Между нотой и приказом

19:30, у вторых курсов закончились пары. Коридор весь шумит, люди быстро берут свои вещи из гардеробов, одеваются, кто-то бежит в столовую. А среди них всех, он. Максим Ильин. Глава студенческого комитета университета, отвечает за порядок, и доклатывает обо всем завучу, Ирине Николаевне. Он обычно в такое время стоит дежурит на втором этаже, то есть ничего обычного, снова дежурит. И из всей толпы аккуратно, с видным недовольством что его заставили, и неуверенностью, пробирается студент с прической Мурата Кусайнова, из того ансамбля Дос-Мукасан, вроде бы. Кто же это может быть если не Ултай Амиров. Ударник с курса архитектуры, основавший свою "смехотворную" как для Максима казалось группу, "Ұлбижас", с максимально странными участниками. Жұлдыз Әлібекова и Мақсат Қайсарбеков там были вокалистами, с курса дизайна интерьера. Милая до "тошноты" парочка, честно вот хрен знает как они сошлись. Жұлдыз как и говорит её имя (звезда) яркая, веселая, насыщенная и жизнерадостная даже немного сумасшедшая, так она ещё и отличница. А Мақсат тихий, серьезный, холодный тип, можно даже подумать посмотрев на Мақсата, что он рептилия мутировшая в человека. Странный тип, но голос у них действительно прекрасный. Дальше идёт знаменитый барабанщик Алмас Жаңқошаев, о, взрывной и опасный тип. Минимум 5 раз находили в мусорном ящике после вечера его же комнате, и бесчисленное количество раз бегал от вахтерши Анны Петровны со шваброй. Вечно опаздывает, срывает пары, ругается с преподавателями, в общем веселый, но агрессивный. Следом идёт Біржан Айманов, пианист группы, с курса архитектуры. Спокойный, умный, и можно сказать душный, слишком напитанный знаниями. Да черт его знает что он забыл среди них. Он вроде как ещё и наполовину кореец (БТС, кончимин, панкихой, инсулин, щибаль, саранхае). Отличник, никогда не получал замечаний, а самое абсурдное то что Алмас его лучший друг. Неожиданно да? О, и вот наконец лидер группы, Ұлтай Әміров, гитарист и домбрист группы. С длинными волосами, и всезнающей домброй, без которой его нигде не увидишь, кажется что он даже спит с ней в обнимку. Вечно пасет дешевым табаком за километр из-за кожанки, преподы ругали ругали, да перестали, смирились уже. Именно он привлек внимание их строгого старосты. Чем? А хуй его знает, может быть своими волосами, может запахом, а может харизмой, но всё таки чем-то он его зацепил, раз Максим постоянно задерживает на нем взгляд дольше чем нужно. В общем ближе к нынешним событиям. Ұлтай неторопливо добирается до Максима. С неким недовольством что заставили именно его идти упрашивать его, со словами "ты же самый смелый, ну пожалуйста", м-да уж, и это ему сказал Алмас. Он уже как-то и перехотел выступать на новогоднем концерте, в центре города. Но что уж деваться уже некуда. Нужно потихоньку забираться на сцену, если они хотят чего-то большего чем обычные репитиции в актовом зале в университете. И это был шанс. Но к сожалению у них нету не статуса не связей, но есть тот у кого есть, и к этому счастливому или не совсем билету подбирается Ұлтай. Подобравшись достаточно близко, он уже хотел отдернуть его за плечо, но Максим заметил его раньше и опередил; «О, кого я вижу, неужто лидер этой "смехотворной" группы "Ұлбижас"? Что, опять получил двойку по истории архитектуры, теперь хочешь чтобы я поговорил с преподавателем? Ха, не в этот раз Амиров.» Сказал с язвительностью как обычно Максим смотря на него снизу вверх из-за разницы в росте. Ұлтай фыркнул с некой скрытой нервозностью, просто у него не самые лучшие впечатления насчёт Максима, поэтому разговоры довольно тревожные. Ұлтай ответил; «За кого ты меня принимаешь? Нет не насчёт этого, и вообще когда я по твоему такое просил? Ладно неважно, в общем у меня дело есть..» Эти слова заинтересовали Максима, и он наклонился. Возможно из-за любопытства, а возможно что-то опять