Хроносхизм

Я сидел за завтраком, в кармане мантии лежало то самое приглашение, и его пергамент жёг мне бедро, словно раскалённый уголь. Предстоящая поездка в поместье Малфоев висела надо мной дамокловым мечом, отбрасывая тень даже на самый простой кусок тоста. Я чувствовал на себе взгляд. Подняв глаза, я встретился с Джинни Уизли. Она сидела за столом Гриффиндора и на этот раз не отвела взгляд, а смущённо улыбнулась, прежде чем снова уткнуться в свою тарелку. Это был маленький, но значимый прогресс. Мои тренировки в Окклюменции помогали не только против прямых атак — они давали мне контроль над собственными эмоциями, над этими призраками прошлого. После завтрака я направился в библиотеку, где мы договорились встретиться с Гермионой и Драко. Рон, как я и ожидал, отсутствовал — у старост Пуффендуя было своё утреннее собрание. Я нашёл их за нашим привычным столом в дальнем углу. Гермиона была погружена в стопку книг по защитной магии, а Драко, откинувшись на спинку стула, с видом отстранённого превосходства изучал что-то на потолке. Однако я заметил, как его пальцы нервно постукивают по столу. — Поттер, — кивнул он мне, когда я подошёл. — Малфой. Грейнджер. — Гарри! — Гермиона оторвалась от книги, её глаза сияли. — Ты не представляешь! Драко принёс кое-что невероятное! Она осторожно отодвинула в сторону несколько фолиантов, открывая небольшой, потёртый кожаный футляр. Внутри, на тёмном бархате, лежал тонкий серебряный браслет с выгравированными рунами, которые были настолько мелкими и сложными, что их едва можно было разобрать. — Это... — я почувствовал слабый, но отчётливый поток магии, исходящий от артефакта. Холодный, чистый, защитный. — Прототип ментального оберега, — тихо сказал Драко, его голос потерял обычную напыщенность. — Один из многих, что пылятся в наших архивах. Несовершенный. Но рабочий. Он не остановит прямую атаку мощного легилименса, но может... предупредить. Создать фоновый шум, искажающий слабые попытки сканирования. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто научный интерес. Это было предупреждение. Он знал. Возможно, не все детали, но он чувствовал, что надвигается буря, в эпицентре которой я оказался. — Ты уверен, что можешь это взять? — спросил я, глядя прямо на него. — Твой отец... — Мой отец, — отрезал Драко, и его лицо на мгновение исказилось гримасой чего-то, что я не мог определить — отвращения? страха? — не инвентаризирует каждую пылинку в наших хранилищах. Особенно то, что он считает неудачными экспериментами. Просто... не надевай его при нём. Это был огромный риск. Для нас обоих. — Спасибо, — сказал я, и это было единственное, что я мог сказать. — Не упоминай, — он отвёл взгляд, снова надевая маску безразличия. — Грейнджер, эти расчёты на четвёртой странице... Они снова погрузились в обсуждение, но атмосфера между ними изменилась. Теперь это было не просто интеллектуальное фехтование, а совместная работа над реальной, осязаемой защитой. Я взял футляр и спрятал его во внутренний карман. Холодок серебра был обнадёживающим. Вечером того же дня меня ждал очередной сеанс Окклюменции с Снейпом. На этот раз он был ещё более интенсивным. Он не просто атаковал мои барьеры — он пытался обмануть их, просочиться через щели в моей броне, используя мои же воспоминания и страхи. — Сопротивляться — значит показывать, что тебе есть что скрывать, Поттер! — его голос резал моё сознание, как лезвие. — Пустота! Стань пустотой! Я изо всех сил старался. Я представлял себя гладким чёрным камнем на дне озера, холодным и безразличным к течению мыслей над ним. Но Снейп был безжалостен. Он нашёл слабое место — смутный образ Лили, смеющейся, — и вонзился в него. Боль была острой и физической. Я отшатнулся, ударившись о стену его кабинета, из носа потекла кровь. — Ничтожество, — прошипел Снейп, но в его глазах не было триумфа. Было раздражение. И что-то ещё... одобрение? — Ты слишком цепляешься за отдельные образы. Они — якоря. От них нужно избавляться. — Это не так просто, — вытер я кровь рукавом, пытаясь перевести дух. — Никто и не обещал, что будет просто, — он отвернулся и налил мне стакан воды. Не зелья, а простой воды. — Выпей. И перестань размазывать кровь по моему полу. Я выпил. Вода была холодной и чистой. — Малфой дал мне кое-что, — сказал я, когда дыхание выровнялось. — Артефакт. Для ментальной защиты. Снейп замер. Он медленно повернулся ко мне. — Описывай. — Серебряный браслет. Руническая вязь, похожая на ранние работы Эгберта. Создаёт фоновый шум. Он молча слушал, его лицо было непроницаемым. — Глупо, — наконец произнёс он. — Полагаться на посторонние артефакты. Они могут быть отслежены. Обезврежены. Или, что хуже, могут быть троянским конём. — Я это понимаю. — И всё же вы его взяли. — Я его проанализирую. И, возможно, модифицирую. На его губе дрогнула тень улыбки. — Похвальная осторожность. И всё же безрассудная. Вы играете в игры, правила