Зеркало

«Пошлятина, а не имя», – в очередной раз подумала Норма, разглядывая незваного гостя на пороге своей спальни. Спальня, впрочем, была в ее распоряжении только на эту ночь, и все же найти убежище после откровенно говоря отвратительного дня было приятно, но только до тех пор, пока Данте, гаденыш эдакий, не вторгся на этот островок спокойствия, и теперь, закутавшись в тонкое покрывало, прикрывающее голые ноги, Норма усиленно размышляла, чем бы потяжелее запустить в этого наглеца. – Норма, детка… – его губы растянулись в улыбке. И, судя по его самодовольному выражению лица, он словно и не был удивлен ее присутствием. – Ты пришла пораньше, чтобы согреть мне постель? – Что ты здесь забыл? – Норма с грустью посмотрела на валяющиеся в углу туфли, которые с большим облегчением скинула, едва зашла в комнату четверть часа назад. Да, они хорошо бы пришлись ему по лбу. – О, так ты не в курсе? – Норма еще плотнее закуталась в покрывало и, чуть поморщившись от боли в ноге, встала, вопросительно приподняв брови. – Это моя комната, – пояснил Данте, на ходу стягивая пиджак. Пусть припыленный, но даже после всех событий последних суток почти чистый пиджак, не в пример залитому кровью платью, оставленному впопыхах у озера Пончартрейн… Вот же говнюк. Норма тряхнула головой, придавая лицу скучающее выражение, и только открыла рот, как заговорил сам Данте: – Наш дорогой Генри любезно оставил мне ее в полное распоряжение, – сказал он, открывая шкаф и снимая с перекладины резную вешалку. – Говорит, ему будет спокойней, если я буду устраивать беспорядок только здесь, а не в каждой спальни по очереди… В конце концов, я частый гость этого дома, знаешь ли. Норма бегло осмотрелась. Комната не выделялась ничем особенным, разве что внушительным запасом алкоголя, обнаруженным ей в прикроватной тумбочке, и все же если это правда, то сегодня она сорвала джекпот неожиданных происшествий. Угораздило же ее из всех комнат на этаже выбрать именно эту… – Ладно, – сказала она после короткой паузы, безразлично пожав плечами. – Найду другую комнату, подальше отсюда. Подхватив одежду и стараясь не обращать внимания на откровенно веселящегося Данте, она засеменила к двери. Славно, что анальгетик подействовал, особенно после порции джина. Еще бы не столкнуться по дороге с кем-то… как она будет объяснять тому же Генри, почему полуголая выскочила из комнаты его делового партнера? Да и в целом достаточно, что уже этот мерзавец увидел ее в таком виде. Она дернула за ручку, но та не поддалась, отчего Норма едва не впечаталась в дверь плечом. – Какого черта… Она повторила попытку, но теплый металл не поддавался. – Данте, открой сейчас же, – прошипела она. – Ты разучилась пользоваться дверьми? – почти искренне удивился он. – Она открыта. – Что? – Прелесть, тебе не нужно искать повод, чтобы… Из горла Нормы вырвался гортанный рык. – Еще одно слово, и, клянусь, я тебя придушу голыми руками… – О, gattina, так бы и сказала, что любишь пожестче… – ДАНТЕ, МАТЬ ТВОЮ! Скажи честно, ты совсем придурок, или просто прикидываешься идиотом? Я буквально несколько часов назад истекала кровью, у меня нога в мясо, а ты продолжаешь думать, что я буду заниматься с тобой сексом? В доме твоего друга? И поэтому запер меня с собой?! – О, так тебя останавливает только эта крошечная царапина? Тогда не стоит волноваться, я знаю пару-тройку поз, где это не помешает… – он вдруг прыснул, закрыв лицо руками. – Ладно, успокойся, я действительно не закрывал дверь, – сквозь смех сказал он. – Замок периодически заедает, я давно просил Генри что-то сделать с этим. Правда, я не помню, чтобы даже захлопывал ее… Норма сделала поспешный шаг в сторону, когда мужчина приблизился. Он покрутил ручку раз, второй, нахмурился. Подумав