплены белым бантиком, очертания которого были видны немного сверху. На плечах лямки рюкзака, который она, кажется, не меняла ещё с момента их расставания. Если бы Амалия не знала её, она бы сказала, что ей дай Бог шестнадцатый год идёт. Но они были знакомы, поэтому она прекрасно помнила, что ей уже двадцать. Более того, она является одним из троих главных людей в филиале их вражеской организации в этом городе и одним из пятнадцати главных людей этой организации по всей стране. Амалия не до конца знала, как она туда вообще попала. Знала, что та обладает огромным количеством сил, то есть, она является полипотентом. Сразу несколько суперспособностей заперты в её теле и она овладела всеми ими. Таких в мире очень мало, ведь нормой считается одна или две способности, а более огромная редкость и риск, ведь младенцы-полипотенты достаточно часто умирают, так как не умеют контролировать силы.       Лучше бы эта маленькая девушка с длинными чернее ночи волосами и яркими голубыми глазами так и скончалась, сейчас бы Амалии не пришлось вновь смотреть на неё. Вспоминать ласковые слова, то, с какой заботой она её обнимала или расчёсывала... Испытывать угрызения совести за сделанное с ней.       — Чего тебе? — сухо спросила девушка, полностью развернувшись к ней, запустив руки в карманы. На ровне с ностальгией она стала испытывать раздражение, перерастающее в злость, — Неужели соскучилась? Не ты ли говорила, что на чужое не бросаешься, Лисёнок? — Мали усмехнулась, улыбаясь ей открытой улыбкой.       Алиса не шелохнулась, ни один мускул на её лице не дрогнул, в глазах не было ни зла, ничего такого... Казалось, что они были вообще в принципе абсолютно пустыми и холодными.       — Ты не настолько красивая, чтобы я переступала через свои принципы. Грудь у тебя прекрасная, но взгляд на твоё лицо заставляет мои трусики мгновенно высохнуть. — она улыбнулась чуть шире, также слегка показав зубы.       Внутри Амалии неприятно кольнуло. Алиса умеет давить на больные места. Очень хорошо умеет.       — Для чего ты здесь, Алиса? — спросила девушка уже с большим раздражением, хмуря брови.       — Напомнить твоё место, сладкая. — уже без этой задоринки в голосе. Пустота и холод. Улыбка стала такой же.       Прежде чем Амалия успела спросить хотя бы что-то, да даже просто рот открыть, Лисёнок подняла свою тоненькую бледную руку из кармана кофты и щелкнула своими худенькими пальчиками.       Отреагировать и повернуться на резко распахнувшуюся за спиной подвальную дверь она не успела. Чьи-то четыре огромные руки схватили её за плечи и локти, утаскивая в помещение вниз по лестнице. Она не могла вырваться, хоть и пыталась. Царапала схвативших её, пыталась пнуть, кого-то даже успела зацепить, судя по недовольному шипению и удару по спине.       Пока её тащили вниз по лестнице, она видела, с каким удовольствием Алиса смотрела на неё, медленно спускаясь следом, издавая своими чёрными осенними ботинками звонкие удары о бетон при наступлении на ступеньки.       Амалия проклинала свою способность, которая была абсолютно бесполезной в данной ситуации. Она была очень быстрой, то есть, её способность – нечеловеческая выносливость. Чёрт, да у неё нет никаких шансов сбежать! Тем более от Алисы, ведь, если та захочет, то сможет удерживать её одним только усилием мысли.       Девушку грубо швырнули на холодный твердый пол в угол, а как только она хотела встать, то ударили в живот ногой и силой подняли, вжав в стену за плечи.       — Всегда мечтал отпиздить эту шавку. — услышала она знакомый голос мужчины в маски. Один из её пропавших подопечных? Что? Она сохранила их в живых специально, чтобы навредить ей?       — Повремени и обуздай агрессию. Твои действия зависят от моего решения, счастье моё. — раздался голос Алисы за его спиной. Он недовольно фыркнул и пробормотал что-то неразборчивое. — Ты мне поворчи ещё. — фыркнула Алиса, недовольно закатив глаза.       — Да вас убьют, как только я расскажу боссу! — громко крикнула Амалия, после чего ощутила, что не может дышать, хоть ничьи руки на горле она не ощутила.       — А когда сообщишь? — Алиса подошла ближе, смотря ей в глаза, делая взгляд любопытным и немного детским, — Когда будешь сосать у него под столиком? Или пока он будет трахать тебя в задницу, размышляя, следует ли продлевать твой контракт? — тон вопросов был таким, каким маленькие дети спрашивают о том, почему небо голубое или почему солнце греет, — Ты ведь именно так попала в эту организацию. Иначе тебя бы взяли максимум в качестве работника низшего звена. А может и вовсе просто затрахали бы прям на собеседовании и выкинули на улицу, даже не одев. Для большего и они не способны, и ты не достойна.       Алиса вновь усмехнулась и ласково погладила её по голове, переводя ледяную руку на щёку, после и вовсе убирая. Наконец-то она позволила ей дышать, перестав телекинезом сжимать её глотку. Амалия стала делать глубокие вдохи и кашлять, хватая ртом воздух.       — Сделайте с ней то, о чём договаривались, после можете быть свободны. Я слежу за выполнениями нашего уговора. — её тон сменился строгим и деловым. Она сложила руки за спину и медленно пошла к каким-то ящикам, повернувшись к остальным спиной.       Амалия выпала из реальности от этих слов. Они ударили по больному, в самый центр. Ещё хуже было то осознание, что это, хоть и отчасти, но правда. Со своим боссом она переспала не до конца по своей воле. Пришла на собеседование, через какое-то время тот стал домогаться её, попутно объясняя, что женщине в их организацию попасть тяжело. Попадают либо очень талантливые и сильные, либо красивые и умеющие работать в постели. Он даже не стал скрывать свои намерения, обозначая, где находится её место и как она должна его получить. Желание получить такую высокооплачиваемую работу, хоть и абсолютно незаконную, где за правами работников и содержащихся там не следил ровным счётом никто и подать в суд на неё означало буквально отправиться в тюрьму самому, было велико. Поэтому она переспала с тем мужчиной, который, кажется, был старше её минимум в два раза, так ещё и настолько страшен...       