Масть Королевы

— Твою мать. «И больше слов не надо» — мрачно подумал про себя Пчёла, поднимаясь с мирно посапывающего тела девушки. От злости даже не распознал сразу знакомый запах перегара убойного, ожидаемый от здорового мужика, но никак не от девчонки метр с кепкой. Несмотря на огромное желание оставить пьяньчужку валяться в прихожей, пришлось всё-таки поднять её и перенести на диван. Судя по торчащему куску постельного белья из нижнего ящика, девушка им и довольствовалась все эти дни. Гордая. Сняв куртку и расшнуравав кеды, Пчёла намеревался было накрыть её пледом и больше не всматриваться в нынешнюю проблему, но тут взгляд зацепился за черные линии на плече. Закатав рукав серой футболки, он с интересом стал рассматривать татуировку. Жар-птица, вылетающая из дула револьвера, набитая на плече. Птица же сама, распахнув потрясающей красоты крылья, летела к предплечью. Ничего не скажешь, красивый рисунок, но только… тату явно была давно набита. Больше, чем три года. Пчёла прошёлся пальцами по рисунку, задумчиво всматриваясь в лицо Ядвиги. Тушь слегка смазалась на щеках, синяк переливался фиолетовым под белоснежной кожей, а рот приоткрылся, к которому прилипла тонкая прядка волос, выбившаяся из растрепанного хвоста. Девчонку с его подъезда они звали «Ягой» больше за домовитый характер и хитринку в поступках, а эта же сущая ведьма! Вздорная и дикая, словно законы не писаны. Ни уважения к мужчинам никакого, ни смирения, ни обычной осторожности. Да ещё и в знакомых чертилы водятся. Будто в подтверждение его мыслей из куртки выпали пара карт, а девушка сонно заворочилась, бессвязно бормоча: — Не… Елисей Миронович, всё в порядке… к комиссии готовы. Ага, оркестр будет играть… у входа… Поняла… Уткнув лицо в подушку, Ядвига вновь тихонько засопела. Поглядев на это, Витя рассмеялся и заверил: — Утром у тебя не только оркестр в голове будет играть. А ведь он мог и к этой Ядвиге привыкнуть. Может, не было в ней покорности бывшей и той ангельской красоты Сони, но за ней так забавно наблюдать! Когда вспомнит своё прошлое, то Пчёла был бы не прочь остаться с ней приятелями. Даже его недавно развеселила мысль, что он теперь на страже порядка в своём районе. Опять же люди Миши Зверева здорово помогли прижать Корнея с его бандой. Хотя… навряд ли. Соня сестру рядом не потерпит. Да и ему не захочется видеть, как кто-то ошивается рядом с будущей бывшей супругой. Ей-богу, чуть не пристрелил этого урода Графа. Останавливало лишь то, что Зверев нехило помогал Белому, снабжая любой необходимой информацией уже более пяти лет или выпуская своих отморозков по данному следу. И всё же, даже добровольно брошенное — его быть не перестаёт. Накрыв девушку пледом, Пчёла убрал куртку с кедами в прихожую, а после закрыл на замок дверь квартиры. Может, Зверев и обещал, что Корней больше в его районе не работает, но это не значило, что сам не притащится. Но с какой радости младший Зверев пожаловал к его жене?

***

Морг встретил их прохладой, запахом крови и раствора. Братья неспеша прошли к аутопсийному столу, возле которого их уже дожидалась ухмыльнувшаяся через маску девушка. Остальной конвой остался у входа в центр. Ну да, зрелище не для слабонервных. — И так, господа, — тоном гостеприимной хозяйки провозгласила девушка, завязывая сзади пояс клеенчатого фартука, — берите тазики и подходите ближе, шоу начинается. — Огнева, давай без твоих комментариев, — попросил Миша, нахмурившись. — Ладно ты, бывалый уже, но красивый-то выдержит? — усмехнулась она, облокачиваясь локтем о стол. Покрывало с трупа съехало от её телодвижений, но ей было плевать. Она спокойно откусила пирожок с вишнёвым джемом, положила его на алюминиевую тарелку и сделала глоток кофе с коньяком. Лукавые огоньки заискрились в янтарных глазах, когда она поглядела на Зверевых. Звонок глубокой ночью от его любимого сумедэксперта, вещающего о любопытных новостях, не то, что хотелось бы Мише услышать. — Есть сомнения? — любопытствует Граф. Миша закатил глаза с самоуверенного тона брата. Правда, обладая чёрным юмором, он не стал Графа выгонять к остальным. Пускай тоже видит, что сейчас происходит. Да и если рушить психику родственнику, то до конца. — Нет. Просто твоё модное пальто жалко, душечка, — хихикнула Огнева и, отпив ещё кофе, убрала с трупа тарелку, поставив на стол с инструментами для препарирования, пнула от себя его и откинула покрывало. Чёрные глаза Зверева прищурились, пока Евграф боролся со стремительным позывом тошноты от открывшегося вида. Весёлый свист девушки, пока она надевала перчатки, свидетельствовал о большой любви к своему ремеслу. Огнева слегка отодвинула в сторону отделенную голову от шеи и вооружилась пинцетом. Граф едва не покинул помещение морга, когда девушка засунула щипчики в начальный отдел гортани, а на стол вылилась бордовая жижа. Время замерло, когда она сгорбилась над телом и продвинула инструмент дальше по трубке. С треском судмедэксперт вытащила на свет скомканную глянцевую карту бубнового короля. — Сама не поверила, когда стала осматривать. Ментам пока не стала говорить, хотела, чтобы ты взглянул, — проговорила Кристина, подзывая махом руки к себе мужчин. — Месяц назад тебя в другом месте уже вызывали с подобной характеристикой, так? У