Разговоры в пустоте

      - Вэй Ин.       - Смотри-ка, он опять тебя зовёт.       - ...       - Вэй Ин.       - Кажется, прошло три года. Может, все же ответишь ему?       -...       - Вэй Ин.       - Какой упрямый. Тебе совсем его не жаль? Нет, я понимаю, тебя всей Поднебесной пытаются призвать, но, кажется, ему ты действительно нужен.       -...       - Так и будешь молчать? Тебе не интересно, зачем он тебя зовёт?       -...       - Может, тогда хоть со мной поговоришь?       -...       - Всегда знал, что ты засранец, Вэй Усянь.       -...       Это было странное место. Без стен и потолка, без дверей, лестниц или света в далеко. Сплошная тьма, без единого проблеска, без надежды на выход. Безграничное и вечное пространство, в котором, тем не менее, они могли видеть друг друга. И говорить. И касаться...       Если бы, конечно, это было нужно кому-то из них.       На Диюй оно не походило вовсе, а на счастливое перерождение в их случае рассчитывать глупо. Может быть, это место было своего рода лакуной забвения, где каждый из них однажды должен был забыть себя и свою жизнь, расставшись с ясностью сознания?       Тем не менее голоса, играющие Расспрос в мире живых, пробивались сквозь тьму, окружающую их. Они были разные: злые, обиженные, раздраженные, редко равнодушные...       Впрочем, какими ещё голосами звать Старейшину Илина после смерти? Точно не радостными.       - Вэй Ин.       Этот голос был единственным, кто звал его с непонятной интонацией. В нем было столько чувств, перекрывающих друг друга, что он и на трезвую голову не разобрался бы, а уж тут...       Темная энергия, пропитавшая до самых глубин, не пришла с ним сюда, но раны остались. Вэй Ин сам себе казался освежёванным, истекая кровью в этом странном, неведомом месте.       Он лежал, свернувшись калачиком, прижав руки к израненным груди и животу, каждой клеткой чувствуя, как горит и пульсирует иссеченная душа. Так чувствует себя тот, кого разрывают на части лютые мертвецы? Или тот, кто осквернил себя Тёмным путём? Усянь не знал.       А за его спиной сидел тот, кого он когда-то убил, никогда о том не жалея. И кажется, не испытывал ни малейших затруднений схожего характера, если судить по голосу — Вэй Ин не оборачивался.       А ведь душу Вэнь Чао он разорвал, используя самую темную и злую энергию, какую тогда смог притянуть. Не то что бы это было сложно — выползший с Луаньзана, он больше походил на темную тварь, нежели на человека. Он бы не смог отыскать в себе светлое, даже останься у него золотое ядро.       Едва ли от души второго молодого господина Вэнь тогда осталось хоть что-то.       Если это посмертие за то, как сильно они портили друг другу жизнь, оно очень странное.       Но не ему жаловаться.       Он просто игнорирует единственного "живого" рядом с собой. Не нападает, и ладно...       Вэй Ин не исключает, что никакого Вэнь Чао здесь нет, а голос за спиной не более, чем галлюцинация.       - Ты знаешь, почему заклинатели, достигшие бессмертия, предпочитают жить в уединении?       -...       - Это довольно просто. Становясь бессмертными, люди утрачивают человеческое.       - ...       - Не в единый миг, конечно. Но чем они сильнее, тем меньше в них смертного.       - ...       - А ещё они влияют на окружающих, часто даже не осознавая этого.       - …       - Отца назвали бессмертным, когда ему не сравнялось и тридцати. Нас с братом даже в планах не было, а он уже достиг того уровня могущества, когда иные уходят в уединение. Как думаешь, каким он стал, когда мы появились?       -...       - Поэтому Небожители не спускаются с небес. Ни мир, ни люди не могут выдержать их присутствия достаточно долго, чтобы не сойти с ума. За примером далеко ходить не надо. Все ученики Баошань-саньжень с прибабахом. Ты знал?       -... сейчас ты мне скажешь, что это не ты такой, а просто папочка твой вовремя не вознёсся? - прохрипел Вэй Ин.       - А ты всё-таки разговариваешь?       Усянь не собирался. Но то, о чем говорил Вэнь Чао, ему не нравилось достаточно, чтобы посмеяться. Вэнь Чао не было оправдания в его глазах. Вэнь Жоханю, развязавшему войну, – тоже.       