немного, навалился на дверь плечом и, чуть приподнимая ее, потянул вверх – тоже безрезультатно. – Что ж, похоже, мы здесь застряли, – заключил он наконец. Норма с подозрением уставилась на мужчину, пытаясь в чертах его лица найти ответ: врет он или действительно говорит правду. Бледные льдинки голубых глаз, четко очерченные губы, упрямый подбородок, даже эти рыжие, пусть и не такого яркого оттенка как у нее, волосы… Со стороны их, наверное, можно было даже принять за родственников… И пусть это лишь набор бездушных характеристик, Норма все же словно смотрела в неправильное зеркало, и в этом отражении увидела то, что заставило ее почувствовать сквозь кричащую неприязнь что-то другое… Что-то, от чего можно было порадоваться, что он не какой-нибудь кузен… И дело было отнюдь не в том, что она холодно относилась к представителям своей фамилии. – КТО-НИБУДЬ, ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! ПОМОГИТЕ! ГЕНРИ!!! ДЕМИАН! – вскинувшись вдруг, она забарабанила рукой с зажатыми в ней туфлями по темному дверному полотну. Дверь жалобно скрипнула, но не поддалась. – Черти бы тебя драли, Норма, в твою честь впору называть ураган! – хватая девушку за плечо, Данте встряхнул ее, приводя в чувство. Норма и правда замолчала, прислонив ухо к двери. Минута, две… В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене. – Если это их проделки… – пробормотала наконец она, – Прибью… Кого Норма собиралась прибить, она и сама бы не сказала. Но оставлять ситуацию как есть тоже было нельзя. Она вела себя как идиотка, но почему же рядом с ним это происходило все чаще? Почему его нехитрые, топорные даже провокации были такими… волнующими? Она поняла, что покрывало, прикрывающее ее, сползло с плеча, только когда Данте далеким от нежного движением вернул его на место. – Что-то не так, – пробормотала она растерянно. – Нога? Ты же не грохнешься в обморок? – спросил Данте почти серьезно. – Не дождешься… Нет, – сглотнула Норма. Да, так лучше. Пусть думает, что ей стало нехорошо, хотя нога и впрямь перестала беспокоить. Странно… Она аккуратно убрала его руку и отошла к окну, чуть подрагивающими пальцами по очереди распахивая створки. В лицо ударил свежий воздух, – насколько свежим он может быть в городе, насквозь пропахшим болотами. Норма глубоко вздохнула и высунулась в окно по пояс, прикрыв глаза. – Хочешь, подтолкну? – насмешку в голосе Данте даже не думал скрывать. – З... зачем? – пробормотала она, опасливо оглядываясь назад. – Подумал, ты захотела сбежать через окно, но не можешь решить, упасть ли в куст мимозы или в те великолепные розы, за которые Альберт с тебя шкуру снимет. Хотя, скорее всего, ты просто свернешь свою хорошенькую шейку. Не волнуйся, я принесу тебе на могилу белые лилии. – Да, пожалуй, не стоит… – не расслышав толком последней фразы, пробормотала она. Она почувствовала, что дрожит, но причиной тому был не холод, а осознание: отныне смерть будет идти за ней по пятам. Так, может, это неплохой повод позволить легкому безумию охватить ее? Может, это не такая плохая идея? Ведь что если она умрет завтра или в следующий четверг? Не пожалеет ли о том, чего не было? Чего так и не случилось? Норма резко развернулась, едва не уткнувшись носом в грудь Данте, все это время зачем-то стоявшего прямо за ней. Жуткая булавка в виде зуба, венчающая его галстук, оказалась прямо перед ее глазами, но после всего увиденного тем днем уже не вызывала ни отвращения, ни страха. – Откуда это у тебя? – спросила Норма, поднимая взгляд. – Расскажу, если согласишься со мной выпить, – чуть прищурившись, ответил Данте, словно почуял подвох. – Ладно, давай, – Норма сделала крошечный шаг вперед, касаясь его груди своей. – Серьезно? – о, как ни старался он