Застрявшие в Дублине

Дублин, 9 января 2003 г. Шел третий месяц безвылазной работы в чертовом Дублине. Аврора Поттера командировали в Ирландию на расследование, как с напускной важностью изрек министр, «чрезвычайно загадочного дела, связанного с черным оборотом запрещенных зелий». Хотелось бы поплакаться, что он так одинок и рядом с ним нет ни единого знакомого лица, но это была бы ложь. Потому как компанию в расследовании ему составил, как можно догадаться, лучший зельевар Британских островов и по совместительству самый едкий и дотошный человек, которого Гарри когда-либо знал. И имя ему Северус Снейп. Живой, невредимый и ядовитый, как черная мамба. Снейп не просто был жив — он будто наверстывал недосказанное, щедро источая сарказм и откровенную брезгливость ко всему, что их окружало: к ирландской погоде, к методике работы авроров, к качеству местных ингредиентов для зелий и, разумеется, к недалекому, по его мнению, уму самого Поттера. Работать с ним было невыносимо. Каждый день превращался в изощренную пытку. Снейп не упускал ни единой возможности указать на малейшую оплошность, пренебрежительно растягивая слова, когда Гарри предлагал очевидную, как ему самому казалось, версию. «Поттер, даже первокурснику Хогвартса должно быть очевидно, что следы серебряной пыли указывают на остатки аппарационного хода, а не на пролитый детоксикационный эликсир, как вы столь уверенно предположили». Но самое мучительное заключалось в том, что Снейп всегда… ВСЕГДА оказывался прав. Невыносимый человек. То, что Гарри уже готов был счесть ошибкой или намеренной дезинформацией, Снейп выкручивал так, что это выводило на нужный след в короткие сроки. В какой-то момент Гарри начало казаться, что он вовсе здесь не нужен и без него отлично справляются. Снейп мог часами молча изучать кажущиеся чистыми пробирки, а потом извлечь магическим пинцетом невидимый чешуйчатый ингредиент со дна. Он с первого взгляда на отчет местных целителей определял, какие симптомы были подлинными, а какие — результатом умелой мистификации. Сукин сын был гребаным совершенством. Как он это делал, одному Мерлину известно. Это так раздражало и восхищало, что хотелось дать ему хорошую затрещину только для того, чтобы убедиться, что ему больно и он не идеален. И посмотреть, что он сделает в ответ. Даже Рождество и Новый год они провели в этом проклятом Дублине. Город в эти дни преобразился: улицы вспыхнули гирляндами, витрины заманивали праздничными скидками, а из каждого паба доносились радостные улюлюканья. Но для них двоих праздника как такового не состоялось. Ни елки, ни подарков, ни застолья. Лишь сухие, церемонные поздравления, пожелания всего наилучшего и аж целых два выходных с благосклонного позволения начальства. Как удобно — забросить на край мира двух человек без семьи, нагрузить их работой и наблюдать, попивая пунш в теплом английском особняке в кругу близких, как они грызутся друг с другом. Сегодня они снова работали. Хотелось бы скорее разделаться с этим и вернуться домой. Только большой вопрос, конечно, к кому. Энтузиазм за три месяца практически погас, и Гарри держался только на том, что ему здесь уже все опостылело. Свет настольной лампы отбрасывал желтые круги на разбросанные карты и сводки. За окном давно стемнело, и Дублин погрузился в темноту, разбавленную фонарями, да еще остатками праздничных украшений. Тишину в кабинете нарушали шелест пергамента и отрывистое постукивание пальца Гарри по столу, выдававшее усталость и раздражение. И тут Снейп с отчетливым звуком отложил в сторону папку с делами. Гарри инстинктивно поднял на него взгляд, ожидая очередного язвительного замечания о неэффективности их методов. Однако ничего подобного не последовало. Снейп медленно выпрямился, поднялся