Сообрази на троих

Авалон поправил паладинскую маску под капюшоном темного плаща. Навязчивое ощущение некоторой абсурдности происходящего хвостом следовало за ним с самого выхода «при параде» из неприметной подсобки около административной части Алфеи. Околдованных пикси быстро поймали, пресекая повторный побег феечек радикально, посадив их в клетку-переноску. Авалон тенью проскользнул в комнату с клеткой. Полутемное помещение без окон — душная каменная коробка, мало чем отличимая от узилища пикси в подземной цитадели лорда Даркара. Сразу и не признаешь, что дело происходит в светлом замке академии фей. Ироничная усмешка тронула скрытые монолитной маской губы. И это знаменитые узы фей и пикси, все равно что любовь с первого взгляда! А сами при первой же возможности засунули пикси, как надоевшие игрушки в коробку. — Они не могут так с нами поступать… — донесся писклявый голосок одной из пикси. Пикси не замечали чужого присутствия, слишком поглощенные действием заклятия и множащимися в объятиях лиловых теней страхами. — Тише! Здесь кто-то есть, — шикнула самая внимательная феечка. — Кто бы это ни был, он нам не друг. Едва уловимый перезвон крохотных крыльев стих. Пикси сбились в дальнем углу клетки, подальше от единственной прозрачной стенки. Авалон неспешно приблизился, осторожно прощупывая опутывающие стенки сети заклинаний. Давать повторный шанс для побега в план не входило. Авалон и не рассчитывал, что мадам Фарагонда оставит исцеление пикси на откуп недавно открывшимся способностям Блум. Взвалит все не на кого-то из профессоров, или хотя бы старшекурсниц с энчантиксом, а на девчонку с немагической планеты! Авалон уже раздумывал над тем, не подкинуть ли в рыжую голову пару светлых идей, вроде той, чтобы сходить посоветоваться на счет подходящей литературы, да хоть к той же медфее. Однако, не воспользоваться так удачно подвернувшимся моментом он не мог. Пусть околдованных пикси еще раз поймают. Феи и мадам Фарагонда должны убедиться в безуспешности этого плана их врага. Легкий стук по крышке клетки. Авалон наклонился ближе к прозрачной стенке. Из-под капюшона как бы невзначай выпало несколько прядей, черных с серебром. — Лорд Даркар передает привет, — глухо ухмыльнулся из-под маски Авалон, его голос был искажен, а лицо сокрыто металлом и тенью от глубокого капюшона. Пикси взвизгнули, почти оглушая своими истошными воплями. Авалон отшатнулся, неприязненно поморщившись. Пикси-младенец надрывался громче всех. Щелчок, и клетка открылась. — Проклятые мошки! — патетично воскликнул Авалон, безбожно переигрывая с ролью опереточного злодея мелодийского театра. Пикси не заметили фальши. Стоило клетке открыться, как они метнулись в сторону оставшейся «случайно» приоткрытой двери. Пара комариных укусов их заклинаний едва ли могли кого-то остановить, но Авалон легко им подыграл. Импровизированная сцена опустела, и Авалону пришла пора возвращаться к своей главной роли: обворожительного профессора философии. Стоило позаботиться о достаточно убедительном алиби.