которых не до конца понимаете, Поттер. — А вы понимаете? — осмелился я спросить. Его глаза сузились. — Я понимаю Люциуса Малфоя лучше, чем вам когда-либо следует надеяться. Он не станет атаковать вас в лоб. Не в своём доме. Он будет испытывать. Соблазнять. Он попытается найти вашу цену. Или вашу слабость. — А какая у вас цена, профессор? — спросил я, глядя на него. Повисла тяжёлая пауза. Воздух в кабинете стал густым, как сироп. — Не ваше дело, Поттер, — его голос был тихим и опасным. — И никогда им не будет. Запомните это. Есть границы, которые вам не следует переступать. Но он был неправ. Границы между нами уже стёрлись. Он был моим учителем в самом тёмном из искусств. Он был моим единственным союзником в предстоящем визите в логово змея. И в его глазах, когда он смотрел на меня, была не только ненависть к моему отцу и боль от потери моей матери. Было растущее, неоспоримое признание. И, возможно, нечто большее, что я боялся назвать даже в своих мыслях. — Я не позволю ему меня сломать, — твёрдо сказал я. — На сегодня достаточно. И, Поттер... — он бросил это через плечо, — этот браслет. Покажите его мне перед отъездом. Он беспокоился. Возможно, не обо мне, а о своём «инвестиционном проекте», но это было достаточно близко. Выйдя из его кабинета, я направился в гостиную Когтеврана. По пути я встретил Рона. — Гарри! — он выглядел озабоченным. — Слушай, я слышал... то есть, не то чтобы я подслушивал, но Перси говорил с каким-то слизеринским старостой... Малфой пригласил тебя к себе на Рождество? Он смотрел на меня с таким неподдельным беспокойством, что я не мог солгать. — Да. И Снейп тоже едет. Рон присвистнул. — Блин... Это ловушка? — Возможно. Но иногда нужно залезть в пасть дракона, чтобы выбить ему зуб. — Это ты у Гермионы вычитал? — он поморщился. — Звучит опасно. Очень опасно. Ты уверен, что справишься? — У меня нет выбора, Рон. Он кивнул, его лицо стало серьёзным. — Ладно. Так и быть. Если что... ну, ты знаешь. Мы с Гермионой... мы поможем. Чем сможем. Эта простая, искренняя готовность помочь тронула меня больше, чем все сложные расчёты и артефакты. — Спасибо, Рон. — Да ладно, — он смущённо потупился. — Просто... будь осторожен, ладно? И не доверяй Малфоям. Ни старому, ни младшему. — Я постараюсь. Вернувшись в свою спальню, я достал футляр с браслетом. Я надел его. Металл был холодным на моём запястье. Я сосредоточился, пытаясь почувствовать его магию. Драко был прав — он создавал лёгкий, едва уловимый «шум», слой неопределённости вокруг моих мыслей. Это было не мощно, но изящно. Я снял его и положил перед собой на стол. Затем я взял пергамент и начал зарисовывать руны, пытаясь понять их взаимодействие. «Solve et Coagula». Сначала понять, как он работает, а затем... улучшить его. Сделать своим. На следующее утро я получил короткую записку от Снейпа. Всего три слова: «Отъезд в восемь». Рождественские каникулы начались. Большинство студентов разъехалось по домам, и замок погрузился в непривычную тишину. Я стоял у ворот Хогвартса, держа в руках свой чемодан. В кармане лежал браслет, который я тщательно проверил на наличие следящих чар и, слегка модифицировав одну из рун, сделал его сигнатуру ещё более незаметной. Из темноты появилась высокая фигура в чёрном плаще. — Готовы, Поттер? — голос Снейпа был ровным и безразличным. — Да, профессор. Он что-то пробормотал, и прямо перед нами из ниоткуда возникла изящная, тёмная карета, запряжённая парой бесшумных, призрачных лошадей. Фестралы. — Садитесь, — приказал Снейп, открывая дверцу. Я забрался внутрь. Интерьер был строгим, без излишеств, пахло кожей и чем-то горьким, напоминающим полынь. Снейп сел напротив меня, его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. Карета тронулась, плавно и бесшумно поднявшись в воздух. Хогвартс скрылся внизу, поглощённый тьмой и туманом. Мы ехали молча. Я смотрел в окно на проплывающие внизу огоньки спящих городов и деревень. Снейп не сводил с меня своего пронзительного взгляда, но я не поддавался на провокацию. Я дышал глубоко и ровно, практикуя Окклюменцию, готовя свой разум к предстоящей битве. — Помните, Поттер, — наконец нарушил он молчание, его голос был тихим, но отчётливым в тишине кареты, — вы там — мой ученик. Ни больше, ни меньше. Вы проявляете необычайные способности в зельеварении, и Люциус, как ценитель талантов, пожелал с вами познакомиться. Вся ваша... уникальность... должна быть сведена к этому. Вы — многообещающий студент. Не более того. — Я понимаю. — Сомневаюсь, — он усмехнулся. — Но попытайтесь. Ваша жизнь может зависеть от этого. Он снова замолчал, уставившись в темноту за окном. Я закрыл глаза, чувствуя холодный металл браслета под рукавом мантии. Впереди была тьма. Но я не был один. Со мной был самый опасный человек, которого я знал. И в этой мысли была странная, извращённая надежда. Карета летела вперёд, унося нас в самое сердце змеиного гнезда. Игра начиналась.