Где твои крылья?

Мне хочется плакать от боли или забыться во сне

Где твои крылья, которые так нравились мне?

Клинок выпал из дрожащей руки, стоило Бальтазару увидеть Самандриэля. Тот сидел, прикованный руками и ногами к креслу, а на голове у него была конструкция со штырями. Сейчас они были откручены, но Бальтазар видел раны, оставленные ими, а еще ручейки крови, стекающие по бледному лицу Самандриэля. Иисус в терновом венце, пострадавший за грехи людей. Вот только Самандриэль мучился за божьи и ангельские провинности. Отец, сотворивший из них войско, лишенное собственной воли и чувств. Отец, швыряющий их на поле битвы, как пушечное мясо. Они, словно пешки, пожертвовать которыми не так уж и жалко, лишь бы спасти короля, праздно восседавшего на троне. Но Бальтазар видел не только это. Белые крылья Самандриэля, скрытые от глаз людей или демонов, ему были видны хорошо. Заляпанные кровью, чернеющие и опадающие пеплом прямо под ноги. Бальтазар хотел было кинуться к Самандриэлю, но уловил звук открывающейся двери. Демонскую шваль он чувствовал прекрасно, поэтому удар пришелся точно в цель. Бальтазар резко развернулся, вонзая клинок в шею первого из трех демонов. Второй попытался наброситься справа, но реакция Бальтазара была куда быстрее. Простые демоны никогда не смогли бы с ним справиться, а Кроули был так самонадеян, что для охраны оставил простых шестерок. Третий демон попытался бежать, но клинок настиг его точным ударом между лопаток. Всего лишь шавки, недостойные даже прислуживать у трона Кроули. Даже Кроули был уверен, что за Самандриэлем никто не придет. Демоны знали: Небеса бросают своих солдатиков легко и без сожалений. Даже самого любимого из сыновей Бог легко пустил в расход, запечатав в клетке. Так что для него рядовой ангел, чьего имени он, скорее всего, не помнит? Бальтазар криво усмехнулся, глядя на трупы демонов. В чем-то эти твари были куда честнее. Во всяком случае, они не пытались делать вид, что им есть дело друг до друга. — Андри. — Бальтазар бросился к раненому Самандриэлю, принявшись снимать кандалы. — Андри, прошу, посмотри на меня. Самандриэль был в бессознательном состоянии, даже уничтожение символов не помогло. Его благодать лишь тихонько вспыхнула, но тут же погасла, не в состоянии залечить раны. Когда оковы были полностью сняты, Самандриэль просто рухнул на руки Бальтазара, так и не приходя в себя. — Андри, — с отчаянием прошептал Бальтазар и коснулся губами лба. Он ощутил, что жизнь внутри Самандриэля еле теплится, а благодать не справляется с ранами, нанесенными ей и человеческому весселю. Самандриэль медленно умирал. — Какого черта? — раздался за спиной голос Кроули. Бальтазар почувствовал, как тот бросился в их сторону. Всего лишь мгновение и Бальтазар с Самандриэлем на руках оказался посреди огромного помещения. — Какого черта? — Дин Винчестер с непониманием уставился на них. — Мне нужна помощь, — сказал Бальтазар, — и Кастиэля тоже. На мой зов он не явится, а вот тебе ответит вполне. — Я думал, что он тебя убил, — все еще удивленно ответил Дин. — Я был того же мнения. — Кастиэль появился рядом с Дином и внимательно посмотрел на Бальтазара. — Я оплакивал тебя, винил себя. — Кастиэль поморщился, не сводя взгляда с Бальтазара. — Уж извини, что не явился облегчить твои страдания, но у тебя есть шанс очистить совесть. Помоги мне спасти Самандриэля. — Бальтазар устроил Самандриэля на диване и сел на пол возле него. — Ты можешь искупить вину передо мной. — Нам понадобится Ровена, — бросил Кастиэль, появившемуся в дверях Сэму. Кивнув, тот достал мобильник и вновь исчез. Дин так и продолжил стоять, с непониманием переводя взгляд с Самандриэля на Бальтазара, следом на Кастиэля и обратно. Но Бальтазар еще в прошлую встречу понял: Дин не обладает умением думать слишком быстро. — Кто его так? — Кастиэль подошел и внимательно посмотрел на Самандриэля. — Кроули, — кратко ответил Бальтазар. — Ты спасал его в одиночку? Попер против Кроули и его шайки демонов? — вклинился в разговор Дин. Он тоже подошел ближе, встал справа от Кастиэля, чтобы оказаться между ним и Бальтазаром. Словно собирался защищать Кастиэля, если вдруг придется. Бальтазар слышал, что о странных отношениях Кастиэля и этого Дина шепчутся, но ему такое всегда было малоинтересно. — Сомневаюсь, что были бы желающие мне помочь, — огрызнулся Бальтазар. — Ты мог бы прийти сразу, — сказал Кастиэль. — Если бы он не был так плох, то я не пришел бы вовсе, но если Кроули нас найдет… — Бальтазар умолк и сжал руку Самандриэля. Он был готов на сделку с самим Люцифером, лишь бы обезопасить Самандриэля. В одиночку он не сможет защитить его от демонов, которых Кроули пустит по их следу. А пока Самандриэль в таком состоянии, то и перемешаться слишком часто, заметая следы, не выйдет. Бальтазар предполагал, что Самандриэль будет ранен, но не думал, что все окажется настолько плохо. И сейчас его собственные обиды и ненависть по отношению к Кастиэлю не имели значения. Винчестеры не раз сражались с Кроули, среди охотников — они лучшие. А значит, они им нужны. — Ровена прибудет через час. — Сэм вернулся в комнату. — Я обрисовал ей ситуацию, нужно собрать какие-то ингредиенты для зелья. Она там что-то говорила про волос из гривы единорога и крылья фей. — Вы поможете справиться с Кроули? — уточнил Бальтазар. — Мы не позволим ему навредить вам, но было бы неплохо выяснить, что он хотел от Самандриэля, — сказал Кастиэль. — Узнать про скрижаль, что же еще, — предположил Дин. — Думал, что Самандриэль знает, где Кевин? — высказал мысль Сэм. — В любом случае, нельзя допустить, чтобы Самандриэль снова попал к Кроули, — вставил Дин. — Для меня — это главное. Я готов помочь со скрижалью, пророком, уничтожением всех ангелов на небесах, если вы поможете защитить его. — Бальтазар внимательно посмотрел на Кастиэля.  В нем что-то изменилось с момента их последней встречи. Неудачной надо отметить. Шрам, оставленный ангельским клинком, все еще ныл. Сердце давно забыло о предательстве друга, а вот тело помнило слишком хорошо. Бальтазар словно вновь ощутил агонию, охватывавшую все существо, когда Габриэль пытался вытащить его буквально с того света. Бальтазар перевел взгляд на Самандриэля. Отметил испарину на лбу, подрагивающие веки, уловил легкий стон, сорвавшийся с губ. Скорее всего сейчас Самандриэль ощущал то же самое, что он тогда. Предательство Кастиэля меркло по сравнению с тем, что ощущал Бальтазар сейчас. Боль Самандриэля отдавалась в нем, как собственная. Он бы с радостью поменялся с ним местами, но сейчас мог лишь держать его руку. А еще надеется, что Ровена появится как можно скорее. Лишь бы у нее получилось спасти Самандриэля, а еще облегчить его боль. Бальтазар готов заплатить какую угодно цену за это.