с места и отряхнул рубашку. — На сегодня, я полагаю, мы исчерпали и без того скудный лимит продуктивности, — произнес он своим ровным, лишенным эмоций голосом. Гарри, привыкший к его резкости, лишь молча смерил его взглядом, готовый к спору. Но Снейп продолжил, сделав легкий, почти небрежный жест рукой в сторону окна. — Обратите внимание на заведение напротив. Кажется, это паб, — констатировал он. — Я предлагаю сменить обстановку. Гарри смотрел на него, не понимая. Снейп и паб? Эти вещи не сочетались в его голове. Вернее не сочетался этот человек и его добровольное приглашение Гарри куда-либо, кроме похода к чертовой матери. — Паб? — переспросил он. — Серьезно? Снейп уже накинул шарф и пальто и теперь стоял у двери, держась за ручку. — Вы что, сомневаетесь? — сказал он ровным голосом. — Или вам нужно время, чтобы подготовиться, как девице перед первым свиданием? Я уже выразил свое намерение с предельной ясностью. Не усложняйте. Идете? Гарри медленно поднялся с места, все еще не веря происходящему. Он на ощупь нашел свою куртку на спинке стула, не отрывая взгляда от Снейпа. — Ладно, — наконец выдавил он, пожимая плечами. Отказываться от уникальной возможности понаблюдать за Снейпом в нерабочей обстановке без дистанции было бы по меньшей мере глупо. По большей — равносильно подписанию капитуляции. Такой шанс выпадал раз в жизни, если вообще выпадал. Северус отворил дверь и пригласил жестом выйти первым. Наверняка не из вежливости, а потому что не любит, когда кто-то идет сзади. Гарри вряд ли пришел бы к этой мысли, если бы сам не был таким же. Они перешли дорогу молча. Под ногами была каша из мокрого снега. Гарри, шедший впереди, решил первым отворить дверь. Он потянул ее на себя, но не вышло. Пришлось упереться ногой и дернуть с силой. — Каши мало ели, Поттер? — раздался у него за спиной ровный насмешливый голос. — Просто не рассчитал силы, с кем не бывает, — пожал плечами Гарри, и они вошли. В пабе было негусто. Много свободных столиков, но за несколькими занятыми сидели обычные мужики-магглы, подтягивающие пиво и зычно хохочущие. За барной стойкой тоже сидела пара мрачных типов. Но в остальном трудности найти место не возникло. В противоположной стороне от компании находились совершенно прекраснейшие небольшие столы. Снейп подошел к свободному столу у окна и жестом предложил Гарри сесть. Он тут же скинул куртку на вешалку и воспользовался предложением. Ему сказали не ломаться, вот он и не ломался. — Что вы обычно пьете, Гарри? Гарри? Ну, ничего себе! Аж целый «Гарри». Умолчим, при каких обстоятельствах его так последний раз звал Снейп. — Лагера достаточно, — ответил аврор Поттер, все еще пребывающий в некоторой растерянности от развернувшегося вечера. Ничто не превращало бы все это в сюр, происходило бы оно в иной компании. Но сегодняшний его компаньон — Северус Снейп, и это переворачивало ситуацию с ног на голову. Снейп направился к барной стойке. Гарри наблюдал, как тот что-то говорит бармену и тот, кивнув, начинает наливать. Вернувшись, Снейп поставил перед Гарри пинту светлого пива, а себе — такой же бокал, но с чем-то темным. Они оказались друг напротив друга у самого окна. Любой, не знающий характера их отношений, решил бы, что это свидание. — Эль? — спросил Гарри, кивая на бокал. — Портер, — чуть сморщившись, ответил Снейп и отхлебнул. Не такая уж он и мышь летучая, пиво пьет как обычный мужик. Если это слово вообще применимо к Северусу Снейпу. — Я думал, вы больше по виски. — Нам еще работать завтра. Я не так молод, чтобы даже допустить мысль о похмелье, не то чтобы его испытать. — Зельевары болеют с похмелья? — не удержался Гарри. — Представьте себе, — сухо ответил Снейп. — Даже я умею варить антипохмельное. — Рад вашим умениям