скрыть, ей все же удалось заметить легкую растерянность в его взгляде. – Давай пропустим эти прелюдии и займемся сексом. А вот теперь он был по-настоящему удивлен, но, как и всякий раз, эта эмоция не задержалась на его лице надолго, и спустя пару мгновений ослепительная улыбка растянула его красивые губы. – Я не стану переспрашивать, – сказал он, оттесняя ее обратно к окну. Подоконник уперся в ее талию, и Норма оказалась зажата между пустотой распахнутого окна и оказавшимся таким горячим мужским телом. Только сейчас она поняла, что покрывало все же соскользнуло вниз, так что одна лишь рубашка, едва достающая полами ей до бедра, отделяла ее от Данте. – Вот только… я боюсь, – ее руки скользнули вдоль его предплечий, бегло прошлись по лацканам жилета и обвили шею. – Столько бахвальства, не хочу разочароваться… – На слабо меня взять хочешь? – Почему бы нет?.. Мне кажется, сработает. Данте открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, лишь хмыкнул до одури бесстыже. – Ты ужасно вульгарен. – Соврешь, если скажешь, что это не сработает, – сказал он, отталкиваясь от подоконника и разрывая дистанцию. Пустота, возникшая между ними, показалась Норме чудовищно неправильной. На мгновение ей даже почудилось, что эта их маленькая игра окончена, и сейчас Данте просто уйдет, оставив ее наедине с похотью, возникшей словно какой-то лукавый бог расцветил ее тело острым желанием, но волнение ушло, стоило ему потянул за узел галстука, а после быстрыми выверенными движениями его пальцы заскользили по пуговицам жилета и рубашки. Без лишней спешки предметы одежды один за другим с до странности педантичной аккуратностью перекочевали на стоящее неподалеку кресло, и Норма не без удовольствия отметила, как свет заиграл бликами на его коже, то тут, то там испещренной шрамами. Да, она не раз замечала его разбитые чьими-то кулаками уши, но почему-то не думала, что все тело будет картой его преступной жизни… И эти веснушки, что плясали на плечах при каждом его движении – было в них что-то такое, что манило коснуться их губами… Может, и на это хватит времени? Хотя нет, в тот момент ее куда больше занимала дорожка каштановых волос, тянущаяся вниз, туда, где даже под плотной костюмной тканью брюк отчетливо вырисовывался недвусмысленный силуэт. Данте поймал ее чуть затуманенный взгляд и сел на кровать, утягивая Норму к себе. – Ты торопишься, – чуть отталкивая его, шепнула она, оказавшись у него на коленях. – Ты же не хотела этих расшаркиваний, – Данте вдруг навалился вперед, заставляя Норму откинуться, и девушка почувствовала его горячие губы там, где заканчивался вырез ее рубашки. Она почти до крови закусила губу, зарываясь пальцами в еще минуту назад уложенные волосы, и выгнулась сильнее, стремясь вжаться в него со всей страстью, охвативший ее уставший анализировать каждый шаг разум. Их губы так и не встретились в поцелуе, лишь подразнившем обоих на кончике языка: теперь уже Норма перехватила инициативу, толкая мужчину на жалобно скрипнувшую кровать. Начало было многообещающим. Данте из-под опущенных ресниц наблюдал, как Норма тянет вверх рубашку, как злиться, что кисти застревают в узких манжетах, как не терпится ей действовать. И до причин столь резкой перемены ему не было дела, хоть он и понимал, что она передумала не благодаря его обаянию. Едва ли это имело значение: в конце концов, только больной бы стал отказываться от секса хорошенькой женщиной. Вслед за тяжелыми ладонями его взгляд заскользил по ее телу, обласканному ставшим совсем тусклым светом, но вдруг Норма застыла подобно изваянию с кладбища Сент-Луис, словно очнувшись от какого-то заклятия. «Эрхарт, какого черта ты творишь?!» В нее словно бес вселился, раз она позволила этому произойти… А что если и