По ту сторону сетки

Освещенный зал. Просторный. В принципе, то, что нужно. Добираясь до городка пару-тройку часов, все тело успело хорошо так затечь. Кира ловит себя на мысли, что хотела вернуться сюда. Стоять тут снова, с... Так. Мысленная пощечина уже прилетает по лицу, пока Кира всеми силами унимает едва заметную дрожь в руках. Эмоции после игр. Любое проявление слабости, как тревога и подобный мандраж, должны находиться за пуленепробиваемой дверью. Требуется пару минут, чтобы отогнать мысли и терзающую вину, что всплывает спустя несколько лет. Явилась в родной город, в любимый спортзал. Но к чему это сейчас? У нее новая жизнь, сильная команда за спиной, в коей преуспела в звании «лучший капитан». Она приехала за победой, в худшем случае, за опытом. Это будет видно, но падать духом до разминки — дерьмовая затея. Тренер едва успевает до коснуться до плеча рыжей, прежде, чем та успевает скрыться за дверьми раздевалки. «...я всё понимаю, но в спорте нет места чувствам...» — остальные слова, медленно проговорившего тренера, сознание пропускает. Пусть так. Внутри уже образовалась паутина из вспыхнувшего. Бороться? Да. Но он прав. Передаст пульт управления телом чему угодно, но не разуму — можно смело разворачиваться к автобусу. Не за этим приехала. «Или чтобы увидеть...» — вторая мысленная пощечина. — Я не подведу, Вы знаете. — мужчина в клетчатой рубашке лишь улыбается, вытягивая руку с сжатым кулаком вперед. Девушка ударяет своим в ответ, всё-таки скрываясь в раздевалке.

***

Тут привычный шум. Девочки бесятся, кто-то сидит в кругу, что-то бурно обсуждая. А в углу раздевалки в рукав выдыхают дым, вздрагивая от резких шумов, самые близки люди на данный момент — Мара и Бэй. Да, и думать не нужно, чтобы направиться с вещами в их сторону. — Ты сама не своя, — подмечает первая, всматриваясь в слегка шатающую рыжую девицу, что изгибает бровь, — нет, ну правда... — Всё в порядке, — врёт, и на ее слова отрицательно мотают головой, — просто волнуюсь? — Боишься, что встретишь её, — заключает Бэй, открывая руки для объятий, — эй, у тебя на лице всё написано. — Она в прошлом. — Сердце отдает болезненным ударом, пока губы непроизвольно сжимаются в тонкую линию. Кира сама выбрала такую дорогу. — Ты никогда не была такой перед играми. Да и мы тебя знаем достаточно, чтобы понять в чем дело. Кира стягивает кофту, меняя ее на свободную майку. Шорты, наколенники, кроссовки. Задерживает взгляд на девочках, что суматошно прячут курилки по сумкам, ведь дверь открылась снова. Только вместо ожидаемого серьезного лица тренера, что всегда готов заранее выстроить всех раком, влетает толпа. Первые лица незнакомые, воодушевленные, по всей видимости, новички. И стоило лучше отвести взгляд, прежде чем поймать его с людьми из первой команды. Амалия, Рита.. На этом всё? «А она... она тоже здесь?» — тело прошибает током, когда на её плечо опускается рука Бэй. — Пойдём, Кира, надо размяться.. — рыжая кивает. Игнорируя прямые взгляды в спину, они выходят, постепенно вытягивая за собой всю свою команду. Кира чувствует, как немеют конечности, пальцы рук сравнимы со льдом. Слова тренера всплывают не сразу, что делает еще более уязвимой. Теряет настрой она — теряет команда. Долгие мучительные минуты она разогревает тело, всё же решаясь перейти на мячи. Первая атака, вторая. Бэй на связке, и это подбадривает её, как центрально-блокирующего. Она улыбается, внушая настрой всем. Иметь связующего, как эта девушка — настоящая находка. И, кажется, всё гнетущее начало отступать. По завершению разминки, на одной стороне поля, где и проходила она сама, девочки садятся в круг, начиная разговор про скорую игру. Кира же, понимая, что оставила воду в раздевалке, спешит вернуться туда. Дверь открывается у самого носа самостоятельно, едва не отталкивая назад. Лицом к лицу с Ритой. Ни улыбки, ни приветствия — ничего. В прочем, заслужила ли рыжая такого? Отходя на пару шагов назад, пропуская команду противников, Кира ловит себя на мысли, что в центре, кажется, сверкнула белая макушка. Пока вторая команда приступает к разминке, у нее есть немного времени. Как минимум, придти в себя. Максимум — повеситься. Дверь в раздевалку за ней закрывается с хлопком. В руке моментально оказывается бутылка с водой, вторая же, залезая в рюкзак, пытается нащупать блистер с таблетками. Одна голубая отправляется язык, и похуй, что будет. Тремор не угомонится — автобус и домой. Хотя, все пять лет старательных внушений, что в новой команде лучше, новый дом таковым так и не стал. Всё осталось здесь — в этой раздевалке. В этих стенах зала, в этом городе и... В ней. В ней осталась вся любовь и внутри что-то сворачивает ребра, едва не ломая их. Обещала. Дверь в раздевалку вновь хлопает и при шагах, уверено движущихся в ее сторону, улавливается запах цепких вишневых духов. Блистер так и остается в руках, пока тело поворачивается на источник звука. — Лу... — зрачки расширяются, а мозг еще не усвоивший информацию, полностью отключается, как только щека загорается пламенем и болью. Обещала не бросить, но сама же и ушла.