Он свернулся калачиком ещё туже, надеясь, что боль затуманит мысли. Но в этом месте, словно в насмешку, они оставались кристально ясными, заставляя цепляться за воспоминания и сожаления.       - Вэй Ин.       - Кажется, он настроен самым решительным образом. Он случаем на тебе не помешался?       -...       - С Ланями всегда трудно иметь дело, если они намертво привязываются к человеку. Слышал историю матери Нефритов?       -...       - Брось, даже я слышал! Отец поэтому не пускал молодежь из клана в Облачные глубины.       -...       - Вэй Ин.       - Не будешь отвечать?       - ...       - Ну, и правильно. Вдруг поймает потом душу в ловушку и будет с собой таскать. Ещё и моралью все мозги вынесет! Лани, что с них взять…       - ...       - Вэй Ин.       Усянь знает этот голос и знает человека, скрывающегося за ним. Понятия не имеет, зачем тот его зовёт, но даже если бы были силы — не отозвался. В конце концов, как бы не хотелось этого признавать, а Вэнь Чао прав, как минимум в одном: Лань Ванцзи вымотает ему всю душу.       От неё и так немного осталось.       Вэй уже и не помнит, что так притягивало его в этом человеке. То ли его вечная холодность, которую хотелось расколотить, то ли прекрасный лик, которым можно было любоваться вечность напролет. Может, ещё знания? Но чтобы их оценить, нужно было по-настоящему поговорить с человеком, а от Лань Чжаня он слышал только упрёки, да попытки увести его в Гусу.       Зачем? Для чего?..       Кроме библиотеки — основательно пожженой Вэнь Сюем, к слову говоря, в Облачных глубинах разве что видами любоваться было можно. Да он бы взвыл в этих ледяных горах, закованный в цепи правил и упрёков.       - Вэй Ин.       - Забавно. Тебя зовут многие, но твоего шиди среди них нет. Это потому, что он смирился с твоей смертью, или потому, что ему плевать? Может, он был рад, что тебя не стало?       - …       - Знаешь, какие бы отношения у нас ни были, я не был рад, когда брата убили. Я разозлился и долго-долго на него ругался, надеясь, что он слышит мои слова в загробном мире. А потом пришёл Чжулю и сказал, что на улице дождь. Там я мог плакать и никто бы не узнал об этом. А Цзян Чен оплакивал тебя?       - …       - Вэй Ин.       - Как думаешь, ты застрял здесь, потому что отдал Золотое Ядро Цзян Ваньину?       - ...       - При всём моём уважении к сестрице Цин и ее умениям, как целителя, всё-таки она была дурой. Не потому, что помогла вам тогда – хотя и это было невероятной глупостью. На что она вообще рассчитывала, ты не знаешь? Она не говорила тебе?       - …       - В любом случае, как бы там ни было и что бы она о себе ни возомнила, до того, как Вэнь Нин притащил вас на их порог, отец прямо запретил сестрице экспериментировать с пересадкой золотого ядра. Даже в том состоянии, в котором он пребывал, было очевидно, что эти исследования поставят под угрозу само существование заклинателей.       - …       - Ей даже за публикацию теоретических исследований прилетело. Ну, то есть не ей, а всей ветви целителей. Повезло, что в тот момент все сочли это исключительно умозрительными размышлениями. Ну, кроме тебя.       - Вэй Ин.       Лань Чжань продолжает его звать. Голоса других постепенно стихают, растворяясь в темноте. Усянь знает, что его до сих пор поминают в ругательствах и любые неприятности заочно причисляются ему – таково уж свойство людей, но его это не беспокоит. А вот игра Лань Чжаня…       …и правда, какой упорный...       Это от того, что Усянь доставал его во времена учёбы? Или ему настолько ненавистен Тёмный путь, что он желает покарать его и после смерти?       - Вэй Ин.       - Годы идут, а он словно и не замечает.       - …       - Интересно, ему не приходило в голову, что именно из-за того, что он всё время играет Расспрос, твоя душа никак не может переродиться?       - …       - Нет, конечно с твоими ранами, это в любом случае произойдёт нескоро, но в принципе?       - …       - Тебе всё равно, да?       - …       - Вэй Усянь, это глупо. Даже за всё то, что ты натворил, не наберётся приговора, запрещающего тебе перерождение.       - Учитывая, что ты сидишь со мной за компанию, у тебя с перерождением тоже какие-то проблемы.       Вэй Ин прижимает руки к груди, сжимаясь. Боль не отпускает. Раны души по-прежнему не затянулись. Да и затянутся ли?       - Кто тебе сказал? - голос Вэнь Чао становится насмешливым. - Я просто составляю тебе компанию.       Усянь фыркает.       - Не велика ли честь?       - Почему нет? Ты убил меня, кто, как не заклятый враг, останется проводить тебя?       - Я много кого убил.       - Но так, как меня – не многих, верно?       - Что-то я не заметил, чтобы Сжигающий Ядра тоже был здесь.       - А ты вообще что-нибудь замечаешь в такой позе? Чжулю просто разговаривать не любит.       Нет, ну это было уже совсем смешно. И даже после смерти, Вэй Усянь не утратил своего любопытства.       Нехотя, сжимая зубы, Вэй Ин разворачивается из своего клубка. Раны дерут болью, не давая сделать вдох – оказывается в этом месте, всё-таки можно дышать. Кровь течёт, не переставая, и будь они среди живых, она, наверное, давно бы закончилась…       Он поворачивается.       Вэнь Чао действительно сидит позади него. В белых одеждах, с красным солнцем по рукавам и пламени на вороте. Чистый и без ран почему-то. А чуть в стороне и в отдалении… Вэнь Чжулю. В позе медитации и тоже целый и невредимый.       Надо же…       Второй молодой господин Вэнь улыбается. Не той издевательской улыбкой, за которую ему всё время хотелось дать в зубы. Более живой и человеческой.       - Видишь? Не так уж и сложно. Знал бы, что тебе хватит одного упоминания Чжулю, давно бы сказал.       - …       - Вот не надо, мы оба знаем, что ты можешь разговаривать. И вообще, молчание человека, что при жизни не затыкался, выглядит и звучит ужасающе.       - Мы мертвы. Самое время помолчать, ты так не думаешь?       - Думаю, нам всем пора отсюда уходить, Вэй Усянь, - снисходительно смотрит на него Вэнь Чао.       - Ну, так идите. Я-то вам зачем?       - Какой ты всё-таки глупый человек, Вэй Усянь… - фыркает этот придурок. - Нет, Вэнь Усянь. Ты знаешь, Дафань Вэнь приняли тебя в клан. Разве может Второй Наследник Клана Вэнь проигнорировать нового члена Ордена?       И хохочет.       Вэй Усянь мучительно хмурит брови. Ну что за глупости мерещатся после смерти? Хотя спорить с безумцами, говорят, себе дороже.       - Даже если так, - всё равно говорит он. - Я на это не соглашался.       - Зато, согласился я! - триумфально сообщает Вэнь Чао.       Глупость какая, думает Вэй Ин. Но прежде, чем он успевает придумать, что на это ответить, над головой раздаётся крик.       - Собственной кровью, своей рукой, начертаю я эти слова: пусть исчезнет душа! А тело моё я воскресшему духу отдам! Призываю тебя! Вернись в мир живых, о Почтенный Старейшина Илин, Вэй Усянь!!!              Из тьмы вырвались цепи, пробивая Усяню грудь, оплетая руки и ноги, гарпунами утягивая назад, в жертвуемое тело.       - Ну, нет! Чжулю!       - Слушаюсь, господин.       Даже здесь пламя Сжигающего Ядра осталось раскалённым, как солнечный полдень. Впрочем, у Вэй Ина не было сил даже на то, чтобы кричать.       Огонь охватил его, расплавляя цепи, выжигая раны, разрывая последнее, что у него оставалось, и сжигая его в пепел…

***

      - А ты не лёгкий, Вэнь Усянь, - смеялся Вэнь Чао, неся его на спине. - Даже духом.       Усянь уткнулся носом в белые одежды клана Вэнь. Ему было что на это сказать. Но не было на это сил.       Впрочем, оно и к лучшему. Его длинный язык не раз доводил его до беды.       - Интересно, какой дурак пытался тебя призвать и зачем?       - …       - Да ладно, неужели нет догадок?       - …       - Ну, тут ты прав. Кто бы это ни был, теперь он просто умер. И всем, кто строил планы на твое воскрешение, придётся придумать что-то ещё.       - …       - Давай, давай. Не унывай. Я познакомлю тебя со своим старшим братом. Да и отцу будет интересно с тобой пообщаться.       - …       - Пф! Что, испугался? Не волнуйся. Думаю, до следующего перерождения, мы успеем решить все наши разногласия.       - …

***

      - Вэй Ин.