нас это дельце долго ещё обсуждали. Миша скользнул взглядом по карте, на которой была знаковая золотая печать буквы «Ц» в кольце на матовом фиолетовом картоне сзади. Да, его дизайн карт. — Я его видел сегодня ночью, — нахмурился мошенник, облокачиваясь о трость. — Это тот должник, за которого вы с той девушкой играли. Два красноречивых взгляда впились в сложившегося пополам Графа у стены. Продолжая зеленеть лицом, парень с возмущением выдохнул: — Вы совсем охуели, мать вашу? У «мудака» и «маньяка» одни начальные буквы и завершающие, но смыслы-то разные! Дело это гнилое мне не шейте! — Ах, он ещё у тебя и образован. Мишуля, я его забиваю, — умилилась Кристина, а затем подняла голову и развернула к Графу. Кровь закапала по синей резине перчаток на пол. — Так что, вы знали жертву в лицо? Под общий хохот мошенника и Огневой Граф выскочил из морга, пару раз споткнувшись то о стол, не посчастливившегося встать на пути парня, то об угол двери. Отсмеявшись, девушка положила голову бедного Некрасова на стол, а после серьёзно взглянула на друга, проговорив: — Миш, а если серьёзно, чё делать-то? Жмурик — настоящий, а не просто поучить уму-разуму твоего мелкого. — Отдай мне карту и всё. Если кто-то против меня начинает войну готовить, то на одну проблему станет хоть меньше, — со вздохом сказал Миша. — Казино прикрыть, пока не вариант? — А смысл? Закрою я казино, мои люди без дела заскучают, прибьются не к тем. А мне это нужно? Да и подозрительно, что как началось всё, так я в кусты. — Думаешь не последний труп? — Уверен. Они замолчали, борясь мысленно уже каждый со своими демонами. Кристина прикусила нижнюю губу, ощущая, как начинают дрожать колени. Конечно, скрытие ценной улики — это преступление, но и друга подставить она не могла, зная, что не его рук убийства. А судя по отметинам на теле, отсутствию какой-либо зацепки, указывающей на особенности убийцы, и такой маникальной слежке — в городе объявился настоящий маньяк. Тело ещё не подготовлено к вскрытию, но Огнева сомневалась, что сможет что-то обнаружить. Пока Кристина готовила труп для дальнейшего вскрытия, Миша насухо вытер от крови карту, порвал на кусочки и сжёг её. Сделав аккуратные надрезы на парочке сигарет, он вытащил часть табака у фильтра и расфосовал пепел от карты, приклеив обратно бумагу. Остатки табака сжёг и выбросил на пол, а после выкурил одну сигарету и кинул бычок рядом. В морге часто курили, так что никаких подозрений не вызовет пепел от табака. — Опять Глебке работа привалила, — поцокала языком Огнева на этот бардак, поправляя рукой алую бандану на голове. — Не обломится. Зато, когда менты обыщут на выходе, то никаких вопросов не будет. Тем более, разве не может бывший однокурсник навестить подругу? — улыбается коварно Миша, подкидывая трость вверх. — Змея ты, Зверев, — хохотнула она, а после кивнула на колено. — Или зашёл, чтобы сделать укол обезболивающего. Ноет же? — Давай, — кивнул мужчина. Коротко попрощавшись с Огневой, Миша похромал между конвоя его брата к лестнице. Иногда его раздражала эта компания, так что как только товарищ-следователь Маршаков обыскал его, то, выйдя из центра, шулер бросил пачку сигарет Быку, сухо велев: — Чтобы выкурили до утра. Время пошло. По тону хозяина казино парни поняли, что на этом им пора ретироваться. Пожав руку на прощание Евграфу, ребята достали по сигарете и стали неспешно смолить, направляясь к серой «Ладе». Миша жестом подозвал к себе брата, спокойно проговорив: — Так что там с нашей трефовой дамой? Зависла недолгая пауза, после которой парень прошипел: — Шутишь, что ли? У нас здесь такое творится, а ты о своих картах думаешь? — Господи, послал же брата идиота, — проговорил со вздохом Зверев. — А чё идиот-то сразу? — надулся Граф. — Где живёт выяснил, а вот покровитель тоже имеется. Между прочим, друг этого Саши Белого. Хотя, ей это не нравится. Остановившись возле внедорожника брата, Миша прикусил изнутри щёку, ощущая, как кровь изменила скорость, побежав в жилах скорее. — Не нравится, говоришь, — задумался шулер. — Хотя да… у таких, как эти, правда странно выглядит. Знаешь, а всё равно последи за ней. Покрутись рядом, да вызнай побольше, а потом сделай предложение. В конце концов, на кону стоят сотни тысяч долларов, а нам она пригодится. Если девушке нужна помощь, то не обидим. — Домой-то поспать я могу съездить? — почесав макушку, пробурчал Граф. — Или я теперь после трупака обязан бодрствовать во избежание отсечения головы? Зверев едко взглянул в полутрезвые очи нахала. — Бабки в руки и мигрируешь в другое гнездо. Адрес ты знаешь. Но сначала хромого брата домой подкинешь. — Тиран ты, а не брат, — выдал обвинительно парень, сложив руки на груди. — А если этот Пчёлкин меня пристрелит? Тип в гневе из людей фарш творит мелкого помола. Нашей куколке-то может мужик, хоть сто лет не нравится, но есть определенные понятия, Мих. — Рожа у тебя правда бесячая, но ты ею не маячь много и всё. Тогда поменьше люди будут вспоминать о понятиях. Через полминуты внедорожник золотистой молнией рванул с парковки у центра, оставив позади одинокую фигуру с тростью. — Козёл, — бросил Миша удаляющейся машине, а после вытащил телефон из кармана чёрного пиджака. — Алло. Таксопарк «Мосгортранс»?

