После

Неуверенность. Бар. Он. Вкрадчивый шепот. Туман в глазах. Улыбка. Рука на спине. Дом. Кровать. Беспомощность, крики, боль, страх. Повторить. Школа. «Все в порядке?» «Да!» Ложь. Рука на пояснице. Дом. Кровать. Крики, боль, страх, кровь. Кричи. Молчи. Борись. Не двигайся. Шея. Шарф. Повторить. «Ты ненужная.» «Ты бесполезная.» «Ты пустая.»       - Кэролайн, что ты скажешь? Холодные голубые глаза. Жесткий голос. Крики. Боль. Повторить.       - Кэролайн, ты слышишь? Кровь. Улыбка. Ложь.       - Кэролайн!       Это закончилось. Боль...       Все хорошо. Крики.       Это в прошлом.       Кэролайн мелко вздрагивает от прикосновения и поднимает еще не до конца прояснившийся взгляд. Рука Елены лежит на ее плече, а глаза выражают обеспокоенность.       - Все нормально, прости, я отвлеклась. Улыбка. Ложь.       Он усмехается и поднимает брови, открыв рот. Наверное, шутит про блондинок, Кэролайн не слышала.       Было… непонятно. Почему человек, мучивший ее на протяжении месяца, сидит напротив и улыбается ее лучшей подруге. Почему человек, легко ей воспользовавшись, оказался прощен, потому что «он этого заслуживает, Кэролайн, понимаешь?».       Нет, не заслуживает. Нет, Кэролайн не понимает.       Почему Мэтт, чья сестра мертва по его вине, смеется над его шутками. Почему его брат, чью жизнь он и не думал останавливаться рушить, продолжает спасать его. Почему Бонни, ненавидящая всей вампиров, спокойно смотрит на то, каким взглядом поощряет его Елена всякий раз, когда он делает что-то не настолько ужасное. Почему, черт возьми, ситуация, в которой оказалась Кэролайн, недостойна внимания.       Она не может спокойно спать. Кошмары, несмотря на то, что все закончилось, даже не думали прекращаться. Каждую ночь одно и тоже. Голубые глаза, бледная кожа, окровавленное постельное белье. Крики, боль, страх, беспомощность. Полное отсутствие воли.       Ее не понимают, ее не слушают. Елена утешает, говорит, что все будет хорошо, а потом садится в голубую машину и едет домой с ним. Стефан хмурится, обещает, после чего вытаскивает брата из очередных проблем. Бонни ненавидит его, но он неравнодушен Елене, следовательно, имеет право быть спасенным.       Ежедневная ложь сводит с ума. Постоянное притворство, неискренние улыбки, попытки делать вид, что все хорошо, когда хочется кричать.       Теперь он в команде хороших, защищает Елену и проявляет какие-то минимальные чувства. Не к Кэролайн, конечно. Почему-то все до единого сочли вполне естественным сделать вид, что ничего не было.       Мысли о том, что она тоже иногда нуждается в помощи, как и Елена, приходится убирать на дальний план, ведь они подруги, так думать нельзя.       На смену непониманию, злости и обиды приходит странное смирение. Прошло два месяца, никто ни о чем не помнит, значит все нормально, а кошмары, полное недоверие и боязнь прикосновений - это неправильная реакция на произошедшее. Значит проблема в Кэролайн.       Она ведь могла в тот вечер уйти из бара одна, не ища попыток заглушить боль одиночества в таинственном привлекательном незнакомце. Могла быть менее легкомысленной, более взрослой и рациональной. Могла быть другой, нужной и правильной.       Елена осуждающе хмурится, когда видит, как Кэролайн маниакально добавляет вербену в воду, еду, подарки соседям, стиральный порошок. В Мистик Фоллс этих цветов в свободном доступе нет, и она тратит каждое второе воскресенье на двухчасовые поездки до ближайшего городка с большим садовым магазином.       Ее мать считает его другом, полезным советчиком, который здорово помогает ей с вампирами городе. А Кэролайн даже не может рассказать ей обо всем произошедшем, ведь тогда она предаст своих друзей.       - Для человека, у которого в друзьях два вампира и ведьма, ты слишком дерганая, - между делом роняет Клаус, когда они случайно остаются наедине в первый раз.       Кончики пальцев Кэролайн холодеют, а взгляд замирает на внимательно изучающих ее голубых глазах. Совсем не таких холодных, как его.       - Они друзья Елены. Не мои. - Голос предательски дрожит.       - Ты пытаешься сделать вид, что все хорошо, но, позволь заметить, довольно неудачно. Очень странно, что такой чувствительный человек, как Елена, не видит, что ее милая подружка сходит с ума прямо у нее под носом. - Его слова звучат обманчиво мягко, как бы извиняясь за свое содержание.       - Скажем так, у меня не самая удачная история знакомства со старшим братом Сальваторе. - Кривая усмешка. Расслабленная поза. Ложь.       - Деймон мало кому нравится, можешь мне поверить, - насмешливый тон никак не вяжется с внимательным, серьезным взглядом.       Прежде, чем Кэролайн успевает придумать ответ - или заплакать, точно быть уверенным нельзя, - ее зовет Елена. Но прежде, чем она успевает ретироваться, Клаус неожиданно хватает ее за руку и мягко проводит пальцами по виску.       - Я надеюсь, мы еще увидимся.       Всю дорогу до дома Стефан и Елена тихо переговариваются о ритуалах, первородных и опасностях, а у Кэролайн из головы до сих пор не выходит странный и очень короткий, случайный диалог. Непонятные мысли не успевают меняться, и вскоре, к ее полнейшему ужасу, они сменяются смущением.       Она уже тянется к ручку двери и переступает порог дома, планируя ограбить холодильник и как следует разобраться в мыслях и чувствах, как ее останавливает голос Елены:       - Кэролайн, о чем ты разговаривала с Клаусом?       Стефан приподнимает брови, но ничего не говорит. Елена стоит, ожидая ответв.       - Э-э… вообще-то он спрашивал о совете и его участниках. Там же моя мать.       Ложь, но непривычная.       Елену этот ответ устраивает, и она, пробормотав что-то на прощание, идет вниз по улице, держа Стефана за руку.       Буквально через пять минут Кэролайн лежит на диване с пачкой мороженого, смотря какую-то бессмысленную программу по телевизору. Ей требуется достаточное количество времени, чтобы понять, что она хочет спать. Не из-за того, что надо, а потому что она сама хочет этого.       Проходит три минуты, мороженое летит на пол, а Кэролайн впервые за три месяца не снятся кошмары.       В их вторую встречу они не говорят. Не могут, потому что Кэролайн зажата между Еленой и Бонни, и вроде как сейчас решается вопрос жизни и смерти. Но она прекрасно чувствует на себе пристальный взгляд, и, пару раз встретившись глазами с Клаусом, она ощущает такое же смущение, что и в прошлый раз. Время странным образом замедляется, и она почти с сожалением встает с дивана дома Сальваторе, когда не звонит мать с просьбой о помощи. В дверях она немного замедляется и, прокляв себя, оборачивается. Разумеется, она не готова к встрече с пристальным, серьезным взглядом. И, конечно же, она не может сдержать себя и в самый неподходящий момент улыбается, тут же залившись краской и быстро выскочив за дверь.       В третий раз она видит его… на пороге своего дома. Мать Кэролайн ночует в офисе шерифа уже третью ночь, поэтому первое, что видит Клаус за открытой дверью, это испуганная взъерошенная девушка с деревянным колом в руке и крепко зажмуренными глазами.       - Я могу войти? - тихий и ласковый тон заставляют Кэролайн распахнуть глаза и сделать шаг назад.       - Зачем ты пришел? - она тут же прикусывает язык, что не остается незамеченным, но это уже рефлекс. Случайно брошенная грубая фраза могла спровоцировать его.       - Я лишь подумал, что тебе понравилось спокойно спать. - Каждое слово звучит спокойно и ровно, без толики насмешки или иронии.       Кэролайн распахивает глаза.       Бар.       Прикосновение пальцев.       - Кэролайн, - мягкий шепот звучит перебивает ее внутренние размышления, - что он с тобой сделал?       Кэролайн резко вздергивает голову. Сердце пропускает пару ударов, к горлу подступает паника. Кто-то узнал. Он ее убьет. Снова будет больно.       - Кэролайн… Будет страшно.       Она чувствует прикосновение к руке и теряет контроль. Слишком много было подавлено, слишком много было скрыто. Ее начинает трясти, глаза наполняются слезами.       - Впусти меня, я помогу тебе. Пожалуйста.       Кэролайн судорожно кивает и буквально падает на руки вошедшего Клауса. Она не издает ни звука, просто плачет и жмется к теплому телу.       - Все будет хорошо, дорогуша. Он будет страдать, страдать гораздо сильнее, чем страдала ты…       Она не вслушивается в то, что он говорит, просто наслаждается приятным теплом, которого не получала уже очень давно, и мягким голосом. Кэролайн робко обхватывает рукой его ладонь, получая в ответ легкое рукопожатие.       - Он ответит за каждую ночь. А у тебя все будет хорошо. Веришь мне?       И она поверила.