в этом тонком ремесле, Поттер, — вернул шпильку Снейп. Ну вот, опять «Поттер». — Но все же нам нужно быть завтра на ногах в девять. А желание выпить появилось спонтанно, поэтому не могу вас порадовать наличием в закромах этого зелья, а готовить его в нашем случае некогда. Так что лучше пейте, пока не нагрелось, а не разглагольствуйте. Гарри послушно отхлебнул. Пиво оказалось холодным и свежим, с легкой горчинкой. — Ну что, — начал он, вращая бокал. — О чем, по-вашему, стоит разговаривать, если не о деле? Снейп медленно провел пальцем по краю своего бокала. — Удивительно, но большинство людей находят темы. Погода. Последние новости. Спорт. — Он произнес последнее слово с легкой гримасой. — Впрочем, я вряд ли смогу поддержать разговор о квиддиче. — Для начала, возможно, стоит узнать повод, за что мы пьем? — начал прощупывать почву Гарри. Не верил он, что с этим человеком можно так просто сидеть в баре, без второго дна в его действиях. — За мои сорок три, Поттер! — без восторгов ответил Снейп, поднимая бокал. Гарри совершенно не ожидал этого услышать. Он был плох в датах. Тем более в тех, о которых толком и не знал. Девятое января... В голове щелкнуло. Да, точно, в личном деле Снейпа стояла именно эта дата. Гарри на мгновение забыл, что между ними двадцать лет разницы — за месяцы совместной работы эти грани как-то стерлись. — Ваш... день рождения? — переспросил Гарри. Глуповато даже для него самого. — Проницательность вас не подвела. Впрочем, дата малозначительная и не требующая памяти о ней. Это избавляет от необходимости изображать благодарность. Я и сам не всегда помню про нее. — Малозначительная? — Гарри покачал головой. — Я просто не припомню ни одного года в Хоге, чтобы вас кто-то поздравил публично. — И слава Мерлину. Предпочитаю отмечать смену лет в тишине и одиночестве. — Но не сегодня, — тихо констатировал Гарри. — Но не сегодня, — согласился Снейп. Гарри наконец пришел в себя и поднял свой бокал. — В таком случае... С днем рождения, сэр! Снейп небрежно, как бы делая одолжение, чуть приподнял бокал в ответ. Гарри сделал глоток пива и посмотрел на Снейпа. Непривычная обстановка подогревала смелость. — А почему, собственно, вы меня позвали? — спросил он. — Если предпочитаете одиночество, можно было просто зайти одному. Или не заходить вовсе. Снейп замер на секунду, вероятно, думая над ответом. Он принялся было что-то говорить, но внимание на себя перетянул мужчина из громкой компании в противоположной зоне паба. Тот двинулся шатающейся походкой в сторону туалета и по дороге снес барный стул. — Так вот, — продолжил Снейп после того, как проводил перебравшего взглядом до точки назначения, — если вам так уж необходимо докопаться до сути... Вы в последнее время напоминаете загнанную лошадь. Ваша проницательность, и без того не блещущая оригинальностью, в последние две недели снизилась до катастрофического уровня. Вы пялитесь в бумаги и не видите того, что у вас под носом. Гарри хотел было возмутиться, но Снейп поднял руку, требуя тишины. — Прежде чем вы разразитесь пламенной речью о своей неутомимости, замечу — я не обвиняю вас в лени. Я констатирую усталость. Она свойственна и вам, и, осмелюсь предположить, мне. Это дело... выматывает. Это контрпродуктивно. Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отстраненным. Гарри не могло это померещиться. Северус Снейп, признающийся в собственной усталости, — это нонсенс. Тем временем, обративший ранее на себя внимание джентльмен вышел из нужника и по дороге до своей компании остановился рядом с их со Снейпом столом. Они одновременно подняли взгляд на человека. Тот без всякой деликатности грубо ухмыльнулся и, показав пальцем на Снейпа, выдал: — Англичашки! Не дождавшись ответа — ни возмущения, ни согласия, — он флегматично хмыкнул и поплелся дальше, к своему шумному столу, где его уже встречали одобрительные возгласы. — Восемь пьяных ирландцев и два англичанина. Что может пойти не так? — постарался пошутить Гарри, делая глоток. Потом снова повернул бокал в руках, его взгляд стал серьезным. Шутка растаяла в душном воздухе паба. — Вы правы насчет усталости, — начал он, глядя на темное пиво. — И дело не только в этом проклятом деле. Я... до сих пор не понимаю, почему именно меня бросили на это. Без всяких объяснений. Как будто закинули на другой конец света и забыли. Он поднял глаза на Снейпа, ожидая очередной колкости. Но тот лишь внимательно слушал. — Это был мой выбор, — тихо, но четко произнес Снейп. — Ваш? — переспросил Гарри, не веря своим ушам. Снейп медленно кивнул. — Когда министерство впервые заговорило об этом деле, мне предоставили список кандидатов. Все остальные были... неадекватны. — Он произнес это слово с легким отвращением. — Опытные авроры, закостеневшие в своих методах. Их нельзя научить, их можно только терпеть. А я не намерен терпеть посредственность. Он посмотрел прямо на него. Гарри хотелось съежиться от буравящих глаз. — Вы, Поттер, при всех ваших... недостатках, на голову выше других молодых авроров. И что более важно, — он сделал паузу, — из вас еще можно вылепить достойного специалиста. Работать с податливым материалом всегда проще, чем переламывать испорченный. Гарри молча переваривал услышанное. Это объясняло многое — почему его внезапно отозвали с другого дела, почему в приказе стояла срочность, но не было деталей. — Податливый материал? — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала легкая обида. — Вы говорите обо мне, как о куске глины. — А разве это не так? — Снейп отхлебнул портер. Гарри хотел возразить, но остановился. Сколько раз за последние месяцы он чувствовал себя беспомощным, упираясь в стену из нестыковок и противоречий? — И вы думаете, что сможете... вылепить из меня что-то стоящее? — спросил он, все еще не веря в эту картину. — Я думаю, что потратить время на податливый материал менее бесперспективно, чем бороться с закостеневшими шаблонами мышления, — поправил его Снейп. — Ваша раздражающая черта — упрямство — может быть обращена в пользу. Когда вы ошибаетесь, вы пытаетесь снова. Снейп его хвалил. Он впервые слышал от этого человека столь приятные и поддерживающие слова. Краска проступила на щеках, и стало как-то неловко. — Вы играете в бильярд, Гарри? — внезапно спросил Снейп. — Эм, не пробовал, — честно признался Гарри, застигнутый врасплох неожиданным вопросом. Снейп в ответ лишь едва заметно поднял бровь, но ничего не сказал. Плавно поднялся из-за стола, прошел к бильярдному столу в центре зала под низко свисающей лампой с зеленым абажуром. Гарри поплелся за ним. Было даже немного неловко, он никогда не держал в руках кий. Но любопытство пересиливало смущение. Снейп взял два кия и оглядел их с видом знатока, а затем протянул один Гарри. — Американский пул. Пятнадцать пронумерованных шаров и биток, — он указал на белый шар, а голос приобрел отчетливые лекционные интонации. — Цель — забить шары своего типа — либо целые, либо полосатые — и затем черную восьмерку. Первый удар по пирамиде называется «разбой». Ваша задача — разбить пирамиду, — указал он на треугольник из шаров. — Бейте крепко, но не переусердствуйте. Главное — контроль. Гарри взял кий и неуверенно встал в стойку. Снейп, скрестив руки, смотрел с обычным выражением легкого раздражения. — Стоп. — Он подошел ближе. — Рука. — Он взял Гарри за локоть и поправил положение левой руки Гарри коротким точным движением. Гарри попытался скорректировать хват. — Лучше. Теперь бейте. Гарри сделал удар, приложив всю свою