***

Больше никогда пить не буду. Клянусь всем святым, что у меня осталось, ни капли алкоголя отныне. Я сидела на бортике ванны, засунув руку под холодную струю воды и размышляла о вечном. А если точнее, то о том, что пьянству — бой. От воспоминания, что вчера чуть не поцеловала придурка с казино — хотелось гореть синим пламенем. Продолжение самобичевания перешло в ледяную пенную ванну. Давно так плохо не было. Я даже не стала обращать внимания на вошедшего Пчёлкина в ванную, довольно миролюбиво протянувший мне стакан воды с аспирином. Даже если бы там был яд, все равно бы выпила. — Настолько плохо? — участливо спросил он, поставив пустой стакан на раковину и присев рядом на бортик с другой стороны. Подтянула ноги к груди и, нагнав пены в стратегически важные места, с подозрением полюбопытствовала: — Нотации читать будешь? — Не совсем, — отозвался он. — Скорее рекомендации. — Не только эксперт в юриспруденции, но и врач, — хмыкнула я. — Хорошо, рекомендуй. Всё равно, никуда отсюда не убегу. — В голом виде скорость не развить? — ухмыльнулся Пчёла. Затем примирительно поднял руки под моим колючим взглядом, проговорив: — Хорошо-хорошо, в памяти мы всё ещё девственницы, хотя… После ваших обжиманий с Графом я теперь сомневаюсь. — Кто бы говорил? Сам-то не в монастырь за «Кагором» гонял. Пчёлкин проследил за направлением моего взгляда и отодвинул край синей рубашки в сторону. У ключицы виднелось бурое пятнышко, как напоминание о неземной страсти некоторых. — Это синяк, — солгал почти убедительно он. — Конечно, — с предельно понимающей улыбкой говорю я, вытягивая одну ногу и водя ею по воде, дабы подцепить больше пены пальцами. — Конечно. Выражение светлых глаз ожесточилось на мой неприкрытый сарказм. — Знаешь, отличия между мной и тобой имеются. — Холод в голосе стал почти что звенящим. — Пока мы всё ещё с тобой находимся в браке, к тебе есть ряд запретов. Как у женщины у тебя имеется большой недостаток, вроде возможности залететь. С круглыми глазами посмотрела на… на эту мразь циничную! То есть такого он обо мне мнения? — Тебя не было неделю, а это просто мой друг. Но хорошо, сейчас полно средств контрацепции, как и противозачаточных. Намёк поняла, — тоном закоренелого пацифиста сказала я, ощущая, как вода начала нагреваться от силы моей ярости. — Стопроцентных результатов они не дают, как показала практика, — отрезал Пчёлкин. — Так что, в твоей жизни, пока есть один мужчина. А я растить чужого ребёнка не собираюсь, как и быть рогатым посмешищем. — Ты и без мужика между моих ног посмешище, — вырвалось ядовитое, прежде чем успела сообразить. Дура! Дыхание перехватило от чувства собственного идиотизма. Нашла кому такое говорить и в каком положении! Пчёлкин пару долгих мгновений всматривался в моё лицо, а потом, не спуская взгляда, стал расстёгивать рубашку. Я сжалась в комок, когда к рубашке полетели и ботинки с носками. — Что…что ты делаешь? — заикаясь, прошелестела я. — Как это что? Начинаю налаживать отношения с дражайшей супругой, — процедил он таким тоном, будто говорил о свинобойне. — И, видимо, придётся начать с этой жутко холодной ванны, чтобы тебя понять. К счастью, брюки остались на нём. Я обняла себя за колени, глядя, как мужчина опускается в ванну. Вода перелилась через борт прямо на его вещи, но он будто не выглядел ничем озабоченным, раскинув руки по сторонам. — Вода правда холодная. Как тебе это нравится? — через минуту произносит Пчёла, вытягивая одну ногу ко мне и проводя большим пальцем линию от бедра к колену. — Я — мазохистка, — сухо ответила, запустив одну руку под воду и вцепившись ногтями ему в ногу. — Родная, так это судьба! Садизм всегда был мне ближе, — разулыбался Пчёла, пододвигаясь ближе к готовящейся заорать во всё горло мне. Взгляд лихорадочно заметался от него к двери и к моим коленям. Внутри всё переворачивалось от того, как он меня пристально рассматривал. Сама же я старалась не смотреть на полуобнажённого мужчину, чьи тёплые ладони скользнули по ногам вверх к сцепленным рукам и плечам. Дрожь захватила каждую клеточку тела, что зуб на зуб перестал попадать. Как говорилось в одном хорошем фильме: «Надеюсь, моя мамочка об этом никогда не узнает». — Я же тебя убью после этого, — неожиданно осипшим от страха голосом выдавила. Слёзы навернулись на глазах, что вот именно сейчас случится то, чего так сильно боялась в жизни. — После чего? — склонив голову набок, полюбопытствовал Пчёла. Уголок губы приподнялся в улыбке, когда он потянулся дальше, а после помахал моим полотенцем рядом. — Вылезай из воды. Женщинам вообще вреден холод для репродуктивного здоровья, не знала? С этими словами он ловко вылез из ванны и, схватив второе полотенце, покинул помещение. Внутри застрял колючий ком. Ударив с силой кулаками по воде, все губы искусала, чтобы позорно