Не буди спящего дракона

      Этот урок, которого он и его одноклассники ждали с таким нетерпением, почти сразу начал оборачиваться кошмаром, первым предвестником которого стало появление на центральной площади USJ темной воронки портала. Все последующие события слились для Изуку в сплошную пелену.       Вот Айзава-сенсей бросается вниз по лестнице туда, где все росла и увеличивалась толпа злодеев, которые пришли убить их. Вот Каминари рядом с ним говорит о том, что что-то блокирует сигнал и он не может послать сообщение в Юэй даже за счет своей причуды. Вот он под водой и Асуи вытаскивает его и Минету на корабль, имитирующий крушение.       Лишь на миг он смог вздохнуть, когда им удалось избежать тех злодеев, которые ждали их там. Но лишь для того, чтобы все в нем сперло от той картины, которая за это время образовалась на площади. Айзава-сенсей был повержен и над ним стояло существо, готовое добить их учителя следующим же ударом.       Изуку сам не мог бы сказать, как он успел среагировать так быстро. Но вот в один миг он замер на краю площади, а уже в следующий он закрывает раненого героя собой, а его мир окрашивается в цвет крови, когда существо (он не уверен в том, что это вообще человек) наносит удар.       Пронзившая его грудь вслед за кулаком боль сковывает его существо и заглушает любое восприятие мира, но в то же время вытесняет страх и возможные сожаления. Миг спустя еще один удар пришелся в спину и Изуку почувствовал, как вокруг него и над ним смыкается вода. А после наступила тьма.       Он чувствовал себя странно, когда вместе со светом в его глазах угасла и боль в груди. Ей на смену пришло тепло, которое скользило по его телу. Словно заботливые и мягкие руки любящего человека. Эта ласка окутала его и Изуку полностью растворился в ней, убаюканный и успокоенный заботливым присутствием кого-то близкого. Кого-то, кто позаботится о нем.

