Директор Шао

Глава 1

"В современной экономике особенно важно обращать должное внимание на объективные условия и помнить, что способ увеличения прибыли состоит в научном подходе к ведению хозяйства. Всем работникам, начальникам и подчинённым, руководителям и простым трудящимся следует своевременно и чётко обобщать и систематизировать актуальные научно-технические и экономические данные, проявлять свой ум и талант, используя их для повышения производительности и создания новых перспективных планов и проектов, реально способствующих ускорению социально-экономического прогресса. Следование этим простым правилам приведёт компанию к лидерству на рынке и откроет эпоху нового подъёма. Будущее зависит от самоотверженных усилий работников, грамотное руководство создаёт условия для процветания, и задача по осуществлению научного подхода в бизнесе выполняется даже в ходе серьёзной конкуренции, и всякие трудности ни в коем случае не могут замедлить продвижение великого дела, если в работе коллективов установлена научная и передовая тенденция. Товарищ Шао Дунмэй сказала, что надо существенно усилить подчинение всей фирмы совету директоров и укрепить его руководящую силу. Вся производственная деятельность и оказание услуг должны быть строго регламентированы и сосредоточены на достижении плановых показателей, чтобы предложение всегда соответствовало целям и задачам компании, а также требованиям создавшейся ситуации. Курс директора Шао должен стать незыблемым принципом нашей работы. Как можно скорее необходимо развернуть деятельность..." На этих словах Шао Дунмэй убрала в сторону надоевший ей журнал и откинулась на спинку своего кресла, закрыв глаза. — Какую чушь пишут, — шёпотом сказала она. Секунду пролежав как будто во сне, Дунмэй подвинулась вперёд, бросила журнал на стол и взяла бокал с текилой. Она допила всё, что в нём оставалось, а потом взяла бутылку и налила новую порцию. Текила оказала освежающий эффект. Шао снова расслабилась и поудобнее устроилась на сидении. Директор смотрела ровно перед собой. С балкона 31 этажа, где она в данный момент находилась, открывался вид на море, ночное небо с несколькими серыми облаками и на силуэты далёких гор на побережье. Внизу и сбоку виднелись огни города, и только море да возвышенности, покрытые густым тропическим лесом оставались во мраке. Сверху между облаками рассыпались звёзды. Стояла жаркая погода, как всегда в этой стране, дул лёгкий морской ветер. Всё это действовало на Дунмэй успокаивающе, и она с каждой минутой сильнее убеждалась в мысли, что скоро надо идти отдыхать, ведь на следующий день её тоже ждала напряжённая работа. Но одна мысль не давала Шао полностью успокоиться. Такое бывало часто, когда её что-тревожило. И вот сейчас с новой силой подходило какое-то беспокойство. Объяснение этому на самом деле достаточно простое: Шао Дунмэй переживала за прочность своего положения. Да, она нервничала из-за того, что её власть в компании несколько ограничена, не всё подчиняется её воле. Всё-таки и года не прошло с тех пор, как она получила должность директора. Она всё ещё достаточно новый руководитель, и именно в это время решается вопрос её будущей карьеры и будущего компании. Её планы смогут осуществиться только в том случае, если ей удастся обеспечить себе полную свободу действий, если все будут ей абсолютно подчиняться и полностью её поддерживать. А чтобы этого добиться, надо много работать и окружать себя по-настоящему верными сторонниками, а всех, кто может угрожать её господствующему статусу, следует убирать. Сделав свой вывод, директор встала, взяла пустой бокал и почти допитую бутылку и зашла в квартиру. Когда она оказалась на кухне, чтобы оставить текилу в холодильнике, к ней пришла новая мысль. "Текстов про меня, вроде того, что я читала несколько минут назад, в компании должно быть как можно больше. Все должны знать, кто тут руководитель" — подумала Шао. — "Интересно, — продолжила она, — Кто автор этой статьи?" Задавшись этим вопросом, Дунмэй снова направилась на балкон и принесла оттуда журнал. Он как раз был открыт на той самой странице. Теперь она пробежалась взглядом по последнему абзацу. "Считая доверие директора, вдохновляющей всех на совершение трудовых подвигов, своим долгом, наши рабочие коллективы должны неизменно идти по пути оправдания и стать абсолютно верными товарищу Шао Дунмэй силами и с честью выполнить поставленные задачи для приближения эпохи всестороннего процветания" Автор Цзя Хуалин "Написана опять какая-то бредятина — отметила директор, — Но с девочкой, написавшей это, мне хотелось бы поговорить. Цзя Хуалин, интересно. Это та новенькая, что ли?". После этих мыслей директор бросила журнал на стол, взяла телефон и позвонила Цинь Хэфэн, заместителю заведующего отделом и спросила у неё, кто такая Цзя Хуалин. — Это работник финансового отдела, отвечает за денежно-кредитную статистику. Она у нас недавно, чуть больше месяца. Её отчёт напечатан в нашем журнале, это правда. Шао Дунмэй помнила эту новенькую. На очередном совещании эта девочка скромно