***

Приходит в себя Кира только на построении. Но теперь замочек от всех чувств и эмоций отправляется в открытый океан. Уязвимость ощущаема для всех. Игнорируя давящие взгляды противника, она стоит на поле, разминая лишний раз ноги. Но только один... Заглядывает в душу, раскрывая ее так, что ни наркотики, ни поддерживающие слова команды не способны закрыть ее обратно. Свисток. Удар. Мара, что занимает позицию либеро, то бишь, отвечающая за защиту команды, с легкостью принимает подачу, доводя до связки. Кира думает, что если Бэй сейчас сделает пасс ей, то она разъебет всё. В прочем, как и ожидалось. Делая пару шагов к сетке, мяч оказывается под идеальным наклоном, дающим в прыжке ударить в пол. 1:0. Расслабляться нельзя. Благо, тренер дает некоторые подсказки. Блок, что ставит Кира в последнюю секунду — является ключевым моментом, дающим переступить порог в 15 очков. Стоит благодарить таблетки, не дающие вырвать наружу всё. Первая партия идет достаточно долго. На тайм-аутах Кира ощущает вечную сухость во рту. Волчьи глаза постоянно направлены на неё. Хитрость, злость, безумие — рыжая читает каждую эмоцию в них. И когда вещество притупляет внутренний хаус, она может не робея оглядеть девушку: белоснежные волосы, собранные в аккуратный хвост, черная форма, идеально подчеркивающая ее фигуру. За её плечами так же пять лет упорных тренировок, те же черти в глазах и дикое предвкушение победы. Её тело стало более подтянутым, скулы выражены сильнее. Взгляд проходит по линии челюсти, опускаясь на острые ключицы.

«А что если мы будем играть против друг-друга?» — она вспоминает голос Луны, что лежала у нее в ногах. Сердце пропускает новый удар, отзываясь волной на всем теле.

«Я не уступлю, милая» — шепчет Кира, и стоит девице подняться повыше, первую моментально завлекают в поцелуй.

«Я тоже не сдамся» — эти слова так и остаются неозвученными Луной.