концентрацию. Кий скользнул вперед, биток ударил по пирамиде, и шары разлетелись по сукну. К собственному удивлению он увидел, как один из полосатых шаров покатился прямо в угловую лузу. — Неплохо для первого раза, — отметил Снейп. — По правилам, вы продолжаете серию, пока не промахнетесь. Но учитывая ваш... начальный уровень, будем просто бить по очереди. Северус обошел стол, оценивая позицию. Движения были плавными и точными. Гарри завороженно наблюдал, как Снейп наклонился над столом, его пальцы приняли изящное положение. Легкий удар — и биток отправил шар прямиком в среднюю лузу. Это было сделано с такой небрежной грацией, что Гарри забыл проследить за номером забитого шара. — Где вы этому научились? — не удержался он от вопроса. — Еще до Хогвартса. Мне было восемь или девять. Мой отец брал меня в кабаки. — Он произнес это ровно, без эмоций. — Тобиас Снейп находил забавным заставлять сына-мага тайком направлять шары магией, чтобы помочь ему выигрывать ставки. Потом как-то сам научился. Северус передал право бить Гарри. Он снова неуверенно встал в стойку, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Снейпа. Пальцы вновь сложились неправильно, корпус был излишне напряжен. — Нет, не так, — тихо проговорил Северус. Он встал сзади, его руки легли на кисти Гарри, заставляя правильно сложить «мостик» и скорректировать хват. — Не дергать, а плавно вести. Понимаете? Гарри замер, чувствуя, как краска заливает его лицо. Он пытался сосредоточиться на игре, но почувствовал легкий аромат трав, исходивший от Северуса. Это было... приятно. Внезапно их уединение нарушил грубый голос: — Ну что, пидоры англичанские, хорошо устроились? Они оба разом выпрямились. К столу подошла та самая компания пьяных магглов, возглавляемая краснолицым здоровяком. Тот, что ранее обозвал их «англичашками», теперь стоял в паре шагов, покачиваясь. — Это наш паб, — сипло произнес он, тыча пальцем в Снейпа. — Играете тут, ебаные приезжие... Кто вы вообще такие? Гарри инстинктивно сделал шаг вперед, стараясь занять нейтральную позицию. Он поднял руки в умиротворяющем жесте и намеренно расслабил плечи. — Эй, парни, все спокойно. — Его голос прозвучал добродушно, без тени вызова. — Мы тут просто пару партий решили сыграть, не ищем проблем. Можем и уступить стол, если он вам нужен. Он обвел взглядом компанию, стараясь смотреть не на заводилу, а на его более сдержанных товарищей, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла. У одного, помоложе, даже мелькнуло что-то похожее на неловкость. — Мы просто выпиваем и играем, — повторил Гарри, слегка пожимая плечами. — Никому не мешаем. Снейп все это время стоял неподвижно, опершись одной рукой на стол, а второй держа кий. Он не вмешивался, лишь наблюдал за Гарри. — А мы, значит, вам мешаем? — Верзила, явно главный заводила фыркнул, его пьяное лицо исказилось в усмешке. Он сделал шаг вперед, нависая над Гарри. — Вы, англичане, везде лезете, где вас не просят. И дышите нашим воздухом. — Ребят, давайте не будем создавать проблемы друг другу. Может, мы с моим коллегой можем решить вашу? Чем вам помочь? — О, так мы уже и проблемы решаем? — ирландец грубо ткнул его толстым пальцем в грудь. — Решай, решай, мальчик. Как будешь решать? Гарри аккуратно, но твердо отвел его руку в сторону. — Вот так и буду. Спокойно. Жест, несмотря на всю его сдержанность, послужил зажженной спичкой у лужи бензина. Верзила рыкнул и резко толкнул Гарри в плечо, заставив того отшатнуться и едва не потерять равновесие. И тут же, прежде чем кто-либо успел моргнуть, между Гарри и пьяными ирландцами возник Снейп. Бледные пальцы с мертвенной хваткой сцептили запястье нападавшего, останавливая его на полпути к следующему толчку. — Кажется, — прошипел Снейп