Утопая в своих не самых приятных воспоминаниях, она даже не сразу заметила, как кофту и джинсы с неё начали стягивать, а когда заметила, то было поздно. Один из мужчин держал её руки, схватив их и вжав в бетонную стену до невероятной боли и, кажется, до крови, а второй спустил её штаны достаточно, вместе с трусами. Она также только заметила, что её спустили настолько низко, что она почти сидела, а паховая область того, кто её держал, была на одном уровне с её лицом.       В попытках вырваться она разодрала свои запястья и кисти рук окончательно, а также её ударили головой о стену. От боли на какое-то время она замерла и зажмурилась, пытаясь вновь собрать мозги в кучу. Из последних сил и надежд, что Алиса над ней сжалиться, та завопила, едва-ли не рыдая:       — Моира! — она не смогла позвать её по имени. Сама даже не знала, почему. У неё просто не вышло сказать его. Возможно, Алиса сейчас использовала свою способность и не дала ей этого сделать на ментальном уровне. Телепаты – страшные люди, имеющую абсолютно безграничную власть над людскими сознаниями, особенно, если они посвятили своей способности досточно много времени, — Это же не по твоим собственным правилам! "Не вредить за личные разногласия"! — Амалия обрушила всю свою надежду на эти слова, глядя на Алису с уже слегка слезившимися глазами.       На пару секунд воцарилась тишина, после чего Моира спокойно, холодно проговорила, даже не смотря в глаза Амалии.       — Ты нарушила правила. "Не вредить нейтралитетам" и "Не вредить «младшим мышатам»", — она медленно обернулась к ним, смотря своими холодным взглядом прямо в глаза Амалии, — Плохая девочка, очень плохая девочка... — медленно покачала головой, после отворачиваясь обратно, надевая наушники полностью, больше не собираясь выслушивать её.       У девушки внутри всё оборвалось. Своими чуть узкими карими глазами она смотрела уже в никуда. По щекам покатились слёзы. Она действительно не собирается помогать. Она действительно просто будет сидеть, будто ничего не происходит, пока её бывшую буквально рвут изнутри, подвергая унижениям.       Амалия всё ещё пыталась вырваться, пиналась, даже укусить пыталась, но в итоге прикусила себе язык, из-за чего град слёз усилился. От обиды, злости и страха она плюнула кровью в лицо одному из мужчин. Вроде, его звали Ян. Точно она не помнила, но помнила, что имя у него достаточно редкое, по крайней мере для этой страны.       Ян разозлился и, без лишних слов, даже без каких-либо ругательств или или оскорблений наступил на кисть её руки, придавив её к полу, а после, второй ногой, пнул по предплечью. Раздался тихий хруст, а после и громкий визг Амалии, перерастающий в поскуливания и всхлипы.       Из-за невыносимой боли в руке, девушка ослабла и обмякла на какие-то секунды, но этого хватило, чтобы её смогли зажать и оголить почти полностью. Руки скрутили и зажали так, чтобы она не могла сопротивляться больше никак. Хотя, сломанная её рука не была способна на что-либо. Даже пальцами шевелить было больно.       Мужчина, сломавший её руку, стоял так, чтобы его паховая область была на уровне её рта, а второй уселся между её ног.       Моира сидела на ящиках, скрестив ноги и слушая музыку, иногда тихо подпевая песням. Уши слегка побаливали от громкости, которую девушка выкрутила на максимум, но это было лучше, чем слушать вопли Амалии. Ей было неприятно слушать то, как над её некогда любимой девушкой издеваются. Возможно, она даже немного сочувствовала ей.       Она на самом деле не была больше зла за то, что происходило между ними. Во время отношений Мали действительно жестоко манипулировала ею, издевалась, изменяла и при этом сковывала её свободу своей ревностью. Алиса, конечно, тоже не была святой. Во время ссор давила на больное, могла ударить при приливе эмоций, общение с другими могло быть похоже на флирт, хотя сама она прекрасно понимала, что это вовсе им не было, но не отрицала, что так действительно может казаться, особенно для тех, кто её не знает... Или для Амалии.       Всё это действительно было устроено из-за того, что были нарушены правила. К сохранности слабых, невинных или просто маленьких членов своей команды и организации в принципе она относится очень серьёзно. Нападение на них считается просто не допустимым. За это всегда начисляется наказание. Однако, обычно она устраивает "игры": смертельные и невероятно жестокие. По её собственным наблюдениям, из двадцати людей, попадающих в эти игры, выживает только половина или же одна четверть от всего их количества. Она выбирает такие места, которые подходят под её образ, который, почему-то, представляли в других организациях. "Кролик с клыками" – так называли её. Это не единственное её прозвище и не самое странное или оригинальное. Перечислять их было бы невероятно долго и нудно.       Игры в основном устраивались в заброшенных, или просто закрытых на ночь, детских центрах, аквапарках, торговых центрах, стадионе, школе, детских садах, парках развлечений. Ей нравилось пугать нарушителей в этой обстановке. Особенно в темноте. Особенно, когда она воздействовала на их сознание, используя против них их страхи. Это веселило Моиру... Странно, ведь обычно Алисе жаль всех подряд, даже их, пока игры не начинались. Сразу после этого сочувствие ко многим из них уходит. Есть пара исключений... Но о них она никому не собиралась говорить.       В этот раз она выбрала именно это наказание только потому, что ей было ужасно жаль Милу. Она ведь раньше была такой же наивной, прилипчивой, верящей в лучшее... Не могла она оставить беднягу в беде и не отомстить за неё Амалии. Эта сволочь действительно должна была получить взбучку, чтобы понять, какое может быть последствие у её действий.