не разреветься или того хуже — не закричать от злости, как припадочная. Мужики! Ненавижу, ненавижу! А если точнее, то внутри стала цвести махровым цветом одна большая ненависть к одному представителю мужского пола. Нет, я сегодня же найду чёртову работу и свалю от него на все четыре стороны, но такого отношения к себе терпеть не стану! Мой скромный гардероб уместился в ящике тумбочки под раковиной. В спальню Пчёлкина особо не заходила, да и не хотела. Мысль, что я живу у малознакомого мужика и так была дикой, стеснять же особо его не хотелось, поэтому старалась занимать, как можно меньше места. Прибрав беспорядок в ванной и переодевшись, я на цыпочках вышла из ванной. Восхитительно пахло ароматом свежесваренного кофе, но на «чаи-пироги» времени не было. По плану добраться до прихожей и смыться, как можно скорее, вечером вернуться с работой в кармане. Желательно оплачиваемой деньгами, а не сгущёнкой. Только начальный пункт моего бегства уже был оккупирован захватчиками. — …я так больше не могу. Пусти меня, я сама с ней поговорю! — настаивал приятный женский голос. — Я тебе сказал, что пока не время, — раздался раздраженный полурык-полушёпот Пчёлкина. — Сонь, прошу тебя, уходи. Поня-я-ятно. То есть у муженька-то оказывается имеется постоянная полюбовница, что стала в курсе обо мне. Уж не с ней ли зажигал он всю неделю? Сложив руки на груди, прислушивалась к разговору уже от скуки. Чужая личная жизнь меня не касается, но послушать драмы Пчёлы можно сугубо в развлекательных целях. — Ты три года кормишь меня сказками. И ты думаешь, что в этот раз я проверю? — сдавленный горький смешок. — Вон ты даже весь взмыленный. Что, моя сестричка опять тебе глаза в пыль пустила? Умотала, да? Понравилось?! Чего? На этот моменте полагалось бы появиться клоуну с выпученными глазами и распахнутым ртом, но так как его нет, то я занимала эту почётную роль. Простите-извините, то есть не успел труп моего двойника остыть, так эти иуды сношаться тотчас кинулись?! Обида за бедную девушку прожгла сердцевину. Да никто здесь Ядвигу-то и не ценил, иначе бы сестра той не стала бы с мужем покойной полюбовничать! А сам супруг не лез бы с поцелуями ко мне, а затем не стал командовать, мол, примолкни, окаянная. Да и какой мужик девушку, которую правда, хотя бы, уважал при жизни оставит одну куковать в квартире на такое количество дней? Закрыв рот, выпрямилась и закатала рукава водолазки до локтей. Сейчас этой парочке позорников устрою сладкую жизнь. — Ерунду не неси… — начал было Пчёла, но примолк. Взгляд высокой стройной блондинки упёрся в выскользнувшую из своего укрытия меня. Да-да, собственной персоной, с того света. — Мурзик, ты ничего не забыл в ванной? — с интимным придыханием выдаю я, вытащив из кармана джинсов найденную на полу золотую цепь муженька. — Да, спасибо, — растерялся на мгновение Пчёла под наливающимся от злости взглядом хорошенькой девушки. Уже бывшей. Пользуясь заминкой, походкой от бедра подошла к нему и потянулась к его шее, якобы обратно вернуть цепь на положенное место. Мужчина бросил предупрежающий взгляд на свою пассию и нагнулся, чтобы мне было удобнее застегнуть замок. Видит бог, хотелось придушить ею же неверного гадёныша. Пальцы проворно зацепились за заднюю часть его шеи. И не успел он отодвинуться обратно на безопасную дистанцию, как я прильнула к его губам, намертво вонзив ногти ему в кожу. Пусть только попробует оттолкнуть при этой швабре-сестричке. Попытка сопротивления правда была в виде шага назад, но я, естественно, за ним. Своего всегда умела добиваться. Губы яростнее впились в его, углубляя поцелуй. Из чувства мести скользнула языком в рот Пчёлы, пройдясь легким прикосновением дёсен, а затем дотрагиваясь до его. Ух, как же я была зла! Не знаю для кого следующее стало большим шоком: для меня, Сони или самого Пчёлкина. Но мой демарш а-ля «застолбить мужика всем назло, в том числе и ему» встретил одобрение! До этого пытающиеся оттолкнуть меня руки, сжали до боли талию, а сам Пчёла стал атаковать мой рот. Рассудок помутнился. По венам словно пустили токсичное вещество, отравляющее всю часть меня сумасшедшим чувством. Одно дело, когда поцелуй идёт из желания приласкать, и другое, когда в нем задействованы мысли и расчёт обоих людей. Но неожиданно это не отвращает. Вовсе нет. Будоражит, испытывает… искушает. Покорить равного по силе — это ни с чем несравнимое искусство, финал которого останется сладостным вкусом. А за ванну точно отомщу. — Витя! — вскричала Соня. Но ответил ей, конечно, не Витя. — Ой, у тебя гости? Какая я невнимательная, — оторвавшись от его губ, хрипло проговорила я. А после смерила нахалку надменным взглядом, резко бросив: — Ты кто такая? — Что значит «кто»? — пролепетала девушка дрожащим голоском. — Я… мы с Витей… вместе. Повернувшись к ней лицом