Губа невольно попадает в плен, терзающих её зубов. Воспоминания пытаются вырваться дальше, но внезапный свист вытаскивает из своеобразного транса, заставляя оживиться. Такая себе ситуация, чтобы начинать отвечать за свои слова снова, но уступать и не планировал никто. То, как Луна с легкостью принимает её силовые подачи, восхищает. Видит хитрую, но едва уловимую улыбку на манящих губах, и здесь Кира ловит себя на мысли, что хочет вспомнить их вкус. Глупо отрицать тоску и чувства, что сейчас выходят из глубин. Проведя столько лет в вине, что рыжая всячески старалась избегать, в надежде, что та рано или поздно отпустит — она не учла, что у судьбы свои планы. И, по всей видимости, разъебать оставшиеся спокойствие в ебучие руины. Луна резкая, падает, принимает. Делает всё, что раньше, но с таким воодушевлением, когда бьёт в неё Кира. Быстро, резко, больно. «Ударь в меня так, чтобы на запястьях остались синяки» — рыжая помнит её слова, помнит радостную улыбку, когда получалось разыграть её планер Помнит все взлеты и падения, при которых была рядом. Но, единственное, что ощущается сейчас — вкус металла на языке и огромный прилив сил. Требовались годы, чтобы признать ошибку, но страх перед ней и самим объяснением никуда не делись. Уткнется сейчас лицом в них — пропустит новый пас, завершающий первую партию в их пользу.

***

— Отлично держишься, — руки Бэй ложатся на её плечи, чуть приобнимая, — продержишься еще партии две-три? — Спасибо, — кивает Кира, — увидим. С учетом того, что вода уже осушена полностью, пустыня во рту стоит беспощадная. Головная боль отдает в виски, пока раздражение разрастается по всему телу. Рыжеволосая прикидывает, что в ее запасе еще есть время метнуться до раздевалки, и она направляется именно туда. Когда дверь закрывается, она выдыхает, осматривая себя в зеркале: кожа бледная, в глазах от напряжения полопались сосуды, ноги едва держат, пока в ушах стоят четкие удары сердца. Единственная мысль — скорее бы отпустило. Добираясь до своей скамейки с вещами, находящейся за углом, сердце едва не вырывается из грудкой клетки. Два черных омута волчьим взглядом проходятся по ней, осматривая полностью. Блондинка встает со скамейки, сокращая дистанцию до сантиметров двадцати между лицами. — Как давно? — Говорит на выдохе, заставляя тело напротив покрыться мурашками от неожиданности. — Месяц. — Именно столько прошло с момента, когда тренер объявил ближайшую игру с командой «Зенит» в её родном городе. Она приехала, собрав все силы. Получила уведомление из чата с бывшим тренером, что писал о том, как ждет игры. И о том, как, по его наблюдениям, скучает Луна. Скучает? Её Луна? Сейчас она только злиться, резко хватая за запястье и заглядывает в глаза напротив так, что ноги непроизвольно начинают подкашиваться. Расширенные зрачки и странное поведение выдают всё. — Обдолбанная. Но… — Язвит та, внезапно обрывая речь. Хмурит брови, но рыжеволосая соврет, если не видит в глазах напротив нотки беспокойства. — Но? — Осторожно шепчет Кира, пытаясь совладать с дыханием, что сбивается сильнее только от одной мысли. Она так близко… — Такая идиотка. Луна скидывает брови и оборачиваясь к скамейке, хватает бутылку с водой, всовывая ее между пальцев зажатого запястья. — Выпьешь и только тогда пойдешь на поле. — Кира благодарно кивает, пряча слабую улыбку, опустив голову в пол. Блондинка расслабляет хватку на запястье, предварительно огладив его пальцами. Совершает одно необдуманное действие, после которого как можно быстрее направляется к выходу. Третья партия вот-вот начнется. — Что ты имела ввиду на самом деле? — Внезапно спрашивает Кира, оглядывая смущенно своё запястье, на котором красовался едва заметный след помады. И когда она успела? — Узнаешь, если победишь, — Луна касается ручки двери, но резко останавливается, — и ударь уже в полную силу. Ты все так же боишься не рассчитать её, когда целишься в меня. После дверь хлопает, оставляя рыжеволосую в ступоре с расцветающей улыбкой на губах.