"Мне её не жаль..."

      Девушка открыла мессенджер и взяла телефон Амалии, который выпал из её кармана, когда её тащили в подвал. Слава Богу, что телефон был новый и она ещё не успела поставить на него пароль, но успела установить все нужные мессенджеры, аккаунты, медиа... Да вообще всё, что могло пригодиться Алисе для того, чтобы провернуть весь задуманный ею план.       В галерее она, естественно, нашла кучу интимных фотографий. Две дуры – Амалия и Эльза – даже не удосуживались обрезать лица на фотографиях или даже просто замазывать их. Идеально. Просмотрев парочку медиа девушка хмыкнула и слегка ухмыльнулась, вспоминая одну большую причину, по которой она так долго продолжала встречаться с Амалией. Хотя, если быть точнее, то две большие причины.       Алиса хотела мотнуть ещё немного ниже, так как хотелось найти побольше компромата, но остановилась, увидев знакомые очертания подушки и стены. Выдохнув, быстро взглянула на фотографию полностью, после чего, из уважения, отмотала слегка выше, чтобы больше не смотреть. Мало ли, сколько фотографий Милы могло ещё у Амалии быть... В любом случае, всех имеющихся фотографий хватало с головой и все они были отосланы Алисе для того, что она задумала.       Следом мстительница зашла в необходимый ей мессенджер, естественно, с телефона Амалии, ища чат с Эльзой. Это было тяжело, особенно учитывая, что эта стерва никогда не сохраняла контакты потому, что "вдруг мой номер станет виден и его сольют моим старым знакомым". Интересно, кому она была настолько нужна, чтобы разыскивать её номер на протяжении десятка лет?       Хоть и с трудом, но девушка нашла нужный чат, записав её имя в поисковой строке и проверив где-то три чата, уже после этого отыскав нужный. Как и ожидалось, чат ни разу не чистился, из-за чего там было более ста тысяч сообщений, где-то треть из которых занимали их любовные разговоры. Алиса слегка задрожала, читая то, что там было написано. Нет, конечно, она сама часто может такое писать и часто говорить, да даже с Амалией раньше, но со стороны выглядело просто жутко, особенно учитывая, что Амалия наверняка писала это Эльзе, пока под боком у неё сидела Мила. Просто гадость.

