🕸️🔪🎃 Отборная солянка в честь Хеллоуина — открывай и наслаждайся! 🎃🔪🕸️

Однажды, в холодный зимний вечер, когда Се Лянь готовился к отходу ко сну, — услышал шаги за окном. Этот отчётливый хруст снега под подошвами... Это призрачное завывание ветра с снегом, который иглами терзает лицо и заставляет краснеть щеки. Это время... И момент... Эти одиннадцать часов ночи... И сильный снегопад... Он здесь... Он пришёл... Он снова стоит под окном... Мелко подрагивая всем телом, Се Лянь спустил ноги на студёный пол. Первая нога быстро отыскала топочек, погрузив ступню в тёплые глубины. Вторая же всё не могла отыскать «ножны для своего меча». Но Се Лянь быстро оставил эту затею и, поплотнее укутавшись в одеяло, подбежал к окну и отдергнул шторку. В снегу по щиколотку стоял лис. А если быть точнее — человек в маске лисы. В темноте маски, где должны были быть глаза, зияла чернота. Стоило Се Ляню сдвинуть зановеску, как незнакомец поднял голову и светло улыбнулся: — Спускайся, Зайчик. Красные одежды «лиса», явственно напоминающие кленовые листья, выглядели тонкими и лёгкими. В такой снегопад незнакомцу должно быть ужасно холодно. Однако тот, как ни странно, не высказал и тени зябкости. При первой встрече Се Лянь наверняка бы задрожал от страха, плотно задвинул шторы и ринулся на кровать, зарывшись в одеяло, как труп под рыхлую землю. Но не сейчас... Не после того, как этот незнакомец приходил к нему каждую ночь и танцевал под окном. Се Лянь уже не помнил, как выскочил во двор в одной пижаме босиком. Сознание пришло к нему тогда, когда он добрался до места, где в последний раз видел незнакомца. Но, оглядевшись по сторонам... ...принц его не обнаружил. Где он? Где же он?! Посмотрев в сторону леса, возле которого располагался его скромный домик, Се Лянь отчётливо разглядел красный силуэт. Се Лянь даже не успел подумать, как ринулся в его сторону. По какой-то причине он не желал отпускать незнакомца, который появлялся словно тень и исчезал подобно призраку. Он будто стал зависим. Стал зависим от его приходов. Крошечные снежинки, походящие на манну, запутывались в волосах Се Ляня. А когда снегопад усилился, снежинки перестали быть мягкой и нежной крупой, перерастая в твердую соль, которой ветер злобно швырял в принца. С каждым шагом Се Лянь ощущал, что силы покидают его. Когда оставалось всего-навсего несколько шагов, обессиленный принц рухнул на колени. Но чья-то рука осторожно приобняла его за плечи, надёжно удерживая от падения. — Мой принц, — этот ласковый голос у Се Ляня ассоциировался с журчанием ручейка или пением иволги. Он звучал так маняще и так ласкающе слух, что возникало желание слушать его каждый день... и ночь. — Не... не уходи. Се Лянь и сам осознавал, как жалко звучат его слова и как отчётливо дрожит голос. Не от холода. От тоски. Подняв взгляд на незнакомца, Се Лянь шмаркнул покрасневшим носом и выдохнул белоснежный пар. — Моё Высочество, — ещё мягче улыбнулся незнакомец. И, не отворачиваясь от принца, гаркнул: — Инь Юй! Следом за этими словами к нему поспешно устремилась непонятно откуда возникшая чёрная фигура в маске кота. Се Лянь вяло посмотрел на неё и только потом обнаружил, что они с незнакомцем здесь далеко не одни. Под елью, легкомысленно умостившись, лежал зелёный кабан. Если точнее — человек в лёгких, ярко-зелёных, изумрудных одеяниях с кабаньей маской на лице. Взглянув на Се Ляня, он откинул пилочку, которой до поры до времени пилил пурпуровые ногти, и встал с места. — Это и есть тот самый зайчик? Хоть в словах не было ничего такого, тон звучал, мягко говоря, язвительно. — Не тебе так обращаться к Его Высочеству, — отрезал тот самый Инь Юй, что мгновение назад что-то передал незнакомцу в красном, который до сих пор приобнимал принца за плечи. Лишь ощутив на своих плечах приятную тяжесть, Се Лянь осознал, что на него накинули подбитую зайчьим мехом накидку. Хоть она и выглядела тонкой, как у других "зверей", но стоило лишь ощутить её, как по телу расползалось тепло. Се Лянь благодарно кивнул. Незнакомец