***

Настрой заметно улучшился, хоть и глаза Луны горели тем же азартом, злостью и желанием разнести всё. Каждая атака Киры, каждая её подача была направлена в либеро под седьмым номером. Были приняты всё до единой. С идеальной доводкой, прямо связующему в руки. Не сказать, что это злило, наоборот, восхищало. Но ведь и на месте их связки, когда-то стояла сама Кира. Партия идет до пятнадцати. Табло гласит 8:8. Кира кидает мельком взгляды на него и на окно, за которым начало темнеть. Тот разговор действительно придал сил и бодрости для продолжения боя, а время пролетело настолько быстро, что приехав до обеда, уже наступил вечер. Мара с Бэй перешептываются, видя, как рыжая оглядывает в сотый раз запястье. Так же видя, как следом за седьмым номером из раздевалки выходила Кира, показывающая палец вверх тренеру. Они, проще говоря, дают подруге пространство, чтобы та побыла в мыслях, дающих игре продолжиться с тем же энтузиазмом. — Без понятия, что между ними произошло часом ранее, но я искренне рада. — Шепчет Бэй, опуская свою голову на плечо Мары, что аккуратно перебирала её пальцы. — Полностью согласна, но я уже порядком заебалась от этих тайм-аутов. Хочу домой. И курить. Бэй смеется, заглядывая той в глаза. Небольшой огонек загорается внутри, пока губы напротив шепчут: «не сейчас». Кира, в свою очередь, допивает воду, а после в сотый раз принимается фиксировать выбитый палец. Тренера о чем-то разговаривают, пока Луна рядом с ними цепляет задумчивым взглядом рыжую. «Идиотка. Но прекрасная» — крутится у неё в мыслях. Проходит по в меру подкачанным ногам с такими же руками, милому хвостику, что успел растрепаться. Смотрит на закушенную нижнюю губу, и едва улавливает тремор её рук. Выглядит горячо, но зная весь тайфун внутри, она обязана поиздеваться ещё. Не озвучивала ведь, что с такой тоской и трепещущим сердцем при виде её, обиды отошли. Но единственное, что вывело на злость — страсть Киры к экстази. Вернулась за новой таблеткой, понимая, что первая уже вытекла в хуй знает что? Челюсть напряглась. Но выскажет позже — уже раздался свисток, означающий продолжение партии. Мара пасует диагонали, что дарит еще очко. Кира блокирует противоположный центр, снова выходя на подачу. До свистка бьет мяч об пол, прежде чем отойти на пару шагов назад. Подбрасывая его выше головы, она делает несколько резких шагов вперед, замахиваясь в прыжке. Луна. Снова целится в неё. Удар. Мяч точной траекторией летит в сторону блондинки. Раз она хотела удар со всей силы, то Кира не может больше противостоять её желаниям. Луна передвигается ближе, подставляя руки под мяч, но тот отскакивает в бок из-за неточного наклона. Блондинка выпрямляется, смотрит восхищенно на девушку, глазами указывая повторить. Но Кира знает, что останавливаясь на одной силовой подаче, победы будет не видать. Новый размах и в этот раз мишенью становится одиннадцатый номер. Мяч летит в четвертую зону, так и оставшись не разыгранным. 13:10. Остаются считанные очки до победы. Flashback. Пол уходит из под ног, когда до ушей доносится удар. Звонкий, резкий. Тело само рвётся вперёд. Под мяч. Падение, прием.. в общем, она знает, что Луна умница. Думает об этом всякий раз, когда высокая передача оказывается с точностью у ее вытянутых вверх рук. Идеальная доводка. Кира знает, что ее девочка лучшая. 23:15 в их пользу — гласит табло. Расслабляться ни в коем случае нельзя, хоть и с луной эта партия выходит в тай-брейк в следующей. Они уже взяли одну, но с глупыми ошибками проебали две. Или ошибки были не глупые, а ее рядом не было? Кто еще вселит уверенность своим сосредоточенным лицом и поднятым пальцем вверх после сложного приема? Только ее блондинка. И только с лучшим либеро, что разбил все колени и ободрал локти в погоне за мячом — Кира знает, что сладкий вкус победы будет принадлежать им. Их команде. Луне, чье лицо будет усыпано поцелуями и тихими шептаниями на ухо о вечной гордости и любви. С полным внутренним хаусом, лицо должно остаться нечитаемым. Любой взмах руками, мимика каждого по ту сторону имеет огромный вес. Кто больше устал? Кажется, та брюнетка под пятым номером, что протирает пот со