указать на разницу в росте. — «Дело? Хах, необычно это слышать от тебя, я думал у тебя лишь воздух и музыка в голове, давай тогда отойдем в более тихое место..» — сказал он отойдя и тащя за собой Ұлтая в тихое место у курилки — «ну давай удиви меня.» — «В общем, ты же помнишь о новогоднем концерте в центре города?» — «Ну допустим..» — «Ну и вот, кароче мы с ребятами хотели бы выступить на нём, но как ты знаешь у нас нету не статуса не связей..» — «Та-а-ак..» — «И мы хотели бы чтобы ты договорился за нас, с организаторами. Ну в общем, можешь договориться с организаторами?» Неуверенно спросил Ұлтай. А Максим же хмыкнул, наклонившись ближе. — «А волшебное слово?» — сказал он с ухмылкой. — «Пожалуйста..» — выдавил из себя Ұлтай почти через силу, медленно. — «Так бы и сразу. Хм.. Ну я даже не знаю, а что я поимею этого?» — спросил внезапно Максим, хотя вопрос был ожидаемый, Ильин никогда ничего не делает просто так. — «Ну, а чтобы ты хотел?» — «Что бы я хотел?» — произнёс он чуть приподняв бровь. — «Скажем так, мне кажется нашему бунтарю это не особо понравится, но как я могу отказать этим глазкам, верно?» — Сказал он задержав взгляд на азиатских, почти японских глаз Ұлтая. — «Ну хорошо, я попробую, но с одним условием..» — сказал Максим с кошачьей ухмылкой. — «Какое?» — спросил Ұлтай через радость, когда услышал что он попробует, на самом деле он думал что его пошлют сразу. Максим выпрямился. — «Скажу завтра..» — ответил Максим, костяшкой указательного пальца проводя по носу Ұлтая, будто там было что-то заляпано, Ұлтай от этого слегка опешил но не отреагировал буйно, не обращая большого внимания на это, потом Максим добавил; — «А сейчас, иди, пока общежитие не закрылось.. » — После отдалился, бросив последний взгляд на него через плечо. Ұлтай проводив его взглядом, вытер рукавом нос, словно там остался след, потом всё же направился к выходу, он немного задумался "что же он попросит завтра?", но радость перевесили всё это. И он быстро побежал в общежитие, друзья уже давно разошлись по делам но ничего, завтра им расскажет. Уже вечер, холодный зимний вечер бил в лицо, но Ұлтай не обращал на него внимание. Добежав до общежития даже не став слушать ругань вахтерши Анны Петровны, из-за грязной обуви, он побежал в свою комнату 104. Там его уже поджидали его сосед Никита Волков. Вообще в этой комнате их трое Никита Волков, Ұлтай Әміров и Сағыныш Айзатов, просто Сағыныш как обычно терялся где-то на тусовках. Он никогда не отличался скромностью и тишиной. Вечнр ходил на тусовки всякие, пререкался, шумел спорил, в общем копия Алмаса, с которым он впрочем и мог бы подружиться, но вот честно, не удалось как-то, они вообще заклятые враги даже можно сказать. А дело было вот в чем, на тусовке будучи бухими подрались, и Сағыныш сломал ногу, а за время в больнице его девушка изменила ему, с тех пор он винит во всем Алмаса, и ненавидит, но с Ұлтаем общается нормально, так как он иногда делится с ним пивом. С Никитой же всё гораздо легче. Он спокойный, тихоня, с мягким характером, всегда поддержит, шутливый, но многие считают его странным по этому у него не так много друзей как ожидается, но Ұлтая он не пугает, он с ним спокойно общается, Никита для него как младший брат, так как младше всех в комнате. В общем приходит с радостной рожой Ұлтай; — «О, Некит салам.» — вбежал в комнату Ұлтай, сразу сняв обувь, отбросив куртку на кровать, а Домбру в угол в чехле. Отрязнув волосы от растаявшего снега, он добавил; — «Есть чай? Ато я тут в столовой сосисок в тесте понакупал на деньги со вчерашней смены в кафе» — сказал он роясь в сумке, и достав пакет с сосисками в тесте. — «Ну обижаешь, конечно есть..» — сказал Никита отложив книгу, спрыгнув с кровати и достав заварной чай с полки. — «А ты чего такой радостный? Аж самому лучше стало, хотя завтра сессия» — «Кароче сейчас всё расскажу, ты чай завори пока