Антикварный магазин «Грёзы»

      Чем занимался Феликс вечером перед хэллоуином? Ничем особенным. По учёбе ему нужно было написать реферат на тему, связанную с антиквариатом и судьбами людей. Он никак не мог определиться, о чём конкретно хотел написать, а время поджимало. Поиск в интернете не дал тех результатов, которые он ожидал. Даже антикварной лавки в его районе города не было, а в ту, что он нашёл через поисковик, нужно было ехать через полгорода, но это уже завтра. С этими мыслями он брёл по парку, улыбаясь встречным людям, которые в предвкушении мистической ночи казались счастливыми.       Феликс слышал, что иногда сильные желания материализуются, но никак не ожидал увидеть антикварный магазин в этом парке, который знал вдоль и поперек, но этого здания никогда не видел.       — Как раз то, что нужно, и не придётся завтра тащиться в метро, — сказал он сам себе и вошёл во встретившее звоном дверного колокольчика помещение.       Светлый магазин окунул его в запахи старины, чего-то цветочно-цитрусового и совсем немного пыли.       Феликс шёл вдоль стеллажей, заставленных старинными вещами, разнообразие которых не перечислить. Глаза разбегались от изобилия книг, фарфора, карт, кукол, клинков различных размеров... Казалось, что столько всего никак не могло уместиться в таком маленьком помещении.       — Здравствуйте, — слегка поклонился Феликс, завидев девушку возле окна.       — Здравствуйте. Ищете что-то особенное? — спросила она, подойдя ближе, а на бейджике было «Чхве Джису».       — Даже не знаю, — протянул Феликс, продолжая рассматривать предметы старины.       Ему раньше приходилось бывать в музеях и на выставках, но в антикварном магазине был впервые.       — У нас вещи сами выбирают себе хозяина, — сказала Джису, возвращаясь к окну.       — Правда? — только для поддержания разговора спросил Феликс, а потом добавил: — Могу я поближе посмотреть эти часы, например?       — Конечно, — ответила Джису спокойным и благожелательным голосом. — Можете даже в руки взять.       Феликс хотел рассмотреть наручные часы, похожие на те, что видел в детстве в доме бабушки. Сейчас он не мог вспомнить, почему и чем они так ему тогда запомнились, но что эти очень похожи, он был уверен.       — Хочу купить их, — он протянул Джису часы, а она блеснула доброй улыбкой.       — Отличный выбор, — сказала она, пройдя за кассу. — Наличные? Карта?       — Карта.       Расплатившись, Феликс попрощался с Джису и вышел из магазина. На улице шёл мелкий дождь, и когда капли остудили лицо, он вдруг подумал, что сделал опрметчивую покупку. Он ведь не за этим сюда заходил. Но оглянувшись понял, что магазин исчез. Несколько раз протерев глаза, размазывая дождевые капли по лицу, Феликс убедился, что вокруг только деревья, скамьи, кусты. Даже люди все разошлись, прячась от дождя. По спине пробежал холодок, а сердце застучало как сумасшедшее. Феликс машинально сунул руку в карман, проверяя наличие покупки, но часы оказались на месте и размеренно тикали, словно подстраивая и его сердечный ритм под себя.       Стараясь убедить себя, что не сошёл с ума на фоне стресса от загруженной учёбой жизни, он дошёл до дома. Сняв пальто и обувь, Феликс прошёл в комнату, где сел разглядывать часы. Кто их прежний владелец? Как они могли ему помочь в написании реферата? Вопросы крутились в голове, но ответов не было. Он решил, что завтра всё равно нужно будет съездить в ту антикварную лавку, куда планировал ещё днём, а пока время близилось к полуночи и сон звал в свои объятия. Ночь Хэллоуина он всегда проводил дома. Никуда не ходил, несмотря на уговоры друзей, потому что... А вот почему, Феликс и сам себе не мог объяснить.       Проснулся он в необычной тишине. Открыл глаза, а комната показалась серой. Только раздавалось размеренное тиканье часов. Когда он, подойдя к столу, где оставил часы перед сном, посмотрел на циферблат, то время стояло на 11:59. Часы шли, но стрелки не двигались.       Феликс осмотрелся и увидел своё тело, лежащее на кровати, а когда в ужасе взглянул на себя, то понял, что прозрачен. Подошёл к зеркалу, а в нём не отражалось ничего.       — Что происходит?       Феликс направился к кровати, но от тела веяло холодом.       — Ты умер, — из ниоткуда раздался голос Джису. — Это временно, если успеешь сделать то, о чём забыл, но должен был, потому что обещал. У тебя есть ровно двенадцать ударов часов, чтобы вспомнить.       И тут часы на столе издали звук, словно ударили в гонг.       — Один, — раздался голос.       — Что я должен вспомнить? Я не знаю.       Он отчаянно рылся в памяти, а с каждым ударом вспоминал что-то из своего прошлого.       Два. Вот ему пять, и он бежит от кого-то весело смеясь. Но от кого?       Три. Ему восемь. Он стоит в праздничном колпаке и кто-то подносит ему торт со свечами. Кто?       Какое обещание он забыл? Феликс помнил только бабушку, которая иногда забирала его из детского дома к себе. А родителей своих он не помнил, словно их стёрли из его памяти.       Четыре... Пять... Шесть...       Семь. Слышится женский голос: «Ёнбок-а, поспеши, мы опоздаем на праздник». Мама?       Восемь. Низкий мужской голос, смеясь, говорит: «Наш Ёнбок уже такой большой». Папа?       Феликс не помнил этого имени, но не сомневался, что оно его.       Девять... Десять...       Одиннадцать. «Я буду навещать вас», — это уже голос самого Феликса, детский, надрывный, но он узнал его.       Визг тормозов чётко всплыл в сознании.       — Мама, папа, — закричал Феликс, понимая, что плачет, но слёз нет. — Я обещал прийти, но не успел.       Мир всё так же был сер, но Феликс уже стоял на коленях с белыми хризантемами в руках возле совместной могилы своих родителей. «Ли Минхёк и Ким Нара. Дата смерти 31 октября 2010 года». Он вспомнил всё. Ту страшную аварию, когда остался один, врачей, которые качали головами, понимая, что у мальчика амнезия.       — Простите, что забыл, — Феликс обнял могильную плиту, ощущая её холод, и закрыл глаза.       Двенадцать.       Он открыл глаза и обнаружил себя в собственной постели. Комната вновь обрела привычные краски. Телефон издал звук входящего сообщения. Вытирая лицо от слёз, Феликс взглянул на экран, где от скрытого номера было «Не думай, что это был сон. Ты едва успел вернуться к жизни. Больше не забывай своих обещаний. Надеюсь, часы будут тебе напоминанием. Чхве Джису».       Феликс посмотрел на часы, которые купил накануне. Они шли так же точно, как и вчера, время на них совпадало с цифрами в телефоне. А рядом с ними лежало несколько белых хризантем.       Феликс вздохнул, всё ещё не веря, в то, что произошло, но теперь у него было не только понимание, что писать в реферате. Теперь он знал, как по крупицам собрать своё прошлое, чтобы создать будущее.       Директор детского дома, в котором Феликс рос с десяти лет, принял его с теплой улыбкой. Казалось, даже с облегчением. Рассказал всё, что знал. Дал адрес кладбища, на котором похоронены родители Феликса.       С того дня обещания для него стали равносильны клятве, нарушение которой подобно смерти.