лба краем майки. Кира скидывает в четвертую зону, прям под сетку противоположной команды. Было ожидаемо, что никто не успеет — это третья партия, которая длится уже достаточно долго. Все устали. Тренер, потирая переносицу, кричит что-то невнятное, но небольшой шум в ушах и свисток все равно не дали услышать его. Одно очко. Возьмут его — сравняются. Так оно и происходит: партия окончена в их пользу. С трибун доносятся слова поддержки и изрядно надоевшее «ура», пока игроки падают на скамейку и тянутся за водой. Мужчина подходит ближе к своей команде с таким же серьезно-недовольным выражением лица, хоть и счет выровнен. Молчат все. Луна перевязывает колено, после осматривая содранную кожу на локтях. Кира смотрит на нее с максимально обеспокоенным видом, представляя, насколько сильно они горят от неприятной боли. Другие смотрят на табло и переводят дыхание, прикладывая прохладную бутылку к шее. Только.. он что-то хочет сказать и ждет, пока рыжеволосая сама посмотрит ему в глаза. — Не перебарщивай с риском, Кира. Ты отыграешь и уйдёшь в другую команду, а победа нам нужна здесь и сейчас. — Всё-таки выдает он, получая в ответ лишь растерянное ее лицо и закусанную нижнюю губу. Она не сказала Луне, что ей предложили перейти в другую команду. Лучше, сильнее. Ту, с которой можно связать будущее. И сейчас, переводя взгляд на лицо блондинки, что выражает полное недоумение, хочется завыть. — В смысле? — та передвигается ближе к мужчине, намеренно игнорируя странное поведение своей девушки. Но тревога, возникшая из-за этого, очень читаема. Кира это подмечает сразу. — Поговорим после. На поле выходим, — командует тренер, отдаляясь от команды к судье. Луна нервно ломает пальцы. Уверенность и хороший настрой, бывалый на лице несколькими минутами ранее, полностью иссякли. Молчит, смотря в след рыжей, что всё-таки собралась с духом и пошла к полю. Догоняет, хватая за руку. Хрупкий янтарь сожалеюще смотрит в ее глаза — такие темные, словно густой лес. Но такие родные, мгновенно наполняющиеся влагой. — Что все это значит? — шепчет блондинка, все сильнее сжимая руку своей девушки. — Я ухожу, — Кира рвано выдыхает, не желая скрывать это дальше. Но потом жалеет. Она отворачивается, встает на свою позицию и промаргивает собственные слезы на ресницах. Не сейчас. Надо собраться. Глупо, безрассудно. Да подбери сто синонимов к этому, она всё равно поступила ужасно. Не сказала, решила, что справится самостоятельно, утаив в себе настолько, что все вылилось в самый неподходящий момент. Свисток. Идеальный планер дарит парочку очков. И хорошо, ведь пятая партия всего до пятнадцати. Не задать темп сразу — уйдёшь ни с чем. Но с их позицией сейчас... Наблюдая за полностью несобранной Луной, на которую вот-вот сделает напор противник; за растерянным тренером, чьи слова пошли против всего; за своими руками, неподдающимися телу — всё это кажется нереальным. Всё это перестает иметь какой-либо вес, когда ее девушка находится в таком состоянии. «Ты разрушила всё своими руками» — шепчет сознание. И даже победа растворяется внутри яркой горечью и болью, стягивающей рёбра, не давая вдохнуть. End of flashback. Девушка прикрывает веки, готовясь к приему. Счёт почти сравнялся. Но даже если последнее очко будет в их пользу, вряд ли гордость за себя расплывется по телу и доставит положительных эмоций. Снова прочувствует то, как на последней игре со старой командой. — Соберись, — шепчет Бэй, прежде чем подача едва не прилетает к ногам Киры. Тело машинально прогибается под мяч, который отправляется на пас связке. Последнее очко. Его ждут. Надо брать. Два размашистых шага. В прыжке, от удара мяч слишком быстро прилетает под сетку. И Луна, что «нырнула» за ним, не успевает на секунду, прежде чем он касается пола. Кира рвано дышит, закусывая губу с последним свистком, означающий завершение игры. Луна же хитро улыбается, поднимаясь с пола и уходит на построение. Взгляд направлен на этот блядский седьмой номер на майке. Сумасшедшая. Раньше девушка расстраивалась, стоило ей выложиться на полную, а по итогу проиграть. Сейчас — пилит взглядом, ухмыляясь. Лучше всё-таки верёвка, мыло и табурет.