сидела рядом с коллегами и то и дело записывала на бумаге какие-то пометки по работе. В тот момент Хуалин показалась директору особенно красивой. Писала она быстро, но именно эти её торопливые и, возможно, неаккуратные движения, переводившие ручку по листам, выглядели конкретно для Дунмэй превосходными и добавляли в образ Хуалин некой специфической романтики. Кроме этого, её причёска, а именно прямые чёрные волосы средней длины, очень ей подходили и симпатично смотрелись. Правда, в тот момент некоторые волосы были слегка спутанными и свисали до нежных красных губ, дёргаясь при малейшем шевелении Цзя Хуалин на стуле. Но это было очень мило. Наверное, ещё из-за того, что в офисе все периодически много пишут и сама Дунмэй не исключение. И вот так Цзя показывала, как освоила навык. А потом Цзя Хуалин вставала, наливала кому-то чай или кофе, и возвращалась. Вот в те минуты Дунмэй очень сильно нервничала из-за того, что кто-то другой может просить саму Хуалин налить чай, а не она. Это невероятно взбесило Дунмэй, она тогда хотела ругаться и испытывала сильное желание посадить Хуалин прямо к себе и никогда не отпускать. Но директор Шао всегда имела спокойный характер, и в этот раз она стерпела, сдержала свои эмоции. С новой силой они нахлынули, когда Шао вспомнила шаг Хуалин, её милые ножки, одетые в чёрные брюки и белые кроссовки. Цзя Хуалин произвела сильное впечатление на директора, и момент их новой встречи неизменно должен торжественно прийти.

Глава 2

Примерно в 8 утра к главному входу в штаб-квартиру банка подъехал чёрный Maybach. Цинь Хэфэн, ждавшая директора прямо на улице, подошла к автомобилю и открыла заднюю пассажирскую дверь, как только водитель остановил машину. Когда Шао Дунмэй выходила, Хэфэн поднесла к ней зонт, чтобы директор не намокла под дождём. А в то утро действительно шёл дождь, и асфальт был тёмным и мокрым и всюду поджидали грязные лужи. Но Шао Дунмэй это никак не касалось, так как заместитель заведующего Цинь держала над ней зонт, а лужи не угрожали её туфлям, поскольку директор из салона попала сразу на чистую площадку перед лестницей. Поднявшись по ступенькам в сопровождении Хэфэн, Дунмэй вошла внутрь. Двери перед ней любезно открыла охрана. После этого директор направилась к лифту. Цинь Хэфэн шла за ней, по пути отдав мокрый зонт секретарше, ждавшей их здесь, на первом этаже. Теперь они вдвоём, Шао и Цинь, а также заместитель начальника отдела Ку Вэнлинь, отвечавшая за организацию встречи директора, сели в лифт, где Вэнлинь нажала кнопку с цифрой "31". Через несколько минут Шао Дунмэй оказалась в своём офисе на 31 этаже. В коридоре перед лифтом её приветствовали начальники отделов и несколько работников. Перед директором предстал офис, содержащийся в чистоте и порядке. Около стен в блестящих горшках стояли яркие декоративные растения, ковры на полу лежали совсем без пыли и грязи, в кулерах с водой даже были полные наборы одноразовых стаканов. Едва Шао Дунмэй показалась около стеклянной двери, ведущей в первый отдел, все работники, трудившиеся там, встали со своих мест и поклонились. В следующем офисе произошло то же самое. Женщины и мужчины, ожидавшие в коридоре, отвлеклись от разговоров, отошли к стенам, прижались к ним спинами и поклонились, когда Дунмэй проходила мимо них. Всё это продолжалось, на самом деле, лишь несколько десятков секунд. После группа начальников и руководителей во главе с Шао подошла ко входу в кабинет директора. Тут Дунмэй сама открыла дверь, а после этого, не оборачиваясь, твёрдым и спокойным голосом сказала Цинь Хэфэн: — Я скоро приду к товарищу Цзя Хуалин. Попрошу только несколько минут подождать. — Конечно, товарищ директор Шао. Товарищ Цзя встретит вас в зале заседаний. Теперь на несколько минут Дунмэй осталась наедине сама с собой. Она медленно опустилась в своё рабочее кресло. Выдохнула. "И почему я так переживаю сегодня? — спросила она себя. — Мне ведь всего лишь предстоит поговорить с новенькой подчинённой, что в этом такого?" Она посмотрела в потолок и глубоко вдохнула, потом выдохнула. Перевела взгляд на монитор, на стопки документов, на ручки и несколько стационарных телефонов, расставленных на дальнем краю стола. Всё это являлось неизменной частью мира её работы. Среди бумаг были документы о новых назначениях, которые она должна подписать. А ведь что-то из этого ей придётся согласовывать с акционерами. А их желания не всегда совпадают с желаниями Шао Дунмэй. Она хочет решать все вопросы по-своему в интересах компании, в то время как инвесторы продвигают свою волю и беспокоятся только о своих деньгах, а не о долгосрочной прибыли. "Ладно, — решилась наконец Дунмэй. — Сейчас встреча с Цзя, потом всё остальное." С этой мыслью она встала и пошла к выходу, но в какой-то момент остановилась. Рука потянулась к груди, и из внутреннего кармана своего чёрного пиджака Шао Дунмэй вынула сложенный листок бумаги. Это была страница из журнала с заявлением Цзя Хуалин. Она опять прочитала про себя самые нижние строчки и оставила листок в кабинете и собралась идти без него.

