Так нельзя, Феликс!

26.07 суббота

      Всё вдруг стало так сложно… и легко одновременно. После того поцелуя в кабинете прошло уже два дня, а Хёнджин больше не поднимал эту тему. Он всё также уезжал на работу каждое утро и возвращался поздно вечером. Они почти не виделись после прилёта.       Как же там в Китае было прекрасно! Никто не мешал. Они постоянно находились вместе. И теперь… теперь как расценивать это всё? Больше всего на свете Ликс опасался, что альфа вернётся к предыдущей модели поведения. Скажет, что это всё ошибка и опять отправит от себя подальше. Как теперь вести себя с ним. Уже бесят эти эмоциональные качели! Хёнджин то излучает дружелюбие, то холоден несколько недель, потом целует и шепчет о любви, а теперь опять «угощает» равнодушием. Может, опять явиться к нему в спальню ночью? Но где гарантия, что его снова не выгонят оттуда с позором?       Суббота… Вот где он так поздно? Уже почти восемь вечера! Нет! Хватит! Пусть и дальше избегает. Феликсу надоело ждать. Если старший не явился в течение часа, то омега решил, что тоже не будет просто сидеть и ждать. Можно позвонить друзьям или поехать на тусовку к знакомым. Чтобы скрасить ожидание, Феликс решил принять ванну. Налил воды, разделся и погрузил тело в ароматную пену. Лежал и думал, потом начал себя гладить, ласкать, представляя изящные длинные пальцы своего наставника. Растягивал себя, надеясь на хороший исход ожидания. Зря он? Возможно… а вдруг всё-таки получится…       Ликс вернулся в комнату без пятнадцати девять. спустил полотенце с бёдер и обратился к шкафу. Надел бельё, свободные брюки из летящей полупрозрачной ткани бежевого оттенка. Сверху белый кроптоп в виде рубашки из того же материала. Непременно черные тени на глаза и прозрачный блеск на губы. Пара серёжек и длинная цепочка на шею, которая опустилась до самой талии. Капля цветочного парфюма, которая только добавила интересные нотки в его природный запах абрикоса. И по старой привычке — голубой краской из баллончика уложил волосы.       — Ну и куда ты собрался? — послышался за спиной голос альфа.       Феликс поймал его взгляд в отражении и стремительно развернулся. Хёнджин опирался о стену около его двери и пристально разглядывал его. Взгляд старшего подозрительно блестел, а в его мяту был вплетен запах алкоголя. Совсем незначительно, но омега учуял его. Как долго он тут находится? Почему вошел без предупреждения?       — К друзьям, — наконец, откликнулся Феликс.       — Ты такой красивый сегодня, — протянул Хёнджин. Старший оторвался от стены и подошел ближе к нему, вставая почти вплотную, провёл костяшками пальцев по щеке. А Ликс, как завороженный, замер и следил за каждым движением. — Знаешь, я так долго жил с тем, что люблю Олли… что ты… что ты лишь ее маленький братик. Наверное, я и сам был к тебе уже давно неравнодушен. Я не знаю, что будет дальше… между нами, но очень хочу попробовать.       — Что ты хочешь этим сказать, хён?       Ответом стал нежный поцелуй. Действия говорили красноречивее слов. Ласковые касания, лёгкие, как пёрышко. Губы скользили по губами, языки сплелись в горячем танце. Ликс прильнул к груди альфы, сильнее задирая голову из-за разницы в росте. Сейчас в его руках чувствовал себя таким маленьким, таким хрупким. Хёнджин отстранился, когда уже закружилась голова от кислородного голодания, и подхватил его на руки. Прошёл несколько шагов и поставил рядом с кроватью. Опустил вниз руки и снял с него рубашку, обнажая торс. Феликс поверить не мог в то, что сейчас произойдёт. Все внутренности стянуло узлом от предвкушения. Любимый альфа наконец-то касается его… не по-дружески, а так, как и должен был уже давно. Омега протянул руки к его телу, огладил ладонями по мышцам груди, по твёрдому прессу, что прощупывался даже через тонкую ткань летней рубашки. Пальцы уверенно расстегнули ремень. И всё это время Феликс не отрывал взгляда от прекрасных раскосых глаз старшего. А там столько интереса и возбуждения, восторга и искреннего любопытства!       Желание разлилось в сознании так стремительно. Ликс приподнялся на носочки и потянулся к губам Хёнджина. В момент их соединения почувствовал руки альфы на своих плечах, потом на голой спине. Как же приятно! Дрожь пробирала до самых костей и тело плавилось… Мятный запах успокаивал и разжигал одновременно. И Ликса триггерило от того, насколько Хёнджин строгий и холодный на вид, но так горячо целует и ласкает кожу пальцами. Хотелось тоже добраться до его тела. Посмотреть, потрогать, облизать, пометить. Феликс ещё никогда не был с кем-то настолько старше и не знал, чего ожидать. Но знал, что альфа не обидит его. Он ему верил. ___________________________       Какой же он маленький и хрупкий… Может, зря Джин сюда пришел? Может, зря затеял всё это? Немного выпил виски для храбрости, как только вернулся в резиденцию. Сунул презервативы в карман и… смело направился в спальню младшего, где застал активные сборы. Опять голубые волосы и наряд несомненно очень откровенный, яркий запах, вечерний макияж. Такой соблазнительный и прекрасный! И как Хёнджин раньше не замечал? Почему раньше не смотрел на него, как на омегу? Он любил и горевал по его сестре, но теперь… Правильно ли будет присвоить себе этого парня?       Плевать! Сейчас Феликс таял в его руках, поддаваясь на его ласки. Хёнджин снял с себя рубашку, обнажая торс, и тут же увидел, как заблестели глаза омеги. Как жадно младший осматривал его. Брюки уже оказались расстёгнутыми, чем альфа и воспользовался, раздеваясь до белья. Затем присел на корточки и снял штаны с Феликса. Такой стройный и спортивный… совсем тоненький…       Джин бережно уложил его спиной на постель. Целовал и ласкал кожу на шее, медленно сползая губами ниже. Предпринял попытку снять с него бельё, но Ликс сам уже нетерпеливо скинул кружевную вещицу. Вскоре они уже были оба полностью обнажены и жаждали друг друга так сильно! Вожделение туманило мозг. Предвкушение скручивало спазмами тело. Горячая волна накрыла обоих. Хёнджин более не хотел сдерживать себя. Год без близости давал о себе знать, да и мальчик под ним безумно жаркий.       Ликс зашелестел презервативом и сам раскатал по члену альфы. После этого опрокинул Хвана на спину и оседлал его пах, впуская в себя до отказа. Объезжал его, постанывая от удовольствия. Да и Джин не отставал: поглаживал его, помогал действовать, поддерживая под ягодицы. Прекрасный абрикосовый омега! Такой сильный и смелый! Набрался храбрости и заявил о чувствах, в отличие от него самого. И теперь показывал, насколько страстно умеет любить. Хёнджин теперь был готов принять всё, что бы не помышлял дать ему Феликс. Его малыш. Его омега.