***

После построения, пока команды переодеваются и направляются домой, Кира ловит взгляд с тренером, говоря, что доберется обратно своим транспортом. Он доброжелательно кивает, снова выставляя кулак вперед. Белая макушка пропадает из вида сразу, что… Расстраивает? Но внимание быстро переключается на мужчину, что сидя на трибунах, подзывает к себе. От её команды и след простыл, все ушли сразу. Но остался тренер прошлой команды, что успел похвалить за такие результаты и расспросить обо всем. — У вас с Луной… — Задает вопрос он, на что девушка не дожидаясь его окончания, пожимает плечами. — Я до сих пор люблю её. — Мужчина понимающе смотрит, не выдерживая, тихо хихикает. — Она тебя тоже. Поговорите. Кира улыбается, в тысячный раз разглядывая запястье. Поцелуй Луны смазался на коже, но в легких до сих пор стоит шлейф её вишневых духов. Мозги готовы расплавиться. Прощаясь с тренером, она уходит в раздевалку. Куда ей дальше? В отель? Пусть лучше так, покидать этот город теперь абсолютно не хочется. Вынимая полотенце из рюкзака, девушка направляется в сторону душевых, наступая босыми ногами на холодную плитку. Настроить воду удается далеко не с первого раза, и включая слишком холодную, которая обдает нагое тело мурашками, Кира громко материться. Только через мучительные пару минут она встает под струйки горячей воды. Нужно снять напряжение и смыть с себя всё пережитое за сегодня. Приходит боль в ногах, которая раньше не замечалась. Особенно яркая в коленях, плечах и пальцах. Намыливая тело и прибывая в своих мыслях, Кира пропускает мимо ушей еле слышные шаги, приближающиеся в её сторону. Расслабленное тело вжимают в стену, и Кира чувствует боль в районе лопаток. Слишком резко. Глаза прикрываются на долю секунды, пока с губ слетает болезненный стон от девичьих ладоней, сжимающих талию с такой силой, будто она мягкая игрушка в руках ребенка. — Я думала, что ты ушла… — Шепчет рыжая, пока наглые руки блондинки притягивают ближе к себе, заставляя обнаженные тела соприкоснуться. — Я не ты. — Грубо бросает Луна, убирая с широких плеч тёмно-рыжие от воды волосы, прежде чем прильнуть к ним зубами, безжалостно издеваясь над молочной кожей, так, что с тихими поскуливаниями, блондинку прижимают за голову ближе. — Прости, я... — Сбежала, даже не удосужившись объясниться, — заканчивает за неё Луна. — Да чёрт с тем, что прошло, блять, столько. Растерянные янтарные глаза встречаются с тёмными, как смоль, омутами, горящими отнюдь не только обидой, но и ярым неконтролируемым желанием довести, отодрать и высказать накопленное за все годы, прожитые, как в аду. В контрасте с горячей водой, кожу обжигают исключительно касания девушки, что переместила руку на шею, сжимая её пальцами. Вторая же перемещается на рельеф пресса, оглаживая его и поднимаясь выше. На соске смыкаются два пальца, чуть оттягивая его и прокручивая в сторону. — Я чувствовала себя, сука, брошенной ебучей псиной, — рука, что оставила красный след на шее, тянет за подбородок, заглядывая в помутневшие глаза напротив. — Пойми, блять, что я до сих пор жду твоих объяснений. — Они будут… Только, пожалуйста… — Тело снова вжимают в плитку. Рука нагло пролезает между ног, что раздвигаются без помощи и сами льнут промежностью на пальцы, которые проходят по половым губам, задерживаясь на клиторе. — Течёшь, как шлюха, — Удар по бедру. — Будешь сдерживаться — остановлюсь. Кира сокращает дистанцию первая. Притягивая за шею ближе, и впиваясь губами в манящие уста напротив, Луна проникает языком глубже, заставляя девушку под ней выгнуть таз вперед. Два пальца с легкостью проникают в сочащееся лоно. Не давая привыкнуть, сразу следуют несколько грубых толчков. Луна отстраняется раньше, прежде чем громкий стон рыжеволосой расплывается дрожью на своём теле. — Какая послушная. — Шепчет на ухо, пока пальцы двигаются внутри, ощущая как влажность стенок влагалища обволакивает их полностью своими выделениями. На шее уже красуются бордовые следы от укусов, чередующиеся с влажными поцелуями и засосами, которые выбивают всё больше стонов из груди Киры. Луна придерживает за талию дрожащее тело, вдалбливая пальцы во внутрь, ощущая, как стенки вокруг пальцев сужаются. Ногти Киры, впивающиеся в её спину, оставляют саднящие полосы, которые моментально обдаёт горячей струей. И прежде чем с дрожащих губ сорвется: «я… сейчас…», Луна утягивает их в новый поцелуй. Язык мажет по нёбу и ровному ряду зубов, сталкиваясь с языком Киры. И доводя до самого пика, ноги резко сжимаются вокруг её руки, пока тело обдает крупной дрожью. — Моя умница. — Шепчет Луна, придерживая двумя руками еле держащееся на ногах тело, тычась носом в шею. — Уже твоя? — Недоумевает Кира, хватаясь за блондинку как можно крепче. — Всегда была моей и будешь, — выходит ещё тише. — Поехали домой? Рыжая озадаченно смотрит в её глаза, в коих собралась вся нежность и любовь, игнорируя струйки воды, размывающие взор. — В смысле? — Поехали в наш дом. — Луна заботливо убирает прилипшие пряди с её лица, оглаживая скулы и оставляя на них парочку смазанных поцелуев. — С тобой куда угодно. — Смущенно шепчет Кира, притягивая за шею ближе для нового поцелуя. Аккуратно, нежно. Будто не они десяти минутами ранее поедали друг-друга. Её губы такие сладкие, и Кира ловит себя на мысли, что мечтала прикоснуться к ним вновь. Теперь глаза застилают слёзы, а не струйки воды.