впрямь какой-то лоа проказничает? Но Демиан говорил, что без договора подобное невозможно… Не важно, это надо прекратить сейчас же, пока не стало слишком поздно… Только не он, не этот выскочка без капли совести, ни за что… Ее руки метнулись к груди, стыдливо прикрывая наготу, и она попыталась отстраниться, сказать что-то, но тут пальцы Данте нашли повязку, перетягивающую рану чуть выше колена, и привычно колкий взгляд его, ставший на мгновение чуть мягче, так и не дал ей открыть рта. – Глядите-ка, Норма Эрхарт не знает, что и сказать, – сказал он шутливо. – Помолчи хотя бы пару секунд… – сказала она умоляюще. – С этим могут быть проблемы, но, так и быть, я постараюсь, – он обхватил Норму за талию, одним уверенным движением подминая ее под себя. Сомнения улетучились, как не бывало. Все так, она не отступит, раз уж начала. Норма слишком привыкла идти напролом, хотя ложью было бы сказать, что перспектива оставить Данте самостоятельно разбираться с его внушительным и, Боже, таким многообещающим стояком не была соблазнительной… Но пусть даже ее порыв и был усилен чем-то потусторонним, – в этом она почти не сомневалась, – он не взялся из ниоткуда. Это было ее желание, и оно кричало о себе огненным требующим спазмом меж сведенных до судороги ног, горящими щеками и сбившимся дыханием. Желание принадлежало ей, и сейчас она собиралась отдаться в его власть, пусть даже после могла пожалеть об этом. Норма вцепилась в широкие плечи, пытаясь поймать губы Данте своими, и тут же почувствовала, как настойчиво он разводит коленом ее ноги. Из груди вырвался стон, тут же приглушенный мужской ладонью, прижавшейся к ее лицу. – Тише, прелесть, ты же не хочешь переполошить весь дом? Она гневно уставилась на Данте, но он уже убрал руку и через минуту недовольство Нормы как рукой сняло вместе с остатками одежды. – Без прелюдий так без прелюдий, – сказал он, обхватывая ее за бедра и притягивая к краю кровати. Норма сама жадно толкнулась навстречу, лишь бы поскорее ощутить его в себе. – Нетерпеливая… – Заткнись и трахни меня уже! – И это я вульгарен?

***

Позавидовать тому, как Данте вырубился, едва его голова коснулась подушки, мог любой. Норма тоже завидовала, хотя после двух с половиной оргазмов – один Данте саботировал, не иначе как решив поиздеваться, – она и сама с трудом заставила себя подняться со смятых простыней, чтобы одеться и сбежать куда подальше, лишь бы не видеть самодовольную ухмылку на красивом лице бутлегера. Она тихонько собрала свои вещи, накинула рубашку и брюки, пригладила растрепавшиеся волосы и, зажав в руке ремешки туфель, аккуратно провернула дверную ручку. Замок послушно щелкнул, и Норма закатила глаза. Ну конечно, теперь все чудесным образом работает… Ох и найдет она шутника. Мало не покажется. Дверь едва слышно скрипнула. – Пару лет назад один сбежавший от революции в России аристократишка крупно проигрался мне в карты, – чуть охрипший голос Данте застал ее врасплох, отчего Норма застыла в дверях, уставившись на узорчатые обои беспардонно широкого коридора. – Ты знала, что у русских есть выражение «зуб даю»? Вот я не знал… А он все кричал: я отыграюсь, отыграюсь, зуб даю! Ну вот я и взял, – сказал он и протяжно зевнул. – Ты же выдумал эту историю? – спросила Норма, с трудом удерживая дрожь в уставших ногах, но ответа не получила: Данте, казалось, снова провалился в сон, по крайней мере когда она обернулась, глаза его были закрыты. Норма мотнула головой, отгоняя желание остаться здесь до утра. – Расскажешь о нас кому-нибудь – попрошу Демиана наслать на тебя импотенцию, – прошипела она. Данте снова не ответил, но улыбнулся, едва захлопнулась за Нормой дверь. Угроза была лишней. Этот маленький секрет он и так собирался оставить при себе.