"Мне точно её не жаль..."

      Сообщений любовного характера с обеих сторон она перекинула себе в сумме около двухсот, ведь читать всё это будет тяжело... Алиса сама помнила, что она испытывала, когда ей сообщили и показали, что Амалия ей изменяет.       Телефон девушки она выключила и отложила в сторону. Более он ей не был нужен, всё нужное она уже нашла и переслала себе. Осталось только собраться с мыслями...       Алиса обернулась в сторону Амалии вновь, сразу скривившись от этого зрелища. Крови было просто куча. Кажется, они порезали её пару раз, чтобы она брыкалась менее активно. Что уж говорить о внутренних разрывах, которых было явно просто тьма. На мгновение она захотела прекратить всё это, но потом вспомнила своего "младшего мышонка", который громко плакал от перелома руки. Амалия столкнула его с лестницы и это просто чудо, что он отделался лишь переломом руки, хоть и достаточно тяжёлым, а не травмой позвоночника или, не дай Боже, смертью.

"Мне её не жаль..."

      Выдохнув, Алиса отвернулась обратно, не взирая на жалобный взгляд Амалии, всё ещё не слыша её крики, хотя, вполне возможно, она прокричала ей мольбы о том, чтобы она прекратила всё это.       Открыв тот же самый мессенджер уже на своём телефоне, она открыла сообщения из чата с Амалией, которые она недавно и отправила себе. Выделив их все, она нажала кнопку «Переслать» и стала искать нужный ей чат. К счастью, они общались совсем недавно, поэтому много времени это не заняло, нужно было лишь промотать пару чатов вниз.       Вдруг, Алиса замерла и задумалась, оставив палец в двух сантиметрах от кнопки отправки.