***

Еле оторвавшись друг от друга, девушки покидают спортзал, выходя на улицу. Губы опухли, побаливая от острых клыков Луны, что всячески издевались на ними. А про состояние мышц лучше, в принципе, не спрашивать. — Я вызову такси. — Говорит Кира, сильнее сжимая ладонь девушки, и подсвечивая экраном телефона на дорогу. Уже совсем стемнело. — Хочешь своим транспортом? Я думала, прокачу тебя на своей малышке. — Хитро улыбается Луна, указывая головой на стоящий неподалеку ауди черного цвета. Кира восхищенно вскидывает брови, и без сомнений следует за своей девушкой. В салоне автомобиля тепло, приятно пахнет ее духами и утопая в мягком кресле, глаза начинают закрываться сами. — Ничего не забыли? — Луна смотрит на свою девушку, что отрицательно мотает головой, и резко вспоминает одну деталь. — Я забыла. — М? — Кира выгибает бровь, пока блондинка передвигается ближе, шепча на ухо: — Отодрать тебя. — За что? — Наигранно обиженно дует губы рыжая, пока серьезный взгляд Луны метнулся к рюкзаку и обратно на лицо смущенной девушки. — Я выкину, милая. — Но я всё равно предпочту наказать тебя по всей строгости. — И чмокает в надутые губы. Машина трогается с места, и они наконец-то покидают пределы района. Дорога до дома займет прилично времени, а пока Кира без зазрения совести укладывает ладонь на ляжку блондинки, слегка поглаживая её. Луна что-то бурчит себе под нос, напрягаясь от тонких пальцев, пролезающих всё ниже. Но благо, двадцать минут, и перед глазами виднеется родной подъезд. Всё осталось прежним, как и в памяти Киры: двадцати этажный дом в голубых тонах, та же детская площадка, чистый подъезд и дверь… В их квартиру. Руки автоматически задрожали, как только Луна всунула в них связку ключей и подтолкнула к двери. Любит же поиздеваться. Стоит двери открыться, как на пороге встречает хозяйку рыжий кот. Кира переводит взгляд на довольную блондинку, которая заходя внутрь, щелкает выключатель. Теперь квартира видна полностью: серые обои, те же фотки на стенах, что они вешали вместе. Проход в спальню, дверь рядом на кухню, сбоку от входной двери — в ванную. Воспоминания застилают мысли полностью так, что сердце едва не выпрыгивает из груди. — Все хорошо? — Шепчет Луна, приобнимая девушку за талию. Кира кивает, разворачиваясь корпусом на сто восемьдесят, чтобы обвив руками шею блондинки, вновь прикоснуться к манящим устам, что с радостью отвечают на поцелуй. — Я так скучала… — Шепчет в ответ Кира, прижимаясь к родному телу ещё ближе. — Я тоже, милая. — Губы снова сходятся в медленном поцелуе. Но даже этого после стольких лет разлуки оказывается мало. Кот трется об ногу, и проходя в квартиру, рыжеволосая без колебаний берёт того на руки, желая вспомнить каждый уголок квартиры. Останавливается у фотографии, висящей на стене. Им здесь по пятнадцать. — Почему ты повесила именно это? — Снимок действительно был сделан во время последней