ледяным, тихим голосом, который был куда страшнее любого крика, — вы не расслышали моего коллегу. Он сказал «спокойно». Гарри заметил, что хватка Снейпа была неестественно сильной, его пальцы впились в запястье верзилы, словно стальные тиски. Это было видно по налившейся кровью кисти. — Эй, отпусти! — попытался вырваться маггл. Он дернулся, но рука Снейпа даже не дрогнула. — Я предлагаю вам и вашим... друзьям, — Снейп медленно перевел взгляд на остальных ирландцев, и те невольно попятились, — вернуться к своему столу. И закончить этот вечер за кружкой пива, а не в отделении скорой помощи. Но пьяная ярость уже пересилила инстинкт самосохранения. Один из дружков верзилы, коренастый детина в растянутом свитере, грубо толкнул Снейпа в плечо. — Хватит умничать, урод носатый. Снейп качнулся, но сохранил равновесие. Он плавно выпрямился, поправил манжеты и вернул в руки кий, который отставил ранее, когда толкнули Гарри. Гарри же уже понимал, чем все может закончиться. Он видел, как изменилось лицо Снейпа — из каменного и насмешливого оно превратилось в маску холодной, безжалостной ярости. Гарри резко шагнул вперед, намеренно занимая позицию между Снейпом и напиравшими магглами. Его плечи были расправлены, а голос прозвучал громко и властно, с интонацией, не терпящей возражений: — Хватит! — Рука легла на кий, который Снейп держал в готовности. Не отбирая, но мягко и настойчиво направляя его вниз. — Последнее предупреждение. Уходите сейчас, пока можете это сделать на своих ногах. Гарри смерил взглядом главного. Тот был одного роста со Снейпом, но значительно его массивней, рядом с ним стояло еще трое мужиков пониже, но все явно не их хилых. Остальная четверка из их компании наблюдала за конфликтом поодаль, но их позы и выражения лиц ясно говорили, что в случае чего они не останутся в стороне. — Мой друг, — Гарри намеренно сделал паузу, давая слову повиснуть в воздухе, — не такой терпеливый, как я. Не будем обострять. Верзила, не выдержав тона, с рыком бросился вперед, послав в его голову размашистый хук. Гарри резко присел, пропуская кулак над своим ухом, и сам рванулся вперед. Его собственный удар, короткий и точный, вонзился прямиком под диафрагму нападавшего. Раздался глухой выдох, больше похожий на стон. Ирландец сложился пополам, глаза его полезли на лоб от нехватки воздуха и боли. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь его сиплыми хрипами. — Жаль, — прозвучал за спиной Гарри голос Снейпа. — Дипломатическая часть окончена. И тут же остальная тройка, опомнившись от неожиданности, ринулась в бой. Первый, рыжий детина, сразу пошел на Гарри, размахивая кулаками. Он не стал уворачиваться, а принял удар на предплечье, и тут же, пока тот не успел отдернуть руку, всадил два коротких, жестких удара в корпус. Рыжий хрипло ахнул и отшатнулся, споткнувшись о табурет. В это время двое других выбрали своей мишенью Снейпа, видимо, решив, что тощий носач — легкая добыча. Это была роковая ошибка. Тот, что побольше, попытался схватить его за грудки. Но Снейп свободной рукой хлопнул его по уху. Удар ладонью был резким и громким — не столько болезненным, сколько ошеломляющим. Маггл замер на секунду с остекленевшим взглядом, и этого мгновения хватило, чтобы Снейп, все так же держа кий в другой руке, пнул его в лодыжку. Тот, потеряв равновесие, грузно рухнул на пол. Второй, поменьше, с разворота замахнулся на Снейпа бутылкой. Тот отступил на шаг, и бутылка со звоном разбилась о край стола. В руке отказалась «розочка». Не подпуская к себе близко детину, Снейп выбил кием бутылку из руки и им же огрел ирландца по шее. Пока Гарри и Снейп занимались первыми нападавшими, четверо, стоявших до этого поодаль, наконец, пришли в движение. Двое из них, самые крепкие, устремились