Мы проведём вместе вечность.

Мягкий, даже нежный голос за окном шептал соблазнительные слова. Герман закрыл уши руками и свернулся калачиком на кровати, запрещая себе слушать этот чарующий голос. «Оно» преследовало его уже несколько дней и, похоже, не собиралось уходить, пока не достигнет своей цели. Пока что он держится, но кто знает, как долго Герман сможет это терпеть, прежде чем ему всё это надоест. Герман Воробей, охотник за головами и всевозможной нечистью, оказался загнан в угол в собственном доме. Незваный «гость» приходил только ночью и исчезал в темноте, как только начинало светать. Выходить на улицу в одиночку — верная смерть. За порогом вампир обладает полной свободой действий и не знает ограничений. Вампиры — мерзкие существа, которые обычно нападают исподтишка или расставляют ловушки для наивных людей. Они также умеют обманывать, лгать и вовлекать в авантюры, требуя от несчастной жертвы только одного. Укусы вампиров доставляли незабываемое удовольствие, а наслаждение от того, что они пили их кровь, превратилось в зависимость, от которой невозможно было избавиться. И вот теперь один из этих монстров с человеческим лицом, телом и голосом пришёл к Герману. Герман обычно выслеживает вампиров и тщательно готовится, потому что противостоять им действительно сложно. А теперь... теперь ему не сбежать. — Не бойся меня. — Герман услышал лёгкий стук в стекло и вскочил с кровати, быстро направив ствол револьвера в окно, занавешенное полупрозрачной шторой. — Я не такой, как остальные. Я просто пытаюсь о тебе позаботиться... — в его голосе даже послышалась грусть. Герман стиснул зубы, подавляя желание высказать всё, что он думает о таких «ухаживаниях». «Это ложь. Всё, что вам, существам, нужно, — это человеческая кровь. В соседней деревне пропала целая семья, а неподалёку прятались вампиры. Ты хочешь сказать, что это не твои клыки?» Герман истребил этих вампиров, но люди исчезли. Никто не возвращается, если поддался на сладкие обещания безграничного удовольствия и ещё глубже погрузился в бездну. Как только они соглашаются, они навсегда привязываются к ним. Герман никогда бы на это не согласился, даже под угрозой смерти или превращения в одного из них. Если бы они сделали его одним из них, он бы с радостью вышел на солнце и сгорел от счастья. — Я чувствую твоё напряжение. Тебя ведь зовут Герман Воробей, не так ли? — не получив желаемого ответа, «гость» сменил тактику. — Меня зовут Клейн Моретти. Ты очень опытен, и тебя здесь боятся. Но знаешь, я не боюсь. Мне любопытно узнать о тебе побольше. Представь наши встречи под луной... Здесь так красиво, но жаль, что ты предпочитаешь солнце. Герман уставился на высокую фигуру Клейна за окном и, не дрогнув, взвёл курок револьвера. — Ты вооружён. Что ж, скоро рассвет. Я вернусь следующей ночью... с подарком. Надеюсь, ты тогда откроешь окно. «Чёрт возьми, я не собираюсь этого делать», — подумал Герман с тупым раздражением. — «Проклятый Клейн Моретти... И почему он выбрал меня?» Он не спал до рассвета и, убедившись, что вокруг дома никого нет, вышел и снова отправился на охоту. До наступления темноты он вернулся домой, наспех купив на рынке еду и пули со специальной гравировкой, наполненной духовной силой. Эти пули взрывались в телах существ, нанося им серьёзный урон. Герман сел на стул перед окном. Ему удалось немного поспать днём, и, несмотря на тёмные круги под глазами, он мог бодрствовать всю ночь. Клейн Моретти, конечно же, вернулся. Сквозь шторы было видно, что он держит в руках что-то похожее на букет цветов. Было ещё кое-что, что он мог использовать, чтобы избежать прямого контакта с вампиром. Наливал ему крови в чашку, чтобы он не пристрастился к укусам. Вампирам нужно было несколько раз укусить жертву, чтобы она стала послушной и не сопротивлялась их действиям. Это было всё равно что время от времени их подкармливать. Конечно, это не спасло бы его полностью. Но это отсрочило бы неизбежное и дало бы ему шанс сбежать. Пока он не позволял себя укусить, с ним всё было в порядке. Герман не был бы под его контролем. Никогда. — Ещё раз привет. — Голос, казалось, стал ещё мягче и нежнее, чем раньше. — Я не знал, какие цветы тебе нравятся. Но розы — это слишком банально, поэтому я купил белые хризантемы. Послушай, мы могли бы просто поговорить через окно. Я всё равно не могу войти без твоего добровольного разрешения. И было бы глупо