в захвате отчего-то молчавшего Пчёлы, сложила руки на груди. — Деточка, какие ещё «вы с Витей»? Ты разве не видишь, что здесь другая женщина? На секундочку его законная жена, — продолжала давить я, показав безымянный правый палец, на который ещё у ванной надела своё любимое колечко с рубином. Точнее, единственное. — Но мы столько лет уже вместе… — Мне начхать. Главное, что я теперь здесь и не потерплю, чтобы всякие шабалдуйки посягали на моё добро. А за своё… София, да? — Получив ошеломлённый кивок, уже с хищной улыбкой продолжила: — Так вот, за своё, Сонечка, я могу совершенно случайно кому-то вылить на голову горячую смолу с балкона и этому кому-то, которому я совершенно не завидую, придётся ходить с обритой черепушкой и ожогами на таком чудном личике. Это так, предупреждение, если ещё раз тебя здесь увижу. Мысль дошла? Вижу по глазам дошла. Дверь закрой, когда свалишь, а то дует. — Вить, — совсем жалобно обратилась Соня к любовнику. — Ничего не поделать, Сонь. Брак, всё-таки, должен быть один на всю жизнь, — произносит Пчёла, скрепив в замок руки у меня на животе. Почему-то возникла мысль, что отомстила не за сестру этой бессовестной, а себе. — Без обид, да? Кивнув, девушка чуть ли не кубарем вывалилась из квартиры. Я продолжила мило улыбаться, пока та вовсе не исчезла из виду. Занятая запугиванием Сони, я упустила из виду, что продолжала стоять в объятиях некоторых. И эти «некоторые» вовсю ухахатывались у меня на плече. — Надо же, Яга, а я и не знал, что ты у меня оказывается такая альфа-самка, — ржал Пчёлкин. — Слушай, может, брать тебя на разборки? За меня ещё так не вписывались. Закатила глаза, ощущая, как он сотрясается от беззвучного хохота. Понятно, выволочке не быть. Муженёк тупо кайфовал, что за него впряглись, аки за принцессу расчудесную. А бонусом шло, что он избавился от поднадоевшей любовницы. — А ты смотрю вне себя от расставания с девушкой, — проговорила с плохо прикрытой досадой. — А чего мне горевать? Соньку жалко — да, но с ней всё равно бы долго не смог. Внимания просит и всё такое, а это уже стало напрягать, — отозвался с истинно мужским пофигизмом он, а после дурашливо чмокнул меня в плечо. — Да и тут некоторые верно подметили, что жена вернулась. Честное слово, я аж прочувствовал. — Сделай милость, расчувствуй, — произношу я, а после высвободилась из его объятий. Достав кеды из полки, сообщила: — Ухожу искать работу. Если повезёт, в коллекторы возьмут. — Стоп. А теперь разворот на сто восемьдесят градусов. Повернувшись к Пчёлкину и попутно затягивая шнурки на обуви, я скосила взгляд на мужчину. Спокойствие, что было на его лице минуту назад, исчезло. На лбу появились пара морщин, когда он смурно посмотрел на меня. Рыжеватые волосы растрёпаны после недавних попыток заставить его взбеситься. — Зачем тебе работа? — прищурил мужчина светло-голубые глаза. — Мы, вроде, об этом говорили. — Знаете ли, сударь, имею страсть держать при себе свои кровно заработанные деньги, — парирую независимо я, потянувшись к куртке. — А также смыться скорее. — Не без этого. — Посмотрев на удивленное лицо мужчины, выдохнула: — Давай на чистоту, Вить. Тебе что-то от меня нужно, иначе бы послал сразу в тундру. А мне важно устроиться, найти работу и жильё. С твоим образом жизни рок-звезды иметь обузу под крышей тоже не резон. Ясно, что у нас будет развод, верно? Мужчина помедлил, прежде чем сказать: — Всё в точку. — Так вот, я предлагаю услугу за услугу. Ты говоришь, что должна вспомнить, а я в свою очередь правда начинаю работать в заданном направлении и вкладываюсь пополам за квартиру и еду. В остальном же, давай-ка слушать и слышать друг друга, — говорю я. — Уж извини, но ты для меня чужой человек. И твои нападки меня задевают. — Строго, но справедливо. И да, согласен, что переборщил. Но что поделать?.. Издержки характера. — Он делает шаг вперёд и протягивает руку со словами: — Витя Пчёлкин. Неужели и впрямь услышал? Подозрение всколыхнулось в груди. Только Витя выглядел вполне серьёзным, пронзая прямым взглядом. Лжецов сразу видно. Они избегают смотреть в глаза и нервничают, а мужчина даже позой излучал уверенность. Похоже, я его изначально недооценивала. Или он лучший лжец, чем я. Отогнав изумление, с улыбкой пожала руку. — Яковлева Ядвига. — Так вот, товарищ Яковлева, — он постукивает указательным пальцем по циферблату моих часов, — чтобы в десять была дома, как штык. И давай тоже договоримся сразу: мне плевать на твои дела, а тебе на мои. На всякий случай, чтобы не лезла со своей жаждой справедливости. А в остальном постараемся ужиться. Каюсь, но стало любопытно, что у него за дела, в которые мне запрещено совать нос. И кого конкретно они притесняют? Но я тут же отогнала эти мысли. Нет, Ядвига, мы идём другим путём и нам необходима свобода передвижений. — Идёт.