Глава 3

Шао Дунмэй, явившуюся к залу заседаний, все приветствовали поклоном. Они так низко наклонялись, отдавая дань уважения, что их членские карточки, висевшие, как правило, на нагрудных карманах рубашек и пиджаков, вставали вертикально на уровне брюк Дунмэй. Директор при этом уверенно глядела перед собой и делала равномерные шаги, никак особо не отвечая на приветствия. В этот момент один со стороны подошёл мужчина открыл дверь в зал, впуская Шао, после чего присоединился к остальным, поклонившись. Шао проследовала вперёд, вступая в окутанный полумраком пустой зал заседаний. Или не пустой. Директору понадобилась секунда, чтобы заметить стоявшую у панорамного окна женщину. Вдруг эта женщина обошла длинный стол и, приблизившись к Дунмэй, молча поклонилась. — Привет, Цзя Хуалин. — Неожиданно для самой себя проговорила Дунмэй, замерев в нерешительности. — Доброе утро, товарищ директор Шао. — сказала Хуалин и выпрямилась, с приветливой улыбкой взирая на Дунмэй. В то мгновение, когда Дунмэй сама вблизи встретила Хуалин, директор поняла, что вряд ли сможет сейчас думать о какой-то работе. Это было открытием для неё самой, рассчитывавшей так или иначе подавить в себе особенное стремление к этой девушке, по крайней мере, на первое время. Но она теперь была просто не в силах повлиять на ситуацию. Она почувствовала, что настал именно тот случай, когда в её жизни появилась та самая верная любовь, умная и прекрасная, готовая не просто открыть перед Дунмэй свой внутренний мир, но и истинно познать саму Шао, её желания и потребности. Теперь она, Цзя Хуалин, находилась прямо перед Шао Дунмэй. Стоит только протянуть руку... "Нет, не сейчас, — промелькнула у Шао мысль, запретившая ей прямо сейчас искренне проявлять свои чувства и прикасаться к Цзя. — Вдруг она не согласна?" — Присаживайся, пожалуйста, — только и смогла сказать директор, приглашая Хуалин сесть за стол. Шао Дунмэй переполняли необычные эмоции. Усиливало их то, как Хуалин была одета. На этот раз не было пиджака и брюк, как на том совещании. Теперь Цзя Хуалин была только в белой рубашке и в синей юбке. Рукава были приподняты, обнажая тонкие предплечья, а ноги почти от самых пяток и до бёдер чуть выше колен представали в своём голом виде, так как короткая юбка их не закрывала. Дунмэй почувствовала, как её ладони потеют, пульс учащается, а щёки, похоже, краснеют. Она едва держала себя в руках. Охваченная волнением, но упорно стараясь выглядеть уверенной и спокойной, директор привычно уселась на место председателя совещания на конце стола. Немного справа и впереди расположилась Хуалин. Когда Цзя придвинулась ближе, она чуть тряхнула головой и пальцем убрала прядь волос, болтавшуюся перед лицом. Вслед за этим она повернулась к Шао Дунмэй, скромно опустив взгляд. Руки она держала под столом. Директор аккуратно придвинула к себе графин с водой и один стакан. Это всё было в зале заседаний, как необходимая делать всякого долгого собрания. "Была бы это текила" — пронеслась мысль у Шао. Но не кто иной, как сама Дунмэй меньше года назад запретила пить в офисе, поэтому никакой текилы принести сюда было нельзя. Это воспоминание несколько взбодрило директора Дунмэй, и она выставила спину ровнее, посмотрела выше и уверенно налила воды в стакан. Сделала пару глотков, затем сказала: — Твой отчёт, напечатанный в журнале и адресованный в первую очередь мне, как руководителю, сейчас, наверное, самый... — Шао задумалась. Она так сильно нервничала, подбирая нужные слова, что сбивалась на таких простых прилагательных. — Как бы это сказать... Самый современный. — объявила