Пули и обещания

Город погрузился в сумрак, но для Чонгука ночь была лишь продолжением его внутреннего ада. Каждая тень, каждый звук казались сигналом, что кто-то скрывается, и что каждый шаг может привести к Техену. Он помнил холодные стены подвала, звуки шагов похитителей и пустоту, оставшуюся после того, как они исчезли с Техеном. Его сердце сжималось, а гнев, словно огонь, разгорался внутри. — Они заплатят за это… — шептал он сквозь зубы, сжимая кулаки до белого цвета. Чонгук начал действовать системно. Он проверял каждый контакт, каждую улицу, каждое возможное убежище. Его методы стали беспощадными. Любой, кто был хоть немного связан с похищением, ощущал его ярость. В это время Техен всё ещё был пленником, но он чувствовал странное спокойствие. Он понимал, что Чонгук не остановится, пока не найдет его. Это знание давало ему силу выживать. — Чонгук… — тихо произнёс он, когда его руки были связаны, но глаза не теряли живости. — Ты придешь… Между тем, Чонгук добрался до первого пункта, где, по его информации, могли держать Техена. Он ворвался внутрь с молниеносной решимостью. Похитители пытались сопротивляться, но ярость Чонгука была непобедимой. Каждый удар, каждое движение были точны, как будто он был частью чего-то большего, чем просто человек, жаждущий мести. И с каждым освобожденным заложником, с каждой дверью, которую он открывал, Чонгук приближался к своей цели. Он чувствовал, что время играет против него, но не остановится ни за что. — Я найду тебя, Техен… и никто не остановит меня. — Его голос резал тишину, как нож. Внутри Чонгук понимал: это не просто спасение друга. Это месть. Месть за страх, за боль, за всё, что похитители сделали с Техеном. Но где-то глубоко внутри он ощущал надежду: если он сможет пройти через это, возможно, Техен будет жив.