совместной игры, от воспоминаний которой проходили мурашки по коже. — Тэн, мальчик мой, — Луна отвлекается на кота, поглаживая его в руках Киры, — а, мне нравится это фото. Мы здесь очень красиво получились, правда же? — Правда, любимая. — Рыжеволосая улыбается, чмокая в щеку блондинку, пока большой пушистый комочек удобно устроился и прикрыл глаза. Луна смотрит в сверкающие глаза напротив, ликуя в душе, как её Кире приглянулся питомец. Принял сразу, не выбирается с рук, еще и мурчит, стоит рыжеволосой начать того аккуратненько поглаживать. — Тэн? — Выжидающе смотрит на Луну, пока та задумчиво улыбается. — Я взяла его почти сразу, как ты ушла, — Кира поджимает губы, смягчая взгляд. — Ну-ну, не смотри так, всё хорошо. Он напоминал мне о тебе, такой же ласковый, но с характером. Луна обвивает талию девушки, укладывая подбородок на её плечо. — Красивое имя… — Шепчет та смущенно, поворачивая голову в сторону, чтобы чмокнуть блондинку в висок. — Ты намного прекраснее. После Луна отходит на пару минут, а когда возвращается, Тэн сидит в миски с кормом, пока Кира до сих пор стоит у фотографии. Им было по пятнадцать. И когда они снова встретились, каждому стукнуло двадцать лет. Но мысль утраты времени уже не так страшна, когда с Луной наверстать все упущенное будет только в радость. Блондинка подкрадывается сзади, вновь укладывая руки на талию. В ладони лежит открытая коробочка, обшитая черным бархатом, пока в той сияют два серебряных кольца с аккуратными гравировками солнца на одном, как и луны на другом. Кира смущенно оборачивается, устремляя растерянный взгляд на противоположный — нежный и уверенный. — Ты сохранила наши кольца?.. — Шепчет рыжеволосая, пока Луна радостно кивает. И позволяет надеть его снова. На безымянных пальцах девушек вновь появляется небольшая тяжесть широких колец. — Теперь ты снова официально моя.

***

Обойдя квартиру и взяв у Луны домашние вещи, в которые Кира сразу же переодевается, становится неимоверно уютнее. Ложась в кровать, в крепкие объятия блондинки, девушка жмется ближе, вдыхая как можно глубже её запах, желая пропитаться им полностью. — Лун… — Голос заметно стал тише, отдавая нотками хрипоты. Стоит той опустить на неё взгляд, Кира продолжает. — Я больше не уйду. — А новая команда? — Недоумевает та, ложась с на один уровень со своей девушкой, что воодушевленно улыбается, укладывая ладонь блондинке на щеку, аккуратно поглаживая её большим пальцем. — Не пропадут, — Кира глубоко вдыхает, но расслабляется моментально, как Тэн прыгает на кровать, проползая поближе к девушкам. — Если я не вернусь к вам, то уйду из спорта. Насколько серьезно это звучит для тебя? Блондинка молчит, пялит как идиотка, но вместо слов, целует, показывая все чувства и одобрение таким образом. Луна дала Кире второй шанс и раз та самостоятельно пришла к выходу, то непременно им воспользуется — она знает это. The end.