***

      Айзава распахнул глаза в шоке, а с его окровавленных губ сорвался беззвучный крик, полный страха и агонии, когда его ученик, ребенок принял на себя удар, который едва ли мог не оказаться смертельным. Это чудовище отбросило его в сторону, словно и не заметив преграды.       С ужасом, который сковывал его разум ледяной коркой, Шота наблюдал за тем, как Мидория отлетел и рухнул в воду бассейна. Тот даже не закричал, напоминая лишь сломанную куклу. Он чувствовал, что теряет власть над своим рассудком, а его самого затягивает в смертельный водоворот неконтролируемых эмоций.       Айзаве казалось, что прошла вечность, в рамках которой он не чувствовал собственного тела и ран, не слышал криков учеников и издевательских речей злодея. Хотя в реальности минуло лишь несколько ударов его собственного сердца, когда вода в бассейне словно вскипела в том месте, которое ранее окрасилось алым от крови Мидории.       Мир словно остановился. Даже злодей замер в своих речах и уставился на странное во всех отношениях явление. Со взрывом вода разлетелась в стороны, окатывая каждого, кто не был достаточно далеко, чтобы уклониться. Одновременно с этим черные веревки стрелами разлетелись вокруг и поразили всех, кто был на площади.       Айзава рефлекторно дернулся в путах, которые стиснули его сломанные руки, прижав их к телу, и осмотрелся, пытаясь найти их источник, который словно был третьей стороной в этой схватке, поскольку бил без разбора членов обоих столкнувшихся лагерей. Увиденное заставило его замереть, а рот приоткрыться в шоке.       На границе суши и воды находился Мидория, паря в нескольких сантиметрах над землей. По его разбитой груди стекала кровь, а из его тела исходили эти самые путы, которые связали всех, кто оказался рядом. Вокруг него было словно облако из видимой энергии.       Подросток медленно поднял голову и глаза Шоты встретились с его глазами. Но то не была знакомая зелень его ученика. Те были полностью белыми и также словно сияли энергией. В них не было заметно узнавания, однако Айзава почувствовал, что хватка пут на его теле чуть ослабла, став больше поддерживающей, чем удерживающей.       - Ах ты живучий NPC! – голос злодея впервые за последние минуты пробился через звуковой блок в мозгу Айзавы – Ному, уничтожь его!       Шота дернулся в своих путах. Чем бы ни было это перед ними, он все еще видел в нем своего ученика, ребенка. Он не мог допустить, чтобы его убили у него на глазах. Особенно если тот каким-то чудом выжил после того страшного удара, который принял на себя, защищая его.       Черные щупальца чуть сжались на его туловище и плечах, не давая двигаться, пока чудовище пыталось освободиться из своих и выполнить полученный приказ. Довольно быстро стало понятно, что сделать это у него не получается.       Светящиеся глаза Мидории остановились на Ному и всех вокруг придавило энергией, которая лилась из его тела как из переполненного сосуда с водой. Айзава почувствовал, что его волосы поднялись дыбом без какого-либо использования стирания.       Это был животный, инстинктивный страх слабого перед лицом в разы превосходящей силы. Шота не чувствовал подобного даже перед тем монстром. Наверное, причина была в том, что сейчас он физически не мог как-то бороться за свою жизнь и все, что ему оставалось, это надеяться на чужую милость.       Чудовище, которое привели с собой злодеи, без сомнения пугало, но то, что в этот миг пробудилось внутри проблемного ребенка, ужасало. Именно тем, что это была сила, которая не поддавалась никакому контролю. Не было никого, кто смог бы остановить ее одним приказом. Кроме, видимо, Мидории, но тот был явно не в том состоянии, чтобы сделать это… Как не было среди них и тех, кто действительно смог бы остановить ее своей силой.       Айзава и все, кто был в этот момент на площади, с замиранием сердца наблюдали за противостоянием тех, кто был сильнее их. Они заметили, как несколько щупалец проползли по земле и вернулись к своему хозяину, никого не схватив. При том, что его взгляд неотрывно был направлен на Ному, который все еще дергался в своих путах, но не мог приблизиться к подростку ни на шаг.       Главарь злодеев начал было насмехаться над силой внутри Мидории, но его монолог был прерван, когда в руке подростка оказалось несколько камней. Должно быть именно их ему принесли щупальца чуть ранее. Миг спустя туловище Ному пробило насквозь, когда подросток выпустил заряды, не прикладывая к этому никаких видимых усилий.       Тварь завыла, пытаясь регенерировать повреждения, но Мидория наносил новые быстрее, чем та успевала сделать это. Менее чем через минуту очередной снаряд снес открытый мозг чудовища и все было кончено. Его взгляд медленно обратился к отдавшему приказ злодею, как только Ному рухнул наземь и перестал двигаться.       Шота заметил, что тот выглядел уже далеко не таким самоуверенным, как в начале. Он силился разложить держащие его путы, но его причуда на них не действовала. Мидория же начал медленно приближаться к нему, паря в нескольких сантиметрах над землей, и тот испугался. Не то, чтобы Айзава мог винить его за это. Подросток был действительно ужасающим в этот момент.       - Курогири! – завопил злодей, безуспешно дергаясь в своем захвате, и под ним открылся портал, унося куда-то далеко от битвы и отсекая державшие его путы.       На миг подросток остановился, глядя на то место, в котором только что стоял захваченный ранее главарь. Энергия вокруг его тела искрилась, а щупальца хаотично змеились, выдавая недовольство этой силы тем, что ее жертва смогла сбежать от расправы.       Остальные же злодеи, у которых не было подобного аварийного пути отхода, явно были готовы молить о пощаде, когда взгляд Мидории прошелся по ним, но подросток проигнорировал их и двинулся в сторону Шоты. Айзава напрягся, собираясь активировать свою причуду, если эта сила начнет угрожать ему или кому-то еще. Но подросток только остановился напротив него.       - Ты герой, – голос, который он услышал, звучал многоголосым эхом и явно не был даже отдаленно человеческим. – Ты позаботишься о нем? О моем сосуде.       Айзава чувствовал, что ему трудно дышать, концентрация чистой энергии вокруг него просто зашкаливала, подавляла. Ему казалось, что если он даст ответ, который не понравится этому существу в теле его ученика, то оно просто раздавит его своей мощью. И стирание ему не поможет. Однако он взял себя в руки и кивнул.       - Да… - Шота сглотнул слюну, чтобы его голос перестал походить на едва слышный хрип, и заговорил тверже: – Да, я позабочусь о Мидории.       Светящиеся от бьющей через край энергии глаза встретились с его собственными и Айзаве показалось, что это существо, эта сила, для которой его ученик был сосудом, видит его насквозь. Этот контакт длился несколько мгновений, но неожиданно что-то изменилось и Шота понял – ушел страх.       Это было что-то на уровне инстинктов, но он почувствовал это. Ощутил, что какую бы ужасающую форму ни принимала эта сила сейчас, она делала это только по одной причине – чтобы защитить Мидорию от тех, кто хотел причинить ему вред. А значит они были союзниками.