***

Найти работу без действующего паспорта и диплома оказалось непросто. Я побывала в школе, в офисе одной конторы и даже на заводе. Если в первых двух наличие оконченного высшего образования — необходимость, то на заводе же платили едой, как мне шепнул один из мастеров. С последнего места собеседования я еле ноги унесла. Салон, в котором зазывали массажисток без образования, но достойной заработной платой оказался ничем иным, как борделем. Брошенное в глаз резиновое средство для плотских утех охраннику сей милого заведения — спасло меня от крепления наручниками к батарее. Вторую часть наручников пришлось застегнуть на то же самое запястье, как браслет. Понятия не имею, как это буду потом снимать. Купив мороженое, устроилась с креманкой на террасе с видом на ухоженный парк. В детстве родители часто водили меня имено в Коломенское, да и я любила этот парк. И сейчас чувствовала себя так нелепо, отчего хотелось побыть в любимом месте. Все труды и знания разом обнулились, и от этого становилось ещё тоскливее. Зачем мне такая жизнь, если здесь разом стала никем? Что здесь вообще должна делать? Почему именно в этом времени я чей-то двойник? Ничего не понимаю. — А я смотрю всё знакомые лица. Вскинув взгляд, узрела возвышающегося над моим столиком вчерашнего задиру. Граф выглядел сегодня особо хорошо с зачесанными назад темными волосами, сером обтягивающем свитере с горлом, чёрных брюках и берцах. — Привет, — махнула я. Сняв солцезащитные очки-авиторы с переносицы, парень отодвинул стул напротив и уселся. Возражать против компании не стала, да и смысл? Он был одним из немногих людей, кого я знаю. — Вижу у кого-то с настроением сегодня напряжёнка, — протянул он после небольшого обследования моего угрюмого лица. — Так, что случилось? На тебе лица нет. О… ты, всё-таки, прибила своего Пчёлкина, а труп спрятать некуда? Назойливое обаяние парня заставило невольно рассмеяться. Взглянув в довольное лицо Графа, спросила: — С чего вдруг такой интерес? — Мне любопытно, — чопорно отзывается он и ложечкой ворует моё мороженое. — Так что, кого будем пинать, малыш? — Работодателей. — Массово или поочерёдно? С нарочитой сердитостью покосилась на Графа, а затем рассказала о своих жалких попытках устроиться на работу без какого-либо аттестата за душой. Парень выслушал меня молча, не перебивая. И тогда меня понесло. Благодарные уши найдены, а травмированной душе только и надо было, чтобы выплеснуть страх и волнение за прошедшую неделю. Конечно, за исключением своего прихода из будущего. Просто поведала, что родители умерли, а потом да, армейский контракт и далее по списку, что сказала Пчёлкину. Но с одним изменением. Правдой, что женой знакомого ему бандита не являлась и ляпнула из-за страха, что меня закроют в дурдоме. С моего красочного описания пробуждения в психушке Граф знатно поржал и даже признал, что тоже бы согласился быть чьей угодно женой в моём плачевном положении. От этих слов стало на сердце полегче, что, всё-таки, это была адекватная ещё реакция у меня на происходящее. Вот, всё говорят мужчины, что женщины падки на деньги, а нам бы только немного понимания и участия. — Ну ты даёшь. Даже я бы с незнакомым мужиком на хату не поехал после этого. Рисково, блин. — Граф вновь рассмеялся, отметив: — Радует только, что есть ещё идиоты… — Ты о чём? — Так, о своём, — отмахнулся беззаботно парень. — Вспомнил... Если нужна работа, то у моего брата имеется пара непыльных вакансий. А документы какие надо нарисуем, так как? — Казино, — поморщилась я. — Спасибо за предложение, но с картами завязала. В первый раз села за стол, так как денег особо не было, а вчера мужика стало жалко по-человечески. Вы же с него три шкуры содрали точно. Глаз парня дёрнулся, а сам он на выдохе отвернул голову от меня. Перестав мешать ложечкой клюквенный сироп по пломбиру, вопросительно выгнула бровь. — Почему сразу с картами? Есть и другие. Да и будешь, как у Христа за пазухой, ягодка. В политике Мишки своих людей оберегать, — вновь взглянув на меня, продолжал убеждать Граф. Конечно, меня грызли сомнения насчёт такого лакомого предложения, но и разумное зерно в его словах присутствовало. Мне необходима работа, в которой не станут приковывать наручниками к батарее. Выбраться из-под контроля Пчёлы тоже хочется. Сегодня он со мной соглашается, а завтра переменит своё мнение. Отправит куда-нибудь восвояси, чтобы память восстанавливала и всё — станция «Приехали». Да и дело-то даже не в этом. Нахлебницей и обманщицей тоже быть противно. В особенности, с человеком вроде Пчёлкина. Хоть и ведёт себя, как раздолбай, но чутьём ощущала — этот человек опасен. Именно последняя мысль заставила меня кивнуть. За себя никому чашечку кофе никогда не позволяла оплачивать, не то что беспардонно проживать за чужой счёт. Если же признаешь, что существуют вещи тебе неподвластные, то автоматически вкладываешь пульт управления собой чужому в руки. Причём добровольно. А работы я никогда не боялась.