переступать порог, тебе не кажется, Герман? «Если я протяну руку, ты её схватишь». Клейн громко и отчётливо вздохнул за окном. Вампира было слышно так же хорошо, как если бы он находился в комнате, рядом с ним. — Я бы очень хотел узнать тебя получше. Ты плохо думаешь обо всех нас, но не все мы кровожадные монстры. Некоторые люди совершают по-настоящему страшные поступки. И ты видел многих из них, Герман. Именно это меня в тебе и привлекает. Ты не боишься нас, скорее, ты не хочешь, чтобы мы приближались к тебе. Кстати, ты не хочешь видеть конкретно меня... Это так печально. Герман закрыл глаза и потёр висок. — А мой подарок завянет без воды. Он тяжело вздохнул и впервые за эти ночи, когда говорил только Клейн, ответил: — Я не буду открывать для тебя ни окно, ни дверь. Уходи. — Ты меня отталкиваешь... А я купил тебе подарок. — Я тебя прогоняю. Мне не нужны никакие подарки. Я не хочу ни с кем связываться, особенно если этот «кто-то» — вампир. — Очень жаль. Похоже, мне придётся привлечь твоё внимание другим способом. — Какое... какое внимание? За окном послышался тихий смех. — Особое внимание... Но я упрямый. Я вернусь. — тихо прошептал голос, заставив Германа напряжённо вздрогнуть. — Но я собираюсь кое-что сделать... прежде чем встретимся лично. Герман, словно заворожённый и не в силах пошевелиться, наблюдал, как тень вампира вытягивается вверх и обретает тёмные очертания, словно обретая физическую плоть и полностью повторяя фигуру Клейна. Из тени появился букет белых хризантем, и Герман наконец обрёл способность двигаться. Он отпрянул и несколько раз выстрелил в упор, но пули несколько раз пролетели сквозь тень. Тень-Клейн, не реагируя на выстрелы, протянул ему букет. Чувствуя, как колотится его сердце, Герман медленно протянул руку, не опуская револьвера, и взял этот проклятый букет. Тень-Клейн вернулась к своему обычному размеру, растёкшись и растявшись, как чёрная лужа. Герман положил цветы на стол. — Давай предположим, что с цветами всё в порядке. — сказал Герман хриплым голосом, как будто кто-то заставлял его говорить. — Но это не значит, что я тебе доверяю. Клейн с сожалением покачал головой. Вот оно что... недоверчивый ханжа. Каким бы доброжелательным он ни был, это всё равно вызывало подозрения и недоверие. — Так или иначе, Герман, я собираюсь встретиться с тобой лично. «И я собираюсь прикоснуться к тебе... так, как мне хочется. Я обещаю не кусать тебя сразу». Герман стиснул зубы. Вот и всё, «человеческие игры» закончились. — Я просто хочу доставить тебе удовольствие. — со смешком напомнил ему Клейн. — Я правда хочу доставить тебе удовольствие. И я не против... стать немного ближе. — Хорошо. Я с тобой поговорю. Разговор продолжился. Клейн признался, что ему не нравятся другие вампиры. Он начал искать «пару» среди людей... хотя они живут гораздо меньше вампиров. Постепенно они сблизились, как вампир и будущая «жертва», которую, как думал Кляйн, он ловко заманивал в свою ловушку. Он и не подозревал, как ему нравилось разговаривать с Германом и видеть его в своей долгой, размеренной жизни. Они даже не думали о том, чтобы встречаться в укромных местах днём. Герман даже оставлял для Клейна на подоконнике кофе или сладкий чай со льдом. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Однажды Герман не вернулся с охоты. Чувствуя, как внутри у него всё холодеет, Клейн тенью проскользнул в дом Германа. В доме было пусто. Он нашёл только чашку, наполненную густой красной жидкостью. Иногда, по особым просьбам, Герман наливал в чашку свою кровь и позволял Клейну пить её, не кусая его. Хотя чашу нельзя было забрать, а кровь — выпить, её можно было найти по крови. Клейн заметил след из капель крови и пошёл по нему. На всякий случай он взял несколько почищенных револьверов, заряженных теми же «антивампирскими» пулями. Заброшенная деревня рядом с лесом, который отделял её от остального мира. Это было идеальное место, чтобы заманить охотника за головами и убить его... и было бы хорошо, если бы они убили его быстро. Они могли даже помучить его в отместку за то, что он их убил. Капли крови привели его к дому вдалеке, у реки, которая текла вниз по склону. Следы были замелены водой, что было очень умно с их стороны. Клейн посмотрел на порог дома и злорадно улыбнулся, легко переступая через него. В такой дом, где живут такие люди, как он, приглашение не требуется. Его тени разделились и