***

Не было во всем волшебном измерении прикрытия надежнее, чем широкие жесты на публику. И нет ничего эффектнее одновременного появления нежных цветов прямо перед восторженно ахнувшими девушками. — Доброе утро, дамы, — Авалон намеренно припозднился, выжидая, когда публика пресытится хлебом и оголодает до зрелищ. — Надеюсь, цветы, что вы получили с утра, порадовали вас. Авалон шел неспешно меж длинными рядами столов, купаясь в словах благодарности и всеобщем восхищении. Совсем нетрудно было мимолетно улыбнуться девицам, смотрящим на него, как на идола. — Какой вы внимательный, — сказала Блум, улыбаясь, кончик ее носа был испачкан в слегка розоватой цветочной пыльце. — Спасибо, профессор. Фиолетовый — мой любимый цвет… — Да. И мой! — как бы между делом откликнулась Флора. Фея цветов баюкала срезанный стебель в ладонях. На зеленом обрубке среза проклевывались белесые бугорки тонких корешков. Авалон ненадолго задержался рядом с Винкс. Пара фраз. Обещание-предложение помочь Блум с ее небольшим проектом. От подозрительного взгляда самой тихой из подружек Блум Авалону захотелось вызывающе усмехнуться, подкидывая девчонке ложную зацепку. Сбоку кто-то из фей возмущенно фыркнул: опять всё внимание этим выскочкам. Авалон укоризненно вздохнул, вовремя вспомнив о маске доброго профессора. Все той же неспешной походкой он пересек обеденный зал. Поднялся на небольшое возвышение, на котором располагался стол для преподавателей и другого персонала академии. Его маленькое представление продолжалось. Мадам Дю Фор игриво подмигнула Авалону, мечтательно вдыхая нежный, медвяный аромат цветка. Суровая Гризельда пристроила ближайшие лилии в наколдованной под стиль сервиза вазочке. — В этом году наши клумбы пышны, как никогда, — благодушно улыбаясь, заметила мадам Фарагонда. — Возможно, стоит сделать доброй традицией подобные сюрпризы. Утро однозначно стало куда оживленнее. Авалон бездумно выдал нечто из прочитанных недавно философских трактатов. Судя по ехидному смешку Дарлона, вышло слишком возвышенно-пафосно. Мадам директриса же легко отвлеклась на беседу с профессором Уизгисом. Аванлон же сел за свое место, расправляя салфетку на коленях. Столь утонченный человек, вроде него, не мог позволить себе заляпать белоснежные брюки сладким соусом. — Проверь расчеты, у тебя явно сетка заклинания сбоит, — негромко протянул Дарлон аккурат в тот момент, когда Авалон отхлебнул остывший до идеальной температуры чай. От возмущения Авалон едва не поперхнулся. Его заклинания, строящиеся на когнитивном анализе, безупречны! Жидкость мигом устремилась не в то горло, в носу неприятно защипало. Брат самую малость смутился: стрельнул глазами в сторону, рассеянно поглаживая кончиками пальцев бархатистые лепестки цветка. У сидящей по левую руку от Дарлона библиотекарши лилии не оказалось. Женщина неловко опустила взгляд в свою тарелку. Розовые кудри вместе с бликующими стеклами очков сделали выражение библиотекарши нечитаемым. Авалон поморщился — он действительно просчитался. Досадная оплошность, не более, но под насмешливым взглядом по ошибке осчастливленного Дарлона ситуация воспринималась куда острее. — Мои глубочайшие извинения, мисс… — медовая речь Авалона споткнулась о совершенное незнание имени «обиженной» дамы. Библиотекарша еще реже Дарлона появлялась на общих трапезах, равномерно покрываясь книжной пылью и безликой серостью. — Барбатея, — охотно подсказал Дарлон, продолжая ласкать пальцами бархатные лепестки. — Барбатея, ваш бесценный труд хранителя знаний и ваш острый ум вызывает мое глубочайшее восхищение. Право, мне ужасно неловко из-за произошедшей заминки. Мой дорогой брат так редко присутствует в обеденном зале, что его появление спутало мои расчеты… Дарлон незаметно пнул Авалона под столом. Несильно, больше чтобы обозначить возмущение. Авалон, не прерывая разговора с зардевшейся библиотекаршей, пихнул брата в ответ. Скрипнули ножки стула, проехавшегося по начищенному до блеска паркету. Это Дарлон встал из-за стола, прихватив с собой валявшийся под ним посох. Он проигнорировал укоризненный взгляд Гризельды — в Алфее было не принято покидать завтрак раньше мадам директрисы — и обеспокоенный, Палладиума. Эльф, пожалуй, острее всего воспринимал ситуацию с участившимися приступами. Авалон на это только руками развел, они Дарлону не указ, большой мальчик — сам как-нибудь разберется со своей нелюбовью к овсяной каше и тостам с джемом на завтрак.