"Мне не жаль её... Но жаль её..."

      Мила – очень светлая и добрая девушка, мягкая и очень тревожная. Что может с ней стать, если она сейчас прочитает всё это? Она же такого не выдержит! Это добьёт её и без того низкую самооценку! Может, не стоит..?

"Чтобы она продолжала жить с той, кто всё равно потом сломает её? Амалия не изменится, а Мила заслуживает лучшего. Так будет лучше для неё."

      Моира отправила сообщения, смотря на статус сети Милы. Как ни странно, в чат она зашла быстро. Хотя чему удивляться? Они в достаточно хороших отношениях, более того, она хочет как-нибудь попасть к ним. Алиса пока её отговаривает, хоть и понимает, что она была бы очень полезна команде.       Мила молчала, ничего не печатая. Она читает очень быстро и такой объём сообщений она могла бы осилить за достаточно короткий промежуток времени. Иными словами: она уже прочитала и, кажется, переваривает информацию.       У Алисы внутри неприятно сжалось, когда она подумала о том, что милашка сейчас испытывает. Ей было искренне жаль её, но она понимала, что так будет лучше. Больно, очень, но потом было бы хуже. Если бы Амалия стала поступать с ней также, как когда-то поступала с Алисой...

Йоу, всё гуд, Шоколадка? —

             Алиса подумала ещё секунду и добавила ещё пару сообщений, чтобы хотя бы как-то растормошить Милу, точнее попытаться сделать это.

Прости, что рассказала тебе только сейчас, сама узнала недавно и то по слухам, а сейчас проверила и тут... Такое...—

Я тут скоро заканчиваю, хочешь, приеду?—

      Мила ответила только сейчас. Коротко и односложно. Сухо, пусто... "Бедная девочка..." — пронеслось в голове Алисы и у неё противно заболела переносица. Она потёрла глаза, пытаясь предотвратить слёзы и взглянула на экран, дабы наконец-то прочитать сообщения. —У меня слов нет, Лиса —Было бы славно. Буду ждать. Напиши, если планы изменятся, пожалуйста —Если Амалия с тобой, скажи ей, что дома я её видеть не хочу. За вещами пусть придёт завтра. Квартира один хер моя, хах       Алиса выдохнула и отложила телефон, прикрыв глаза. Самое трудное, в моральном плане, сделано. Осталось только разобраться с Амалией. Потом она пойдёт к Миле, даже не зайдёт в офис сдаться и сказать, что да как прошло. Расскажет завтра, какая им иначе разница то? Её за любопытство они гоняют.       Вдруг чужая огромная рука коснулась её плеча и она подскочила на месте, оборачиваясь и смотря на мужчину. Фу, он вблизи ещё хуже выглядит. Мерзость...       Девушка быстро сняла наушники и сразу стала укладывать их в кейс, кивнув мужчине, чтобы тот сказал, что ему нужно.       — Мы закончили, Моира, — он кивнул за сторону, где на полу лежала и рыдала Амалия, свернувшись и держась за руку, — Наша часть уговора выполнена. Теперь ваша очередь. Вы обещали отпустить нас.       Моира посмотрела на него, на его шею с "поводком" – металлическим ошейником, по корпусу которого были размещены маленькие колбочки с усыпляющим газом. Действует он почти мгновенно, а обилие колбочек, которые, при нажатии на "тревожную кнопку" на пульте управления, разбивались по очереди, с периодичности в полминуты, обеспечивало полную уверенность в результате. Если бы они попытались что-то сделать, то вырубились бы. А Моира помогла бы, воздействуя на их разум.       Мельком посмотрев на второго мужчину, стоявшего рядом с Амалией, она широко и ласково улыбнулась, слезая с ящиков и полностью разворачиваясь к ним.       — Конечно, я же обещала вам, — девушка нажала на кнопку на пульте, после чего ошейники на обоих мужчинах лопнули и они могли снять их уже самостоятельно, — Ошейники сняты, можете идти.       Она широко улыбалась, без капельки лукавости в своих голубых глазах. Мужчины быстро пошли к лестнице наружу, а девушка к Амалии, чтобы завершить свой план.       Моира присела на корточки рядом с ней, разглядывая заплаканное лицо и поплывший макияж. Без тени улыбки или удовольствия. Да, ей её не жалко, но и смотреть на такое зрелище – такое себе удовольствие.       Услышав, что шаги уже на самом выходе, девушка вдруг хмыкнула и губы её растянулись в ухмылке, а потом и вовсе стали оскалом. Поверили, глупышки...

