Путешествие в мир кошмаров

      Весь ужас заключался в том, что она, Ритка, пошла учиться в свой тридцатник в мед. На очную форму обучения. И ладно, была бы тупой дурой-ебанушкой, которая в свое время с трудом закончила десять классов — нет! И вышка была, и хорошая работа. И, что было самым ужасающим, на фоне прилежных долбоебов она виделась педагогическому составу долбоебкой. Потому что не вписывалась в систему.       Она имела свое мнение по ряду вопросов и, что было самым ужасным, не тупо зазубривала тексты, а пыталась думать. По-видимому, думать считалось самым ужасным преступлением из возможных.       — Ритунчик! — позвала ее Аля. — Как дела?       — Нормально, — ответила Ритка.       — Выучила? — спросила Аля.       — Зазубривать — да ни за что в жизни не буду, а учить — да, учила, — сказала Ритка.       Аля чуть удивленно скривилась. Нет, какой-то неприязни к Ритке не было. А вот непонимание, как можно быть настолько тупой, оставалось, хотя со временем и пошло на убыль.       Их группу подбирали по возрасту. Более-менее ровесники — плюс-минус десять лет — по мнению деканата должны были легко найти общий язык. Однако не был учтен другой факт: что кроме возраста есть тьма-тьмущая других категорий, по которым можно не совпасть друг с другом.       Иногда Ритке казалось, что с обычными выпускниками школы ей было бы проще найти общий язык. Потому что здесь все было слишком сложно.       — Я не понимаю, как она умудрилась вуз окончить, — сказала Нина. — Там же куда сложнее, нежели в шараге.       — Ну в нашей шараге сложнее, чем было в моей, — ответила Аля.       — Так и мы не сразу после школы, — произнесла Нина. — Я вот не понимаю. Сказано взять и выучить. Как стишок, как таблицу умножения — ну и выучи ты. Нет, надо же выпендриться.       Ритка стояла возле окна неподалеку от кабинета, в котором скоро должны были начаться пары, смотрела на любительниц парить и понимала, что если в вузе она была не просто не против ходить в курилку с остальными, а даже делала это с удовольствием — просто стояла рядом и чесала языками, то с этими любительницами вейпов ей было не о чем говорить.       Не очень далеко от нее стояла Танька. Тридцатишестилетняя слегка задумчивая то ли девушка, то ли женщина, явно не выглядящая на свой возраст. Продавщица из «Красного и белого», имеющая на руках только аттестат зрелости, чувствовала себя на ступень ниже тех, кто окончил ПТУ, а то и колледж или вуз, эту «недостойность» чувствовали и остальные. Поэтому особенно не общались.       Танька учила будто не в себя — как говорила несколько раз, ей «остоебенили эти бухарики». Очень хотела сменить работу, однако понимала, что с аттестатом ей не светит ничего, лучше «Пятерочки» или «Ленты». Ну или магазина одежды. Впрочем, в «Красном и белом» она работала далеко не на протяжении на всей своей биографии, успела поработать в стольки местах, что уже имела второй вкладыш в свою трудовую книжку.       Танька относилась к ней, как к чему-то неземному — человек с высшим образованием же. Другие же, особенно, с высшим образованием, недолюбливали ее за то, что она, Ритка, не зубрилка.       Конечно, были и «вменяемые» одногруппники. Но преподаватели видели, в основном, «этих уродов». Как шутили над ними некоторые представители других групп.       На сегодня им была задана «всего лишь одна глава из учебника», как говорила преподаватель. Ритка прекрасно понимала, что сперва преподаватель возжелает слышать дословное цитирование наизусть учебника, а то и в точном следовании предложений друг за другом как в оригинале — вот бред же, даже топики на английском так учат только последние идиоты, обычно стараются запомнить смысл на русском, а потом, в голове, переводить на английский, а потом будет тестик. Вопросов на двадцать, по таким аспектам темы, которые сроду никому не нужны, а в учебнике встречались мельком и даже авторы учебника посчитали их малонужными.       Началась пара. Что Танька, что Аля, что остальные одногруппники бодро читали наизусть текст учебника. Она, Ритка, положив на парту телефон со включенной отсканированной версией учебника, когда дошла до нее очередь, осторожно бросала взгляд на телефон, будто припоминая, а потом произносила фразу. К счастью, преподаватель ее слушала недолго — не любила связующие «эээ» между основными фразами.       Тестик — тут удалось списать у Таньки. Как говорится, что она, зря учила? Хотя понять, зачем нужно знать наизусть определение биомеханики для дальнейшей успешной работы по специальности, Ритка не могла.       Следующие две пары она пропустила — работа. Потом, после явки на очередную пару, пошла к преподавателю «отрабатывать» пропуск. Иначе говоря, рассказывать наизусть текст учебника, слово в слово.       Преподаватель смотрела на нее как на самую тупую долбоебку из возможных, которых она видела за свою преподавательскую карьеру. Раньше, когда Ритка слышала обсуждения, что в школах что начальство, что родители не любят учителей без педагогического образования, Ритка вполне искренне не понимала, к чему это. Есть же образование, да еще и профильное — к чему педагогическое? Почему инженер не может вести физику, журналист — литературу? А хотя бы примерно сообразить, почему филолог не может вести русский язык, Ритка вообще не могла. Теперь же, сидя перед Ольгой Петровной, Ритка это прекрасно понимала.       Ольга Петровна окончила медицинское училище, потом — высшее сестринское образование в местном медицинском университете. И сейчас полагала, что «говорить своими словами» — это значит переставить пару слов в тексте предложения по отношению к оригиналу, остальное же считала надругательством над медициной.       — Здесь же всего шесть страниц! — комментировала Ольга Петровна. — Разве так трудно их запомнить?       — Так я и запомнила, — в последнее время Ритка решила ругаться в ответ. — Вот только зазубривать слово в слово — это перебор.       — Никто и не просит зазубривать слово в слово, а вот отсебятину нести не надо, — ответила Ольга Петровна. — Вы же человек с высшим образованием, вы же университет закончили!       — Вот поэтому, как говорится, всегда видно разницу между человеком с высшим образованием и человеком без высшего, — сегодня ей захотелось поругаться и разругаться с Ольгой Петровной окончательно. — Человек с высшим образованием умеет думать. Человек со средним образованием думать не умеет, зазубривает все, будто попугай.       По-видимому, Ольга Петровна намека на себя не поняла, как и не поняла, что «заочка — это не учеба». Не Риткина фраза, но все равно, достаточно популярная. Иначе бы продолжение скандала непременно было бы в деканате. Не поняла Ольга Петровна и того, что ее назвали человеком со средним образованием, а не высшим. Еще какое-то время поперебрасывавшись полуоскорблениями с Риткой, Ольга Петровна выставила ее с одной сданной и одной несданной отработкой.       — Вот вам ходить на пары надо, — напоследок сказала Ольга Петровна. — Раз вы наизусть учить не умеете.       — Не намерена, — ответила Ритка. — Не на попугая учусь.