к Гарри. Один обхватил его сзади, пытаясь скрутить. В этот момент второй — тот самый главный верзила — с размаху ударил Гарри в живот. Воздух с силой вышел из легких, в глазах потемнело. Он не успел даже среагировать, как получил еще один удар — на этот раз в голову. Гарри, оглушенный, почувствовал, как его снова бьют. Он попытался вырваться, но держали слишком сильно. В этот момент со стороны донесся резкий треск. Снейп, видя, что Гарри в реальной опасности, с силой ударил своим кием по спине одного из держащих. Удар был такой силы, что палка разломилась пополам. Высвободив одну руку, Гарри инстинктивно рванулся вперед. Главный верзила уже заносил кулак для следующего удара, но Гарри успел первым. Резким движением он ударил противника основанием ладони в подбородок. Раздался глухой щелчок. Верзила замер на секунду с пустым взглядом, затем медленно осел на пол. Гарри, тяжело дыша, отступил на шаг. Снейп уже стоял рядом, держа в руке обломок кия. Остальные ирландцы, видя своего лидера поверженным, замерли в нерешительности. Гарри выпрямился, грудь вздымалась от ярости и адреналина. Он шагнул к оставшимся ирландцам, его голос прозвучал хрипло и низко, с непривычной для него самого жестокостью: — Ну что, еще хотите? Или на сегодня хватит? Никто из присутствующих не выказал желания продолжить. Гарри развернулся, подобрал с пола свою куртку. Снейп, бросив обломок кия, уже держал в руках свое черное пальто. Они молча вышли на улицу, оставив за спиной гробовую тишину паба. Пройдя за угол, в темный переулок, Гарри прислонился к холодной кирпичной стене и закрыл лицо руками. Из его груди вырвался сдавленный звук — не то смех, не то стон. Плечи затряслись. Снейп стоял рядом. — Три… — с трудом выговорил Гарри, все еще смеясь, — три месяца мы не могли найти общий язык... А тут... час в баре... Послышался короткий, сухой звук, похожий на кашель. Гарри понял, что Снейп тоже смеется. Тихо, почти беззвучно, но это был смех. Гарри вытер лицо рукавом, отдышался. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя странное, почти трепещущее чувство к мрачному человеку напротив. — А насчет английских пидоров, — смеялся Северус, — эта пьянь, кажется, была не так уж и неправа. — Вы о ч… Прежде чем Гарри успел что-то понять или сказать, Снейп резко сократил расстояние между ними. Длинные пальцы вцепились в куртку, резко притянув к себе. И губы Снейпа — горячие, требовательные — оказались на его губах. Гарри застыл в ошеломлении, тело напряглось от неожиданности. Мысли хаотично метались: Снейп. Целует. Меня. Но отталкивать Гарри его не стал. Адреналин все еще горел в крови. А через секунду в голове щелкнуло: А пошло оно все. И он ответил. Грубый и смазанный поцелуй, который не планировался никогда, но который так нужен был им обоим сейчас. Они оторвались друг от друга почти одновременно, тяжело дыша. Пар вырывался из их легких частыми клубами, смешиваясь в холодном воздухе. Гарри смотрел на Снейпа широко раскрытыми глазами, все еще не до конца осознавая произошедшее. — Кажется... — начал Гарри, но голос сорвался. Он кашлянул. — Кажется, на сегодня хватит неожиданностей. Снейп, обычно бледный, сейчас был раскрасневшийся, а в черных глазах играли черти. — Согласен. Но даже когда он это говорил, его взгляд скользил по губам Гарри, и в его глазах читалось то же, что и у самого Поттера. Огромное желание повторить поцелуй. — Завтра в девять, как обычно, — бросил Снейп, разворачиваясь к выходу из переулка. Но сделал он это не так резко, как обычно. И шаг его был не таким уверенным. Гарри остался стоять, прислонившись к кирпичной стене. Он провел рукой по губам, все еще ощущая вкус поцелуя. Кажется, только что ему подарили лучшую мотивацию довести дело до конца.