"Вы же не думали, что я правда отпущу вас, да?"

      Оба мужчины с воплем полетели с лестницы. Один врезался в балку, разбив голову, но не насмерть, а второй грохнулся на пол, кажется, своим весом сломав себе руку.       Моира обернулась к ним и улыбнулась милой и игривой улыбкой, будто они просто играются. Будто они сейчас не испытывают страх и осознание того, что они не жильцы.

"Вы серьёзно поверили, что я отпущу вас после того, как вы увидели моё лицо? Вроде взрослые, а вроде и такие тупые. Я поняла, почему Кэрри вас не боится."

      Мужчины с ужасом смотрели на неё, видимо только сейчас осознав, насколько же опрометчиво и глупо они поступили, поверив ей. Подвох нужно было уловить ещё с момента, как она сняла перед ними свои очки и шарфик, которые всегда достаточно сильно скрывали её лицо.       Девушка, хихикая, показала им ладонь с растопыренными пальцами. Их глаза, казалось, сейчас начнут вылезать из орбит, настолько широко они их открыли. Оба стали пытаться ползти к ней. Правда тот, что ударился головой, едва мог ходить, а второй, который отделался лишь рукой, резко понял, что ноги у него удивительным образом отнялись и двигать ими он не может. Так странно, да?       

"Один..."

      Моира загнула большой палец и мужчины стали ещё быстрее пытаться доползти до неё. Смешная картина, однако. Один с разбитой головой едва может двигаться и трясётся, а второй отталкивается лишь одной рукой, ведь вторая сломана и болит. Правда, выглядит комично.

"Два..."

      Паника в глазах жертв нарастала, они начинали прикрикивать на неё и угрожать, осознавая свою скорую кончину. Интересно, они не хотят умирать или не хотят быть убитыми такой маленькой и хрупкой девушки? Моира знала, что это уже неважно, ведь у обоих у них начало побаливать в груди и конечности начали холодеть.

"Три..."

      Они всё яростнее и яростнее кричали, судорожно пытаясь достать оружие или доползти до неё, но было уже поздно. Было очень хорошо видно, как их конечности начали невероятно заметно белеть.

"Четыре..."

      Если по началу мужчины кричали ей угрозы и другие не самые хорошие слова, то сейчас они умоляли её и по-настоящему рыдали, всё ещё пытаясь доползти до девушки. Ну, точнее пытался только тот, у которого рука была сломана, кстати, про боль он, видимо, забыл, ибо теперь отталкивался уже обеими руками. Второй же больше не мог двигаться и просто лёг на пол, безвольно расслабив конечности. Оба тела по цвету уже напоминали гипс, а возможно, что и их конечности начинали твердеть.

"Пять."