***

— Видишь ту девочку? Проследив за кончиком трости, стала рассматривать девочку с пышным хвостиком золотисто-русых волос, задорно прыгающая через резинку с остальными детьми. От силы ей лет одиннадцать было, но при этом она выделялась более «новой» одеждой от остальных. Трёхэтажное здание детского дома с крышей, обложенной серебристыми профлистами больше вызывало скуку, чем желание зайти внутрь. Доводилось как-то в качестве практики бывать в детдомах, но там же были дети все хорошо одетые и более нахальные. Причём всё было новенькое, чем в той же обычной школе МБОУ «СОШ». И как же разительно отличалась картина у меня перед глазами. Да, всё было чисто и аккуратно, но тем не менее все дети в разброс и на кирпичных, разрисованных стенах трещины. Пара мальчишек лет десяти-одиннадцати у забора прятали пачки сигарет и фанфурики в пыльные олимпийки. Видели, как ребятня перелезала через забор. Михаил Дмитриевич продолжил монотанным голосом: — Её зовут Алиса. Она приходится любимой племянницей вашему почившему двойнику. Помимо работы барменом в ночное время, я хочу, чтобы вы, Ядвига, иногда к ней захаживали в гости, — произносит он. Да, Граф поведал мою историю и старшему брату. Но я отчего-то была не против. Как ни странно, матёрый мошенник внушал мне доверие, что смешно само по себе. Дочь прокурора в обществе криминальных элементов? Узнай об этом мой отец, отпахавший честно двадцать четыре года следаком, он бы отказался от меня. — Подождите, а как вообще ребёнок оказался в этом месте? — спросила я, склонив голову набок. — Дело в том, что эта девочка — дочь Каверина Владимира, вашего двоюродного брата. Молодая жена не приняла девочку, но он был и не против скрыть малышку от всех, а мать Алисы погибла при родах, — объясняет Зверев, медленно прогуливаясь со мной. — О девочке знали только двое: сам папаша и Ядвига. — И вы, — хмыкнула я. — Недавно приоткрылась завеса тайны. У нас с отцом крошки… непростые отношения, — холодно улыбнулся мужчина, поворачиваясь ко мне в профиль. — Дело в том, что Каверин погиб около года назад в Чечне, но… о девочке продолжает кто-то заботиться. И раз уж вы мне так удачно подвернулись, то глупо был бы этим не воспользоваться. Цель поставленной задачи не мог понять разве что слепой и глухой, да и до тупого бы дошло. Алиса знала моего двойника в лицо, а значит доверяла любимой тётке. Но ситуация с тем, что кто-то заботился о малышке правда казалась странной. — А не осталось у Каверина хороших друзей, которые могли бы помогать Алисе? — спросила я. — Не думаю. Он вообще никому не доверял. Да и, как сказал, круг сведущих очень узок. Внутри всё скукожилось от мысли, что маленькая девочка станет инструментом в чьей-то борьбе. Кошмары с перестрелкой в школе продолжали меня будить по ночам, а я так и не узнаю… кто был убит. Но тут девочка, словно что-то почувствовала. На лице Алисы зажглась непосредственная радость, когда она на меня взглянула, а сам Михаил Дмитриевич ловко отвернулся, пряча трость за собой. — Тётя Яда! В груди затрещало, когда девочка со всех ног побежала ко мне и крепко-накрепко прижалась всем телом. Кожу ошпарило током. Мне стало тяжело дышать от осознания, что даже спустя три года она помнила любимого ей человека и теперь была уверенна, что обнимала родную тётю. Ну, Зверев! Я бросила на хромоногую сволочь испепеляющий взгляд, ясно осознавая, что он провернул. А точнее сыграл на чувствах маленькой девочки. — Почему тебя так долго не было? Папа говорил, что ты умерла, но я ему совсем-совсем не поверила, — затараторила Алиса, с воистину щенячьей радостью глядя на меня светло-зелёными глазами на лице в форме сердечка. — Ой, какая ты красивая стала! А мне волосы крутить пока не разрешают. Только на дискотеку и всё. Конструкция из сдержанности разлетелась в куски, давя в самое сердце. Смаргивая слёзы, я сама обняла удивлённо ойкнувшую девочку. — Да так, были дела, — шмыгнув носом, выдавила из себя я. Разжав объятия, ласково улыбнулась: — Лучше скажи, как ты? Никто не обижает? — Всё хорошо, — отвечает вежливо она, закатывая рукава своего жёлтого кардигана. — А ты надолго приехала? Скосив взгляд на Зверева, вполоборота наблюдающего за нами, снова посмотрела на Алису. Внутри всё протестовало этой затеи, но отчего-то сейчас сама чувствовала себя этой девочкой. Одинокой и наивной, которой необходима поддержка как никогда. А нести бремя ответственности за кого-то всегда легче, чем за себя. — Да, — закивала я. Сердце кольнуло в груди, когда из огромных глаз девочки покатились градом слёзы, которые непрозвольно стала стирать большими пальцами с розовых щёчек. — Я здесь надолго, солнышко.