что..» — с этими словами Ұлтай положил на общий стол выпечку, и снял рубашку с брюками поменяв из на удобную домашнюю одежду состояшуюю из пары теплых носков, футболки и шорт до колен. Никита заваривал чай. Когда вода закипела оба уселись за стол, на столе были кстати ещё по мимо этого пирожоные которые родители принесли для Никиты. — «Ох, хо, хой.. Вот это сегодня день, скажи? А Сағынышу не оставим, сам виноват что опять на тусовках пропадает, көшті қышып жүрген дей (будто жало в жопе).» — «Ага..» — ответил Никита отпив чаю. Добавив потом; — «Кстати о чем это ты собирался рассказывать там?» — «А точно, ну кароче слушай..» — сказал Ұлтай отхлебнув чаю, тоже, и откусив сосиску в тесте. — «У нас же в городе новогодний концерт делают же в центре города, так вот, мы с ребятами хотели выступить, но как ты знаешь у нас нет не статуса не связей..» — «Стоп, давай в кратце, и ближе к делу..» — перебил его Никита. — «Ладно, если вкратце, Максим согласился договориться с администрацией чтобы мы выступили там.» — ответил Ұлтай сдерживая радость. — «Стоп, реально? Ильин? Ты шутишь.. он чё даже взамен ничего не попросил?» — «Ты издеваешься? Конечно попросил, это же Ильин..» — «Ну да, очевидно.. А что именно?» — «Пока не знаю, сказал что завтра скажет..» — ответил он пожав плечами, потом добавил; — «Фух, через себя переступил чтобы спросить, он ещё и наклонился так, во время разговора, будто его возлюбленная какая-то, или ребенок..» — «Кстати о возлюбленных, прикинь чё.» — «Чё?» — «Наш то староста, расстался с одной из таких..» — сказал с озорством Никита. — «А у него они были?» — «Ну да..» — «Хах, уже жалею эту бедняжку, что терпела его, кстати а кто она?» — «Не помню вроде с её курса, Ақтолқын Жақсылықова что-ли, не помню..» — «Ақтолқын? Ты шутишь? Как? Она ведь как там.. панк, вся в черном, я думал он только с такими эстетами как он сам встречается..» — ответил Ұлтай удивлённо. — «Ну ты даешь Ұлтай, весь универ знает какой у него вкус, похоже один ты не вкурсе..» — «Так просвети меня, ато я за жизнью надоедливых старост не слежу..» Никита цокнул и закатил глаза хмыкнув. — «Ой ну вкус у него такой, необычный.. до Ақтолқын у него была вроде Мария Добренко, ой ну ты не стопудов знаешь, её трудно не заметить.» — «А эта что-ли? Как француженка ещё черно белая? Знаю.» — «Ну хоть что-то знаешь, ну вкус у него специфичный такой.. Смотрит на необычных, как ты например.» — ответил Никита. После замолчав посмотрел на него с лицом с которым он смотрит обычно когда хочет остро пошутить. — «Не удивлюсь если он резко переключит внимание на тебя после расставания..» — Сказал он усмехнувшись. — «Не гони Некит!» — ответил Ұлтай возмущённо, а Никиту это лишь забавляло он добавил; — «Хотя нет, кажись он бросил её чтобы быть специально, свободным для тебя» — ответил он уже откровенно смеясь, пока Ұлтай возмущался. — «Ты же не думал что он тем кто его не интересует не станет просто так помогать» — продолжал Никита забаву, ох как же он на тот момент не понимал как он прав. Ұлтая это уже начало раздражать он вскочил со стола допив чай, и сделав вид что обиделся резко оправил постель и улёгся. — «Да расслабься, шучу я, шучу!» — сразу через смех стал оправдываться Никита. Ұлтай же не выдержав тоже стал смеяться, невольно, просто из-за абсурда ситуации. — «Слышь шутник, спокойной ночи, и тазик около кровати Сағыныша поставь чтобы на пол не наблевал.» — сказав это Ұлтай перекатился на бок лицом к стене. — «Как скажешь.» — ответил по тихоньку унимая смех Никита, потом добавил хмыкнув; — «Во сне своего возлюбленного не увидай только.» — «Да иди ты!..» — вновь хмыкнув Ұлтай ответил. — «Ладно, ладно, всё, прекратил..» — Ответил Никита усмехнувшись. Ұлтай наконец-то успокоившись стал действительно засыпать, только вот из-за этого разговора он действительно задумался, "что же завтра потребует этот назойливый Ильин?".