      Ладонь Моиры полностью превратилась в кулак и она ехидно посмотрела на мужчин, полностью обмякших на ледяном бетонном полу. Оба испустили последний стон боли, после чего они больше не издавали ни звука. Два абсолютно белых и слегка седых, от страха, тела.       Выждав её полторы минуты, девушка выдохнула и отпустила их сердца, будучи уверенной, что они уже полностью мертвы. Медленно обернулась к Амалии, которая, от такого зрелища, перестала рыдать и по её щекам лишь слегка текли слёзы.       — Ты хоть поняла, что я до тебя донести пыталась? — будничным тоном спросила Моира, будто сейчас происходило не какое-то откровенное мессиво с пытками, а обычный урок с репетитором по математики на кануне экзаменов. Ответа дожидаться она не стала, переворачивая девушку на спину, — Хотя что я спрашиваю, ты же тупая.       Пальцы девушки вдруг оказались внутри Амалии, из-за чего та завопила и стала пытаться отползти. Ещё сильнее та завизжала, когда Моира стала давить на разорванные внутренние стенки.       Это уже была не часть пыток, а наоборот. Она пыталась ей помочь, пыталась вылечить эти раны. Она же не совсем изверг, в конце концов. Хотя, наверное, стоило напомнить, что процесс будет достаточно болезненным, но... уже как-то поздновато об этом говорить.       Боль действительно постепенно проходила, а кровотечение останавливалось. Регенирация – классная вещь, однако. Особенно, когда ты можешь применять её не только на себе, но и на других.       Уже спустя всего десять минут Моира вытащила пальцы из девушки, вытирая их об её же одежду. Амалии действительно стало немного легче, но внутри осталось неприятное, стягивающее ощущение. Хотя, оно и логично. Ткани из ниоткуда не берутся. Раны затянулись потому, что ткань вокруг них стянулась и срослась, поэтому сейчас там всё такое натянутое. Это в любом случае лучше, чем открытое вагинальное кровотечение.       — Перелом руки достаточно сложный, его вылечить я не в силах. Вот будь там просто трещина или небольшое смещение, то без проблем, но что-то мне подсказывает, что у тебя там пару осколков точно есть. Обратись в больницу сейчас. — Моира говорила спокойно и ровно, будто ничего такого сейчас не происходило.       — Я скажу Миле, что это ты со мной сделала... — сквозь всхлипы сказала Амалия, смотря в одну точку, — Я знаю, что вы общаетесь. Она тебя не простит... — она хотела добавить что-то ещё, но Моира перебила её.       — Тебя тоже, — спокойно сказала девушка, поднимаясь с корточек и идя к коробкам, на которых лежали её вещи. На вопросительный взгляд Амалии она пояснила, чувствуя, как та прожигает ей спину, — Она уже всё знает о твоих похождениях, Мали. Просила передать, что дома она тебя не ждёт. — она выдержала паузу, собирая вещи в сумку, после чего вернулась Амалии, кладя её телефон к ней на колени, — Зайдёшь к ней завтра и заберёшь свои вещи.       У Амалии не было слов. Она просто тупо смотрела в пустоту, медленно осознавая, что идти ей буквально некуда, по крайней мере сейчас. Эльза живёт в самом здании их штаба, так как является воспитанницей этого места. По щекам вновь покатились слёзы от осознания печальности своего положения.       Моира же тем временем уже подошла к лестнице и поставила ногу на ступеньку, но замерла, усмехнувшись. Повернула голову в сторону Амалии, улыбаясь своей привычной, милой и ласковой улыбкой. Вот только взгляд остался полностью пустым.       — Спокойной ночи, Мали.       После этого, полностью удовлетворившись, она стала спокойно подниматься по лестнице. Вслед ей послышались истерические рыдания и вопли девушки, которая обзывала её всякими не особо приятными словами. Прямо как тогда, как в старые добрые времена...       Выйдя на улицу, Алиса глубоко вдохнула и стала поспешно уходить от здания, оставляя Амалию одну, наедине с двумя холодными и белыми телами.       Включила телефон, открывая сообщения Милы. Та ей ничего не писала, что весьма логично, учитывая то, что она сейчас переживает и испытывает из-за недавно открывшейся ей информации.

Всё в силе, Шоколадка. Иду к тебе. Напомни номер квартиры, пожалуйста—

      Не дожидаясь ответа от Милы, девушка пошла уже по знакомому направлению, к дому Милы. Это будет очень долгая ночь...