Дунмэй. — Именно такими должны быть отчёты в нашей фирме в новую эпоху. Шао Дунмэй было сложно всё это говорить, потому что она очень сильно волновалась. Она сейчас критиковала себя за это молчание посреди важной речи. До этого Шао столько раз мысленно представляла разговор с Хуалин, не спала ночью, лёжа в кровати и думая, как лучше заговорить с той, кто ей так нравится. "Но сейчас не время для критики" — решила Дунмэй. Сейчас, в этот решающий миг, директор Шао, открыв свои истинные чувства и дав волю эмоциям, решила сказать всё откровенно. — Мы с тобой как будто думаем одинаково, понимаешь, Хуалин. Мы хоть недавно встретились, раньше почти и не общались, но теперь наши сердца близки как никогда. Я благодарна тебе за то, что ты написала тогда. Я поняла, что мы с тобой должны быть вместе. Ты знаешь, я ведь, как и ты, даже училась в МГУ. Только 15 лет назад. По обмену я поехала на год в Москву учиться. Ты же только окончила этот институт, проучившись несколько лет и сдав экзамены на отлично! И вот ты здесь, пришла ко мне. С тобой связана новая эпоха в моей жизни, и это не просто так. Пожалуйста, пойми меня, Цзя Хуалин. Шао Дунмэй излила душу о том, как значимы для неё заслуги Хуалин. Пока она это говорила, всё вокруг смешалось, сердце бешено колотилось, а произность слова становилось всё труднее. Хуалин тоже не осталась равнодушной. Она смотрела прямо на директора Шао и уделяла ей всё внимание, о чём ясно свидетельствовала её поза, а именно наклон в ней, направленный к директору как бы с готовностью в любой момент подойти ближе, приоткрытый рот и руки, сжимавшие колени. Директор подняла руку, опёршись локтем о стол, и поправила свои волосы. Этого недолгого молчания хватило, чтобы она смогла выговорить ещё фразу: — Хуалин, прошу тебя, подойти ко мне. — тихо сказала Дунмэй. Цзя Хуалин пошевелилась, сомкнула губы, но почему-то не встала. Она, вероятно, этого предложения и ждала, хотела, но слишком стеснялась или волновалась, думая, что директор сейчас слишком нервничает. — Подойди ко мне, пожалуйста, начальница тебя просит. — Дунмэй сказала это уже громче и почти командным тоном. Она уже вытянула одну руку и взяла Хуалин за запястье, притягивая к себе. Цзя Хуалин не сопротивлялась. Она последовала просьбе Шао, выполнив её, как приказ, встала и спустя секунды тишины, нарушаемой только дыханием Дунмэй, оказалась возле сидящей Шао. Директор медленно, как будто во сне, повернулась к Цзя и взяла её обеими руками за плечи, немного надавив. Точно используя молодую Хуалин как опору, чтобы не упасть, сорокалетняя Шао встала и практически сразу её губы соприкоснулись с губами Цзя. Забыв обо всём, кроме отношений с Хуалин, директор принимала у себя во рту тёплую слюну девочки, облизывая её язык, губы и всё, что ей попадалось. Это было настоящее удовольствие и несравнимо большое достижение во всей деятельности Шао Дунмэй. Какая-то загадочная горячая волна, казалось, разлилась по всему телу и приносила радость. Дунмэй обняла Хуалин за шею и снова целовала её, получая неизменно новые ощущения. Удовлетворяя своё желание, директор опустила одну руку и одёрнула юбку Хуалин и начала гладить Цзя по ноге. Действия пальцев Дунмэй становились всё жёстче. Она делала всё ими так, как, наверное, писала ручкой на бумаге. Потом она фактически усадила Хуалин на стол, пока сама директор активно добиралась до всех интимных зон и целовала её и в грудь, и в плечи, и в рёбра и, вроде бы, даже в ноги. В ходе этого директор, запинаясь из-за неровного дыхания, вызванного сильным возбуждением, прошептала: — Люблю тебя, моя хорошая. Ты такая прекрасная!