***

Парад планет приближался. С каждым прошедшим днем взгляды Винкс становились все более подозрительными. После того, как ситуация с пикси окончательно разрешилась, ко взглядам добавилась еще и неумелая слежка. Детективы-любители терялись в том, кого подозревать в первую очередь. Авалона подобная возня только забавляла, помогала слегка отвлечься. Палладиум после очередного тяжелого утра совершенно случайно выяснил, что стойкая неприязнь Дарлона к еде — не блажь, а побочный эффект от убойного коктейля из зелий, плещущегося в его крови. — Ну извините, что на фоне лопающихся легких другое кажется незначительными трудностями, — огрызнулся Дарлон. — Я могу попробовать подобрать на основании полного перечня твоих рецептов менее токсичные аналоги, — предложил Палладиум. Дарлон возвел глаза к потолку кабинета. Вспыхнувшее было по первости раздражение быстро улеглось, сменившись ядовитым весельем с привкусом отчаяния. — Попробуй, если свободное время девать некуда. Моя фантазия за пять лет этих мытарств с зельями явно исчерпалась. — А я знаю универсальный антидот! — прозвенел тонкий голосок. — Можно подумать, профессор зелий с вековым опытом их мало знает, — пробормотал Дарлон. — Да и толку-то от этих антидотов… — Такой не знает! Сора алга растет в Поселении пикси и не имеет побочных эффектов, в отличие от ваших вонючих зелий! — оскорбилась пикси, возмущенно затрепетав крыльями. Авалон внутренне подобрался. На незамутненности пикси можно было сыграть куда лучше повторения старого трюка с ностальгическим проклятием. Необходимо только подгадать удачный момент, чтобы опасную авантюру не зарубили на корню. Палладиум потер переносицу, о чем-то напряженно размышляя. Авалон готов был поставить полугодовое жалование в Алфее на то, что в остроухом профессоре боролись сейчас сострадательность с осторожностью. — Погоди, Фарагонда запретила вам возвращаться в Поселение. Мы… — Палладиум слегка виновато прижал уши к голове. Можно подумать, что Дарлону нужно было объяснять, почему, при всей тяжести ситуации, никто из светлых не поставит личное благо одного превыше общего. — Мы не можем рисковать сокрытой там частью кодекса. Что, если Лорд Даркар увидит тебя? Тогда мы рискуем навлечь беду на весь Магикс, — продолжил паладин за эльфом. — Я быстрая и маленькая, вернусь раньше, чем змея хвостом махнет. Или так говорилось про два взмаха хвоста акулы? — пикси растерянно потерла белокурую голову, задумчиво кружа над воткнутым в вазу букетом. — Этот жуткий лорд меня и не заметит! Феечка явно навострила сложившийся на манер бумажного планера свиток в сторону приоткрытого окна, но прозрачные руки не соизволившего полностью проявиться фантома ухватились за край бумажки. Не ожидавшая такого пикси кувыркнулась в воздухе. Посыпалась серебристая пыльца с крошечных крыльев. Без зачарованного свитка пикси-посланница летала едва ли не медленнее всех своих сородичей. Вторая пара фантомных рук поймала уже саму пикси. — Эй! Пусти-пусти-пусти! — Нет, — отрезал Дарлон, но под укоризненным взглядом эльфа слегка смутился. Прозрачные пальцы фантома погладили все еще вырывающуюся пикси по голове, слегка неуклюже успокаивая. Да и сама хватка из почти удушающей стала куда мягче, но все равно такой, что не вывернуться и не сбежать. — Обнаружение вашей деревушки — вопрос времени, и не в наших интересах форсировать события. Пикси обиженно надулась. Что взять с блестящего жука? Концепции мира за пределами крошечного поселения оставались для нее такими же абстрактными, как и угроза лорда Даркара. — Но ведь… — пикси растерянно нахмурила светлые бровки, — без антидота те страшные приступы болезни продолжатся. Как тогда вы будете сражаться с темным лордом? И тогда ты можешь умереть! Пикси переводила взгляд с людей на эльфа и обратно. Казалось, она в шаге от того, чтобы разрыдаться, захлебываясь слезами и пуская пузыри носом. Авалон брезгливо поморщился. Феечка громко всхлипнула. Щелчок, и ее глаза закатились. Прозрачные ладони фантома аккуратно положили пикси на стол, прикрыв обмякшим вслед за хозяйкой зачарованным свитком. Палладиум молча покачал головой. Эльф не одобрял столь «радикальные методы», но было видно, что невзначай затронутая пикси тема, которую они, не сговариваясь, упорно игнорировали, тяготила и его самого. — Она проснется через пару часов и едва ли вспомнит последние минут пять, — сообщил Авалон. — Можете не благодарить. — Пикси бессмертны, пока цело древо жизни, из бутонов которого они появились. Удивительно, что столь юное создание осознает, насколько люди смертны… — Палладиум оттянул край воротника, ослабляя узел шейного платка. Авалону решительно не нравилось сумрачное настроение, повисшее в комнате. За окном, как назло, облако закрыло солнце, и тени сгустились по углам. Никогда прежде незримое присутствие темного господина, если он сам не желал явить себя, не ощущалось столь отчетливо. Грудную клетку сдавило стальными когтями — одно неверное слово, и затрещат ребра. Погруженный в невеселые раздумья эльф совершенно не замечал изменившейся атмосферы. Дарлон сидел на широком подоконнике нахохлившейся птицей, глаза полуприкрыты, будто ставшие совсем ломкими ногти рассматривает. — Да… Удивительно… — эхом откликнулся Авалон. Мысли путались, пульс бился в висках, почти заглушая внутренний голос шепотом теней. — И все же… Что, если рискнуть? Антидот может значительно облегчить твои страдания, выиграть время! — Время… — Дарлон невесело усмехнулся, пальцами поддев прислоненный к стене посох. — А если я не хочу? Пятнадцать лет — немалый срок… Может, хватит уже? Вовремя надо уходить. Палладиум дернулся, как от пощечины. Острые уши поникли. Ясный взгляд светлых глаз так и излучал беспокойство. Авалон медленно моргнул. Сразу стало так тихо: звенящая тишина в мыслях, и даже тени затаились в ожидании. Дарлон повел плечом, сжимая до побелевших костяшек кованое навершие посоха, имитирующее держатель для факела. — Винкс еще не готовы. А я… Едва ли смогу повторить подвиг Властелина Тамплиеров, как бы Фарагонде этого ни хотелось… Авалон неверяще мотнул головой. Нет. Это… не входило в его планы. Дарлон не должен был… И, тем не менее, совершенно пустой взгляд брата, все отчетливее проступающие под истончившейся кожей вены и острые выступы костей — все кричало о том, что предел опасно близок. — Дарлон… — Палладиум зажмурился, страдальчески кривя губы, не в силах совладать с надтреснутым голосом. Дарлон покачал головой, прижимая палец свободной руки к губам. Короткий замах, и посох с гулким звоном ударил об пол. Ослепительное, белое с золотыми проблесками пламя, вспыхнуло в его навершии. Тени истаяли без следа, обожженные белым пламенем чистилища. — Я его превзойду! — надменно фыркнул Дарлон.