Ты всегда смелее, когда муза с тобой

Без пятнадцати десять вечера. В комнате было тихо, только звук молнии рюкзака нарушал тишину. Артём сидел на кровати и складывал вещи — себе и Никите. Пара удобных футболок, толстовка, предметы гигиены, зарядки, документы. Рабочие футболки он оставил в офисе — там всё равно будет сбор перед вылетом. Дверь мягко скрипнула. Никита зашёл, не включая свет — только тёплое свечение из коридора освещало комнату. Он молча подошёл ближе, наблюдая, как Артём аккуратно сворачивает одежду и укладывает её в рюкзак. — Ещё не закончил? — тихо спросил Никита, останавливаясь рядом. — Почти. Осталось только зубную щётку кинуть, — ответил Артём, не поднимая взгляда. Никита кивнул, подошёл ближе и, не говоря ни слова, откинул застёгнутый рюкзак чуть в сторону — освобождая место на коленях Артёма. Потом сам аккуратно устроился поверх, положив голову ему на грудь. Артём вздохнул, машинально обнял его одной рукой, поглаживая по спине. В комнате стало ещё тише — будто весь мир снаружи остановился на пару минут. — Кот, — тихо сказал Никита, не поднимая головы, — нам через два часа ехать в офис. Помнишь? — Помню, — ответил Артём. — Просто хотел закончить, чтобы не метаться потом. — Уже закончил, — Никита лениво потянулся, — теперь можно пару минут просто посидеть. — Пару минут, — повторил Артём, слегка улыбнувшись. Никита усмехнулся, не двигаясь, а Артём закрыл глаза, чувствуя, как становится чуть спокойнее. Через два часа им нужно было выезжать, но сейчас время будто перестало существовать — только дыхание, приглушённый свет и их маленькая тишина перед дорогой.

***

Часы показывали почти полночь, когда они наконец вышли из квартиры. В коридоре стояла сонная тишина — лифт гудел лениво, а город за окном светился только редкими огнями. У Артёма в руках был один рюкзак — их общий. Остальное ждало их уже в офисе: чемоданы с техникой, одежда, мерч для съёмки. На улице воздух был прохладный, с лёгким запахом дождя. Никита первым открыл машину, бросил рюкзак на заднее сиденье и, потянувшись, зевнул. — Ненавижу ночные рейсы, — пробормотал он, заводя двигатель. — Кто вообще придумал вылеты в четыре утра? Артём усмехнулся, пристёгиваясь: — Ты ноешь перед каждым вылетом. — И буду, — Никита повернулся к нему на секунду, — пока кто-то не начнёт брать дневные. — Угу, — тихо отозвался Артём, уже полузасыпая, уткнувшись лбом в стекло. Никита скосил взгляд и хмыкнул. — Даже не доехали, а ты уже вырубился. Класс. Команда мечты. — Я не сплю, — пробормотал Артём, не открывая глаз. Машина мягко катилась по ночным улицам Москвы. Радио играло вполголоса — что-то фоновое, без слов. За окнами мелькали витрины круглосуточных магазинов, пустые остановки и огни трассы. Они ехали почти молча — только звук двигателя и редкие реплики Никиты, ворчащего на дорожные знаки и то, что кофе уже остыл.

***

К офису подъехали около часа ночи. Здание светилось одним окном — на втором этаже, где всегда кипела жизнь перед выездами. Внутри пахло кофе и пластиком от чехлов с техникой. Дима и Даник сидели у стола, перекладывая оборудование из коробок в чемоданы, проверяя, чтобы ничего не забыли. Лёша устроился в углу с кипой распечатанных документов — билеты, страховки, разрешения на съёмку. — А вот и наши путешественники, — поднял взгляд Дима, заметив, как Никита и Артём заваливаются в офис, едва держа глаза открытыми. — Мы живые, но ненадолго, — зевнул Никита, бросая рюкзак у стены. — Два часа сна максимум, — добавил Артём, плюхаясь на диван. — Даже час, — поправил Даник, закрывая кейс с камерой. — Вылет в четыре сорок, сбор тут в три. Так что спать можно только в машине. — Тогда я сплю уже сейчас, — буркнул Никита и тут же откинулся на спинку дивана. В офисе снова стало тихо. Только Дима продолжал проверять список оборудования, а Даник спорил с ним, что «дрон лучше брать запасной». Лёша что-то бормотал про посадочные места, а Никита уже почти уснул, уткнувшись плечом в Артёма. За окнами темнело, и ночь медленно переходила в то странное состояние перед рассветом — когда город спит, а ты ещё даже не начал свой день.