разбежались по комнатам. Дом наполнился криками. «Осмелились прикоснуться к тому, кого я считаю своим, — получите по заслугам за то, что прикоснулись к тому, что тебе им не принадлежит». Он нашёл Германа в одной из комнат. Охотник лежал на диване с отсутствующим взглядом, обхватив голову руками. Его тело сотрясала дрожь. На шее было несколько разных следов от укусов других вампиров, а кожа была почти белой от потери крови. У Германа всё ещё был шанс вернуться к нормальной жизни. Клейн разжал руки и положил правую ладонь себе на живот. Герман, сдерживая дрожь, медленно опустил голову на грудь Клейна. Его левая рука разжалась и безвольно повисла. Вампир поднял Германа на руки. — Ещё немного, мой хороший. — прошептал Клейн, целуя Германа в лоб. — Спасибо тебе за твою кровь. Она помогла мне найти тебя. — Я... — Герман с трудом разлепил губы. — Я разрешаю... войти... в мой дом... В другое время он был бы несказанно рад это услышать, но сейчас он лишь серьёзно кивнул. К нему вернулись тени, и Клейн быстро покинул разрушенный дом. Вернувшись в дом Германа, Клейн уложил его на кровать и, найдя бинты и лекарства, обработал укусы. Ему пришлось пробраться в больницу и украсть несколько пакетов с кровью — как для себя, так и для Германа, поскольку охотник в тот момент не мог дать ему свою кровь. Следующие несколько дней были непростыми, особенно для Клейна. Ему приходилось удерживать Германа от того, чтобы тот не ушёл по зову других вампиров, и разгонять его «братьев», чтобы они не забрали его. По ночам Клейн сидел рядом с ним и смотрел, как тот дрожит от слабой зависимости от укусов На шестой день Герман наконец-то начал лучше контролировать своё тело. Прежде чем Клейн успел спросить, как он себя чувствует, Герман слабо улыбнулся и расстегнул воротник рубашки. На его шее были зажившие следы от чужих клыков. — Знаешь... один твой укус мне ничего не сделает, так что давай. Клейн сглотнул, жадно вглядываясь в бледную кожу. Словно не в силах совладать с собой, Клейн притянул Германа к себе и впился зубами в доверчиво подставленную шею. Сладкая, горячая кровь хлынула ему в рот, и Клейн проглотил её, едва сдерживаясь, чтобы не высосать всё из тела Германа. Это не идёт ни в какое сравнение с донорской кровью или кровью животных. Клейн отстранился и икнул, не ожидая от себя такого. — Я хочу тебя. Всего тебя. — прошептал Клейн, крепко прижимая Германа к себе. — Ты мой. И больше ничей. Герман медленно кивнул, и Клейн тут же притянул его к себе для глубокого, но осторожного поцелуя, стараясь не поцарапать губы партнёра. Клейн расстегнул их рубашки, чтобы осмотреть тело Германа. Оно было красивым, сильным, с тонкими, но упругими мышцами. Он хищно облизнул губы. Всё это было его. И только его. Вампир погладил его тело руками, затем притянул Германа к себе и опустился на кровать вместе с ним. Клейн не отпускал Германа всю ночь, не давая ему ускользнуть или вырваться, утопая с ним в море удовольствия и безумного ощущения обладания, и отпустил его только перед восходом солнца. Герман дрожал под ним, его истерзанное любовью и вампирскими пытками тело вздрагивало при каждом движении. Следы от укусов с засохшими капельками крови, следы от этих поцелуев, от этой всепоглощающей нежности. Клейн счастливо улыбался, крепко обнимая Германа и прижимая его к себе. — Мой драгоценный Герман. — прошептал Клейн, поглаживая охотника по щеке. — Я хочу провести с тобой всю вечность. Я же говорил тебе, что я другой. Герман сглотнул и отвёл взгляд. Его просили отказаться от человеческого существования... и стать таким же, как Клейн. — Солнце нам не угрожает, мой Герман. Всё, что пожелаешь. Просто останься со мной, и я брошу весь мир к твоим ногам. — Мне не нужен мир. Если ты... когда-нибудь уйдёшь, я не знаю, что с тобой сделаю. В конце концов, ты загнал меня в ловушку... — Глупыш. Конечно, я не уйду. Я люблю тебя. Клейн глубоко вздохнул, закрыл глаза и снова укусил Германа, влив в укус свою энергию и кровь. Герман вздрогнул, его обнажённое тело обмякло, а сердце на мгновение остановилось. Сила разлилась по его телу, словно самый вкусный и изысканный яд. Охотник закрыл глаза, полностью отдавшись превращению в вампира, отдавшись силе Клейна. Когда он снова открыл глаза, они слабо светились красным. Клейн снова поцеловал Германа и с радостью почувствовал ответный поцелуй. Теперь они были вместе целую счастливую вечность.