Антикварный магазин «Грёзы»

      Жизнь Хван Хёнджина была распланирована до минут, поэтому вечеринка с друзьями в ночь Хэллоуина стояла в его расписании если не с прошлого года, то с лета точно. Тем не менее, когда происходили какие-то форс-мажоры, он всегда был уверен, что случайности неслучайны, и если что-то произошло, то к лучшему.       Вот и сегодня, освободившись немного раньше, чем планировал, Хёнджин неспеша шёл через парк, на другом конце которого и ждали его друзья.       Деревья были практически без листвы, но фонарики и маленькие тыковки вполне её заменяли. Вообще в парке было очень красиво. Людей было много, и Хёнджин наслаждался этими минутами одиночества в толпе.       Вдруг его взгляд упал на небольшое здание, которого он раньше здесь не замечал. «Антикварный магазин "Грёзы"» гласила вывеска. Раз времени у Хёнджина ещё было достаточно, то почему бы не заглянуть, вдруг выберет что-то для друзей?       С лёгким скрипом дверь подалась, когда он едва коснулся ручки. Над головой раздался приятный, совсем негромкий звон колокольчика. Внутри оказалось достаточно светло, казалось, что освещение шло из неизвестного источника. Визуально Хёнджин не заметил ни ламп, ни зажжённых свечей. Старинные горшки, свитки и картины были подёрнуты пылью и паутиной, но это выглядело так гармонично, что Хёнджин пожалел, что не имел с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть эту красоту, а на телефон снять не получится так, как ему хотелось бы.       Хёнджин прошёл дальше внутрь в поисках продавца и чего-то, что его заинтересует. Но не заметил ни того, ни другого. Всё казалось однотипным и не хотелось нарушать ту гармонию пыльного налёта на вещах, что так привлекла его глаз.       Он уже развернулся, чтобы выйти, как услышал лёгкое движение за стеллажом. Хёнджин заглянул в щёлку между книгами и увидел девушку. Она сидела, что-то с интересом читая, и, казалось, не слышала, что кто-то вошёл.       — Вы так увлечены чтением, что вас обворуют, а вы и не заметите, — без приветствия сказал Хёнджин, но девушка даже не вздрогнула. Она медленно закрыла книгу и отложила её в сторону. Так же неспеша встала, отряхивая свой ханбок. Хёнджин завороженно наблюдал за грациозными, плавными движениями.       — Добрый вечер, господин Хван Хёнджин, — проговорила она мелодичным голосом, оказавшись рядом.       — Откуда? — удивлённо вытаращив глаза, воскликнул он, но договорить не успел. Его окутало шлейфом дурманящего запаха. Веяло хвойным лесом, костром и чем-то нежным и приятным, чей аромат он не распознал.       — Знаю, потому что вас и ждала, — невозмутимо сказала она, обходя его со спины, окидывая оценивающим взглядом.       — Я ничего не понимаю, — пробормотал Хёнджин, поворачиваясь вслед за девушкой, чтобы оказаться к ней лицом. — Кто вы?       — Раньше я носила имя Хван Йеджи, но не думаю, что оно вам скажет о чём-то, — завораживающе почти прошептала она.       Действительно такое имя Хёнджин слышал впервые.       — А сейчас? — спросил он, считая странным совпадение фамилий и встречу с этой девушкой.       — А сейчас я получу то имя, которое вы мне дадите.       — Почему я не могу называть вас Йеджи, тем именем, что вы носили раньше?       — Можете, если оно вам нравится.       Она встала совсем близко, и в этот момент Хёнджин заметил огненный блеск в её глазах, стоило ему заглянуть в них. А вместе с этим, как наваждение, за её спиной всколыхнулось несколько лисьих хвостов.       — Кумихо? — даже не заметив, что сказал вслух, спросил он сам себя.       — Ты видишь мои хвосты? — она вытаращила на него глаза, неожиданно переходя на неформальную речь.       — А что, не должен? — удивился Хёнджин.       — Я сомневалась, тот ли ты Хван Хёнджин, которого я жду уже двести лет, каждый год появляясь в этой лавке, — ошарашила его Йеджи своим ответом. — Впервые пришёл тот, кто увидел мою истинную сущность.       — И зачем вы меня ждали? Съесть мою печень? — он хотел пошутить, ведь всем известно, что кумихо, которые едят внутренности, всего лишь вымысел. Но слова вышли скорее со страхом, чем с весельем, ведь Хёнджин действительно видел хвосты. Не могли же они ему так долго мерещиться?       — Прости, но я питаюсь другим, — нервно хохотнула она, но облизнулась, не сводя глаз с его губ. — А нужен ты мне вот для чего...       Пока Хёнджин пытался сообразить, что же происходит, Йеджи уже овладела его губами. Поцелуй был сразу требовательным. От неожиданности Хёнджин даже не стал сопротивляться, когда она почти мгновенно проникла языком в его рот. Цветочный аромат, смешанный с хвоей и лёгким дымком, окутал полностью, заволакивая, словно пытаясь проникнуть под одежду, под кожу, в самое сердце. И Хёнджин ответил на поцелуй, страстно, но не грубо. Он насладился каждым миллиметром девичьего рта, не заметив, как руки уже тянули ленты её ханбока, развязывая незамысловатый узел.       Но Йеджи остановила его, взяв за запястья, и прервала поцелуй. И в это мгновение Хёнджин почувствовал во рту какой-то шарик. Пока он ворочал странную вещь от щеки к щеке, Йеджи протянула ладонь в требовательном жесте.       — Давай, — коротко сказала она, а в глазах загорелось нетерпение.       Хёнджин достал изо рта белую бусину, похожую на крупную жемчужину, но зажал в кулаке, не собираясь отдавать так скоро.       Удивление, возбуждение и ещё целая куча противоречивых эмоций переливались в нём из крайности в крайность. Он не собирался так быстро подчиняться. Ему нужны были объяснения, но Йеджи, казалось, не собиралась идти на компромиссы.       — Давай, — настойчиво повторила она, — отдай мою бусину.       — То есть вы, старая лиса, целуете меня без спроса, а потом чего-то требуете?       Глаза Йеджи снова вспыхнули огнем, но Хёнджина удивляло, почему она просто не отнимет у него свою вещь? Почему требует вместо того, чтобы просто забрать?       — Не такая я и старая для кумихо, — поправляя причёску, Йеджи причмокнула. — Мне всего двести двадцать лет.       Хёнджин от души рассмеялся:       — Ну да, совсем невинное дитя. Не отдам, пока не расскажете, что здесь вообще происходит, — потребовал он, убирая руку за спину.       — Разве ты не спешишь к своим друзьям?       — Всё-то вы знаете, а так долго меня ждали, — развеселился Хёнджин. — Что мне будет за то, что я отдам вам бусину?       — Не думаю, что тебе стоит об этом знать, — сказала Йеджи. — Отдай бусину и поспеши к друзьям, тебя заждались.       Хмыкнув, Хёнджин решил, что всё творящееся вокруг всего лишь игра его воображения. Может быть, во сне? Ну а во сне можно творить всякую дичь. Поэтому он притянул Йеджи к себе и поцеловал её ещё более страстно, чем она сделала прежде.       — Этой платы будет достаточно, — произнёс он, облизываясь и вкладывая бусину в ладонь оторопевшей Йеджи.       Не прощаясь, Хёнджин вышел из магазина и всю дорогу твердил себе: «Сейчас проснусь. Это был сон. Должен проснуться». Но ничего не происходило. Парк был тем же, за спиной остался антикварный магазин «Грёзы», а впереди его ждали друзья.       Компания собралась шумная, все радовались его приходу, ведь это такая редкость видеть Хван Хёнджина на расстоянии вытянутой руки, а то и ближе.       — Всем привет, — вдруг раздался девичий голос, который вызвал приятные мурашки, настолько родным и долгожланным он показался.       Хёнджин медленно оглянулся, считая, что ему померещилось, но голос действительно принадлежал Йеджи. На ней был уже не ханбок, а короткое чёрное платье на тонких бретелях, рыжие волосы спадали по спине мягкими волнами.       Она подошла к Хёнджину и, хитро улыбаясь, сказала:       — Будем знакомы. Я Хван Йеджи, твоя кумихо на этот вечер, а может, и на всю жизнь... Спасибо, что спас меня...