5 лет спустя

18.07

      — Точно не видно животик, хён?       Хёнджин оглянулся на шепот будущего супруга и улыбнулся. Феликс был безупречен, как и всегда. А сегодня белый цвет свадебного костюма особенно шел его фарфоровой коже и тёмным волосам.       — Ты великолепен, чаги-я, — так же еле слышно прошептал альфа.       — Не хочу, чтобы на фотках было видно, — фыркнул омега. — Ты же попросишь отфотошопить меня? Чтобы я потом внукам хвастался!       — Ёнбоки, ты прекрасен в любом виде!       — Скоро буду толстый и неповоротливый… быстро найдёшь мне более молодую и доступную замену…       — Глупый! Я же кроме тебя никого и не вижу! — улыбнулся Хёнджин. — Лучше скажи мне: тебе не противно за тридцатипятилетнего старика выходить?       — Нет! Я люблю тебя, хён! — уже чуть громче воскликнул Ликс, прерывая речь сотрудника ЗАГСа.       — Молодые люди! Наговоритесь уже потом! Впереди вся жизнь! — наигранно строго одернул их Хёнвон.       Джин поймал озорную улыбку любимого мальчика и улыбнулся в ответ. Пять лет прошло с того момента, когда сильные искренние чувства вновь поселились в его сердце. Чувства к парню, стоявшему сейчас напротив него. Феликс — самое настоящее чудо. Он будто возродил Хёнджин к жизни.       За эти годы было многое между ними. Недопонимания, ссоры, взрывы, обиды. А также признания, совместные тихие вечера, частые отлучки только вдвоём, жаркая близость. И вот теперь они стоят и смотрят в глаза друг другу, повторяя клятвы. Это брак по залёту, что оказался таким долгожданным и уже безумно любимым. Там — внутри омеги — бьётся ещё одно сердечко, как обещание вечности вместе… навсегда…