***

Возвращение домой впервые стало для Пчёлы чем-то вроде игру в рулетку с вопросом «выгорит или не выгорит?» Он намеренно отклонил предложение друзей уйти в очередной загул. Да и что говорить? Белый, пока Оля находилась с сыном в Майами, не стеснял себя рамками. Актриса Саши же была с ним постоянно. Ему откровенно не нравилось, как поступал друг с женой, пока он сегодня не поймал себя на мысли, что следует по его же стопам. Если раньше Пчёле было все равно, так как брак с Ядвигой — продлился всего пару недель, то после сегодняшего выступления кудрявой бестии захотелось впервые вернуться домой. Смысл искать развлечение, когда этот канал стали крутить у него дома? Посидев минут сорок в машине, он выдвинулся к подъезду. Совсем не хотелось, чтобы Яга решила, что он приехал ровно в десять, чтобы проследить за соблюдением условий их небольшого мирного пакта. И не прогадал. — Да что же ты будешь делать?! Приподняв брови на разъяренный возглас и бряканье чего-то тяжелого о кухонный стол, Пчёла снял пальто. Что-то свалилось с глухим стуком. Не похоже на то, чтобы Ядвига стала фанаткой полуночной готовки. Стараясь особо не шуметь, он прокрался на кухню. Сидящая на полу девушка усиленно ковыряла маленьким ножом замок в наручниках. Да ладно! — Знаешь, очень хочется спросить в какой клоаке ты искала на работу, но чувствую, что безопаснее промолчать, — посмеиваясь, объявил мужчина. Пронзая злющим взором на насмехающегося Пчёлу, девушка едва сдерживалась, чтобы не перерезать ему сухожилия. — Раз так, то может свалишь? — напыжилась она, ухватившись за вилку. — Не, лучше подожду, пока ты попросишь помощи, — мотнул головой Витя, устраиваясь на стуле и с любопытством глядя на пару капель крови на полу. Порезаться уже успела. — Тем более, по плану у нас обмен информейшен по системе здоровой фэмили. — Я думала, что наручники на руке — плохо, а нет. Твоё произношение, куда большая мука, — выдала синеглазая язва. — Работу я нашла, вот и весь «информейшен». Ядвига изобразила пальцами кавычки, улыбнувшись так паскудненько, как бывало Космос иногда. — Ладно. У меня тоже день прошёл неплохо, — поведал Пчёла, деловито закинув ногу на ногу. С ленцой он наблюдал, как девушка продолжала упрямо ковыряться в замке. — К слову, что за адская фиговина находится в холодильнике? — Кимчхи. Сама делала, — отозвалась гордая собой Яга, перестав греметь железкой. — У меня в сем… Вернее, я пристрастилась к острой пище. Если хочешь, угощайся. Вспышка дружелюбия была моментально потушена какой-то лютой тоской в глазах Ядвиги. Даже плечи поникли на сантиметр, и она отвела взгляд. Тогда Витя подумал: неужели быть с ним на всём готовом участь гораздо хуже, чем топтать кирзовые сапоги? Понятно, что представление перед Соней было разыграно из побуждения проучить их, поэтому на иное он и не надеялся. По-любому подслушала их разговор. Пчёла не стал говорить, что попробовал кулинарное творение Яги и ему даже понравилось, в особенности с запеченной картошкой под чесночно-сырной шапкой в духовке, оставленной самой Яковлевой. Но после этого по дороге в офис пришлось в темпе останавливаться у какой-то кафешки. Блюдо оказывало мощнейший скорый эффект, с которым мог посоревноваться только вокзальный чебурек со стаканом протухшей сметаны. — Хрень какая-то, но пускай будет. Я не против, — высказался Витя. Затем со вздохом мягко потребовал, протянув ладонь к мучающейся с наручниками Яге: — Дай сюда, пока не залила всё кровью. Как оказалось, не только коварная кимчхи давала стремительный эффект, но и его слова в этот вечер. Не успел он даже притронуться к наручникам, как в дверь раздался звонок. Пчёла вопросительно посмотрел на напрягшуюся девушку, но та мотнула отрицательно головой. Перезарядив пистолет, мужчина указал кивком головы Ядвиге на балкон и направился к входной двери. Плечи напряглись от ощущения давящей тревожности, а верхняя губа стала сухой. В глазке никого. Но когда Пчёла толкнул дверь и зашёл за угол, что-то шмякнулось на порог. Отсчитав пару секунд, он резко повернулся, выставив свой любимый семнадцатый «Глок» вперёд. Внутренности скрутились в узел от валявшегося, обезглавленного тела… знакомого ему мужика. Светловолосая голова его бухгалтера валялась на коврике, а изо рта торчал клочок картонки. Вытащив из-за плотно сокнутых губ трупа окровавленный кусок бумаги, Пчёла цепко вгляделся в синюю визитку с его номером. Умиротворение смыло волной, и он выскочил на лестничную площадку, но никого не было. Даже эха чужих шагов, а значит тварь, что это сделала уже сбежала! Пчёлкин пока не знал, что это было за заявление и от кого, но был свято уверен в одном — надо уходить. С этим разбираться здесь и сейчас одному небезопасно. А если ещё и менты нагрянут… — Сука, — выплюнул он, вновь возвращаясь в квартиру. — Яга, бегом сюда!