Твой чокнутый брат Юичиро

Депрессия. Такой диагноз обозначила мне Кочо два дня назад. Признаюсь честно, для меня это было удивлением. Зная, что такое бывает, ты никогда не думаешь, что это коснётся тебя. Так и получилось. Аппетит пропал. Руки опускаются сразу, как я начинаю что-либо делать. Краски серые, унылые. Уже нет той радости жизни, какая была с тобой. Утром я встаю уже уставший, допиваю вчерашний чай из кружки. Мне уже не важно, холодный он или горячий. Давно не чувствую вкуса. За окном сыро и мрачно. Погода скорбит вместе со мной. Чёрные ветки постукивают по стеклу, скручиваясь в когтистые демонические лапы. Иногда кажется, что они пришли за мной. Не деревья, а демоны. Не те, с какими корпус сражается каждую ночь. Что-то потустороннее, неуловимое взгляду. Возможно, сама смерть. Не так давно я перебрался в твою комнату. Спать в своей уже невыносимо. Холодно. Одиноко. Осенние заморозки подступили рано в этом году. В твоей кровати не лучше, но там я хотя бы чувствую себя живым из-за боли. Больно каждый раз, как я вижу подушку, на которой ты спал. Постельное я не стирал. Оно всё ещё носит в себе твой запах. В его недрах иногда можно найти твои волосы. Возможно, звучит мерзко, но я собираю их в свёрток и, как самую дорогую фамильную ценность, храню в укромном месте. Возможно, я тронулся умом. Это неудивительно — ты был моим всем. А сейчас у меня нет ничего. Твой меч воодушевлëнно томится у стены, покрывшись густым слоем пыли. Я правда собираюсь её вытереть. Каждый раз обещаю, что сделаю это сегодня. Но сегодня наступает каждый день, сменяет предыдущее и заканчивается быстро. Порой я не успеваю за временем. Оно бежит своей чередой, не давая мне встать на ноги и опомниться. Да и у меня, честно говоря, уже нет желания вставать. Дни сливаются в одно серое полотно, смешиваются с нескончаемым дождём, впитываются в землю, не оставляя после себя ничего. Ни воспоминаний, ни пользы. Одна изнурительная апатия копится во мне, как опавшие листья собираются в кучи в саду. Каждый день, как один, монотонный, блеклый. Временами ко мне заходят девчонки из дома бабочки, проверяют моё душевное состояние по поручению столпа насекомого. Они смотрят на меня, как на тяжело больного — с липкой жалостью, безучастно, не дают лекарств, чтобы меня вылечить, просто ждут, когда я отмучаюсь, сгинув от своей страшной болезни. А мне ещё паршивее от их сожалений и вздохов. Когда я ещё способен был держать в руках катану меня навещали кузнецы. Кажется, последний раз был месяц назад. Котецу уже так подрос. Слышал бы ты, как у него ломается голос! Видел бы ты его позорную редкую щетинку на щеках! Мальчик растёт по часам, а вот ты остаёшься всё таким же, лишь расплываешься в памяти с годами. И если бы мы не были близнецами, мой мозг уже стёр бы тебя насовсем, устранив самое болезненное воспоминание за всю жизнь. А так я вижусь с тобой каждый день. Перед зеркалом могу стоять часами. Говорю сам с собой твоим голосом. Похоже, я и правда чокнутый. Но мне слишком не хватает тебя. Раньше я мог бы закипать от гнева, корить себя за то, что не смог тебя уберечь, что позволил стать истребителем. Что не пробудил вместо тебя метку, отобравшую твою жизнь. Сейчас же я принял это как факт, словно всё было предрешено с самого начала, с той ссоры в родительском доме. Ты медленно, но верно приближал свой конец, а я где-то на подсознательном уровне знал это и просто смотрел, бездействовал. Сейчас я уже не ругаю себя. Сил не осталось, а вот слёзы... Слёз у меня хватает всегда. Я лью их каждый вечер, хватаясь за горло от разрывающей глотку тоски. Иногда мне хочется извиниться. За то, что жив, за то, что дышу. За то, что сейчас сплю на твоей кровати вместо тебя. Мне совестно, что я сейчас здесь, а ты там. И стыдно за то, что бросил дело, за которое ты умер. Нет больше рвения спасать других, когда у самого ничего не осталось. Спасу я хоть тысячи мирных людей, — они не вернут мне тебя. Наверное, мой конец тоже близок. Кочо пытается поддерживать во мне жизнь, насильно кормит, пичкает капельницами с витаминами, ещё какими-то лекарствами. После них мне так спокойно, я могу думать о том, о чём не смею в обычном состоянии. Например, о том, что хочу поскорее к тебе, хочу ускорить процесс, снова встретиться на той стороне. Возможно, скоро меня свалит голод, и я в недомогании и бреду смогу хоть на мгновение увидеться с тобой.

Твой чокнутый брат Юичиро.