в красном аккуратно погладил пальцами плечо принца, прежде чем ещё раз крикнуть в сторону: — Хэ Сюань, это угощение не для тебя! Тот самый Хэ Сюань, которого Се Лянь не заметил, выглянул из листвы. В отличие от других, он сидел на ветке, прикрытый зарослями ели, и явно что-то жевал. Но услышав оклик «лиса», недовольно хмыкнул, спрыгнул с ветки, сжимая в ладонях мешок. Как только он приземлился, принц сумел разглядеть и его. Синие одежды, подбитые черными перьями, на лице орлиная маска с длинным, серебряным клювом. А в руках мешок, дно которого пропиталось чем-то красным и теперь оставляло после себя темно-кровавые следы, вперемешку с чем-то зелёным и склизким. — Поставь его вон туда, — скомандовал незнакомец, указывая пальцем на прогнивший до основания пень. «Орёл» скривил губы, но всё же подчинился. Незнакомец, чувствуя, что Се Лянь рассматривает не него, оскалился в сторону Хэ Сюань, но потом всё-таки вернул самообладание и скомандовал: — Встать! Сюда! "Звери" подчинились и подошли к незнакомцу в красном. «Лис» убрал ладонь с плеча Се Ляня и взял его за руку, потом и Хэ Сюань, а Хэ Сюань — Ци Жуна, а Ци Жун — Се Ляня. Таким образом образовался круг. Инь Юй, в отличие от других, уселся под деревом, достал флейту и приложил к губам. Полилась неприятная, даже чуть жутковатая мелодия. Но она не резала слух, а прибавляла сил. Се Ляня пробрало вдруг странной дрожью, а слабость как рукой сняло. Незнакомец сделал шаг в сторону, и хоровод начал движение. Он то ускорялся, то замедлялся. То срывался с такта. То вообще разрывался. В итоге странный танец перенёс в какой-то дикий, необузданный пляс. Но принц почему-то не ощущал дискомфорта. Эти дикие пляски ему даже... нравились? Се Лянь ступал ровно за незнакомцем, но странное предчувствие не покидало его. Ему всё время казалось, что эти пляски нужны лишь для того, чтобы... разжечь голод. Вскоре хоровод замедлился и застыл. Незнакомец кивнул в сторону мешка. Хэ Сюань среагировал моментально. Кинулся к дереву, взял снедь и потопал обратно, оглядываясь на каждом шагу, будто размышляя: «А если я сейчас сбегу, меня догонят?» Протянув снедь незнакомцу, Хэ Сюань отступил. «Лис», взяв мешок в руки, раскрыл его и протянул Се Ляню: — Угощайся. Неуверенно сглотнув, Се Лянь протянул руку в тёмный мешок. Руку моментально окутала непонятная слизь. А вытащив ладонь, принц извлёк небольшой кусочек мяса с толстым слоем жёлтого жира, размером с кулачок младенца. Раньше бы Се Лянь наверняка откинул бы эту мерзость и принялся бы старательно оттирать платком пальцы. Однако внезапно возникший голод не позволил перебирать. Положив в рот весь ломтик, принц тут же почувствовал множество голодных глаз, смотрящих впритык. Что «кабан», что «орёл», что «кот»... все одинаково голодны. Проглотив угощение, тело вдруг сделалось невероятно лёгким, воздушным, живот пронзила сладкая истома, а разум затуманился. Незнакомец довольно улыбнулся, взял из мешка ломтик мяса, закинул в рот, затем откинул мешок в сторону, мол, налетайте. Звери тут же бросились к мешку, жадно вгрызаясь в нежное мясо. Полетели кровь и жёлтые ошмётки. Отпустив руку Се Ляня, незнакомец вдруг протянул ему белую маску с зайчьими ушами и очаровательным розовым носиком. — Это... — Хочешь стать одним из нас? Се Лянь взял двумя ладонями маску и вгляделся в внутреннюю сторону. В мягкой шерсти зайца явно что-то копошилось. Что-то белое и водянистое. Казалось, притронешься — и засосет. Но принц не испугался и даже не отшатнулся. Много столетий он был одинок. Родители умерли ровно как двое его преданных подчинённых. Он остался один. С трудом волок жалкое существование. Жил на окраине города Сяньлэ. И... сходил с ума от одиночества. И лишь лис, от внимания которого он стал наркоманом... помогал ему не покончить жизнь самоубийством. Принц улыбнулся и приложил маску к лицу. Множество присосок в миг присосались к коже и вонзились в плоть. Се Лянь поднял глаза. Улыбнулся. Теперь он один из них. Теперь он не одинок. Теперь он не человек...